После того дня Гуань Шаньхэн и Дунфан Хао отвезли Мужун Яо и Ли Дуфу в усадьбу “Сотня рек” на суд “Фобибайши”, а разбираться с обитательницами “Женского дома” предоставили Хуа Жусюэ. Имущество из “Сокровищницы Лоучуня” не было утрачено, а лишь перепрятано в другом месте, чтобы создать видимость ограбления. Хуа Жусюэ приказал превратить “Женский дом” в даосский храм, а всем причастным женщинам стать монахинями, чтобы искупить убийство Юй Лоучуня. Чилун он забрал с собой — по слухам, ей придётся провести в тюрьме десять лет, однако она не раскаивалась.

Прошло уже много времени с тех пор, как Ли Ляньхуа с Ши Вэньцзюэ покинули “Женский дом”.

В цзянху стали болтать, что хозяин “Благого лотосового терема” Ли Ляньхуа снова совершил чудо, срастил расчленённое тело Юй Лоучуня и возродил к жизни, чтобы тот рассказал правду — его погубила Чилун и другие, которые на самом деле были младшими сестрицами Белой змеи*, а волшебство Ли Ляньхуа позволило поймать преступниц, и так далее, и тому подобное.

Белая змея — дух змеи, способный превращаться в женщину, персонаж множества вариаций “Легенды о белой змее”, в первоначальных версиях истории Белая змея была демоническим персонажем.

— По правде говоря, я никак не могу уразуметь, почему в новостях из цзянху Чжан Сань становится Ли Сы? — Ши Вэньцзюэ сидел в “Благом лотосовом тереме” на лучшем стуле с “Беседами и суждениями” в руках. — Почему красавицы в этих россказнях превратились в злых духов? И почему ты всегда оказываешься чудотворцем?

Ли Ляньхуа вздохнул, глядя на то, как он закинул ноги на стол.

— Потому что в цзянху так привыкли… Ты не мог бы убрать ноги со стола?

— Нет. — Ши Вэньцзюэ открыл “Беседы и суждения”, вытаращил глаза: — Неужто ты боишься грязи?

Ли Ляньхуа снова вздохнул.

— Я не грязи боюсь, а…

Не успел он договорить, как Ши Вэньцзюэ почувствовал, что ноги потеряли опору, он с грохотом свалился на пол, больно ударившись задницей — стол неожиданно развалился. Ши Вэньцзюэ выпучил глаза и раскрыл рот, по голове ему забарабанили рассыпавшиеся дощечки. Учитывая, с какой силой он давил ногами на стол, на голове у него теперь вскочит по меньшей мере семь-восемь шишек. И в этот момент до его ушей донёсся виноватый голос Ли Ляньхуа.

— Боюсь, у стола всего три ножки, в прошлый раз его сломал Фан Добин…

Ши Вэньцзюэ долго сидел, весь усыпанный досками, а потом неожиданно расхохотался.

— Ха-ха, ха-ха-ха, ничего страшного, ты только сколоти стол заново, а уж я запомню больше не класть на него ноги…

— Конечно, конечно, — с серьёзным видом отозвался Ли Ляньхуа.