С ночи “явления призрака” прошло почти восемь дней, с тех пор призрачные огоньки больше не появлялись и никто не слышал жуткого пения. Хотя Юнь Цзяо свободно вышла из комнаты цзунчжэна Мин Чжу, но очень скоро стража Нефритового города обнаружила её в странной одежде и подозрительно помутнённом состоянии сознания, и Юй Хунчжу приказала её запереть. Юнь Цзяо подвергли жестоким пыткам, но она ничего не говорила, к величайшему сожалению Ли Ляньхуа.

Юй Муланя уже восьмой день поили настойкой Ли Ляньхуа из шести сорных трав, однако улучшений не было, он по-прежнему сидел как деревянная курица, не замечая прислуги. Ещё когда Ли Ляньхуа собирал эти сорняки, Юй Хунчжу смутно подозревала, что никакое это не чудодейственное лекарство, но он сказал продолжать, и она всё так же каждый день настаивала травы и приносила чашку мужу.

Какой чудодейственный эффект должен произвести отвар из этих шести сорняков? Не только Юй Хунчжу, все в Нефритовом городе выражали сомнения, но на девятый день Юй Мулань неожиданно пришёл в себя.

Утром девятого дня двери комнаты Юй Муланя открылись. Этот больной, ещё вчера без проблеска жизни в глазах, сегодня утром распахнул двери и вышел в фиолетовых одеждах, полный сил и светлый лицом. Когда у человека махом проясняется сознание, он резко отличается от того, каким был в больном состоянии — теперь Юй Мулань казался высоким и стройным учёным средних лет с изящными манерами, прямым носом и глазами как зимние звёзды.

Всё, что происходило после того, как он обезумел, было для него покрыто мраком: он не знал, что поджёг город, не знал, что приказал сопровождавшим барышню шестидесяти воинам покончить с собой — услышав об этом, очень горевал и пролил немало слёз над могилами покойных, без конца мучаясь угрызениями совести. Юй Хунчжу про себя вздохнула, не смея позволить ему увидеть, в каком ужасном состоянии тело Юй Цюшуан, и только уговаривала его набираться сил и заботиться о своём здоровье. Но когда Ли Ляньхуа прибежал проверить самочувствие больного, то лишь пробормотал: почему снадобье подействовало только на девятый день? Очень странно, непостижимо!

После завтрака.

— Госпожа моя, ты схватила Юнь Цзяо, но так и не выяснила, кто на самом деле приказал ей рядиться призраком и морочить людям головы в Нефритовом городе? — Услышав о пленении Юнь Цзяо, Юй Мулань чрезвычайно удивился. — Неужто всевозможные странности, происходившие в городе, это лишь её проказы? Они с Шуан-эр были хорошими подругами, как же дошло до такого?

— Она, как и Шуан-эр, безумно влюбилась в Мин Чжу. Будь наша девочка жива, как бы Юнь Цзяо смогла завоевать его сердце? — холодно произнесла Юй Хунчжу. — В смерти Шуан-эр точно виновна эта мерзавка, одетая призраком. Убила мою дочь, да ещё посмела пугать людей, и всё это в Нефритовом городе! Совсем страх потеряла!

— Убила Шуан-эр? — вскрикнул Юй Мулань.

— Она посреди ночи проникла в комнату господина Ли в обличье призрака, на выходе её схватила стража, какие тут могут быть сомнения? — зло усмехнулась Юй Хунчжу. — Поверить не могу, что эта дрянная девчонка посмела совершить такое злодеяние семье Юй, если не сожгу её, как сгорела Шуан-эр, я буду недостойна называться матерью!

В глазах Юй Муланя разгорелась ненависть.

— Госпожа моя, расправимся с ней сегодня же в полдень, чтобы отомстить за Шуан-эр!

Юй Хунчжу кивнула.

— Я уверена, никто ей не указывал, всё это призрачное представление — только её рук дело, а той ночью она ещё и замыслила убить господина Ли, хорошо, что он сумел защититься и прогнать её.

Только супруги Юй решили, что Юнь Цзяо бесспорно виновна в убийстве Юй Цюшуан, как в дверях мелькнул силуэт, и в комнату ворвался одетый в белое воин.

— Градоначальник, госпожа, разрешите доложить.

— В чём дело? — недовольно спросила Юй Хунчжу.

— Господин цзунчжэн вернулся, — сказал стражник в белом.

— Разве это важная новость? — Юй Мулань тоже рассердился: с тех пор, как цзунчжэн Мин Чжу и Юй Цюшуан заключили брачный контракт, он постоянно жил в Нефритовом городе и не считался гостем. Что важного в том, что “господин цзунчжэн вернулся”? Разве это повод мешать его беседе с женой?

— Да нет же, градоначальник, госпожа, господина цзунчжэна заковал в кандалы и взял под стражу Неподкупный Бу! — взволнованно сказал обычно хладнокровный стражник. — И ещё, Неподкупный Хуа… тоже здесь…

Юй Хунчжу и Юй Мулань вздрогнули всем телом, обменялись растерянными взглядами, не в силах скрыть страха.

— Как…

При императорском дворе есть два чиновника, входящие в приказ Далисы*, которые от имени императора расследуют убийства в Поднебесной, один именовался Неподкупный Бу, Бу Чэнхай, а другой — Неподкупный Хуа — Хуа Жусюэ. Эти двое арестовали одиннадцать родичей императора, девять из них казнили, а двоих отправили в ссылку, их боялись и при дворе, и в народе.

Приказ Далисы — верховный суд

Неподкупные под конвоем привели в город цзунчжэна Мин Чжу, разве это не потрясёт и двор, и народ, и весь мир цзянху? Юй Хунчжу и Юй Мулань оба хлопнули по столу, вскочили на ноги и подобно летящим ласточкам устремились в тронный зал Нефритового города.

В тронном зале, по-прежнему сияющем золотыми стенами, стоял мертвенно-бледный цзунчжэн Мин Чжу с заблокированными меридианами. Позади него — два человека, один рослый и крупный, другой — худой и маленький. Оба были одеты как чиновники, только одному одежда была маловата, а другому — великовата, платья и головные уборы смотрелись на них нелепо, но именно так их и узнавали с первого взгляда: это были “двое Неподкупных Бу и Хуа”, Бу Чэнхай и Хуа Жусюэ. Увидев, как Юй Хунчжу и Юй Мулань упали на колени, Хуа Жусюэ, худой и невысокий, очень смуглый, с глазами-щёлками и крысиным носиком, холодно спросил:

— Вы донесли, что этот человек совершил убийство?

Супруги Юй в очередной раз изумились, Юй Хунчжу пришла в смятение.

— Это же цзунчжэн из императорского двора, внук чэнсяна. Господа, вы того человека схватили?

Юй Мулань однако воскликнул:

— Мин Чжу! Неужели это ты убил Шуан-эр?

Хуа Жусюэ нахмурился, Бу Чэнхай тоже остолбенел, вытащил из-за пазухи записку.

— Неужто не вы доложили, что этот человек убил Юй Цюшуан, и просили, чтобы мы привлекли его к ответу? Так это правда или нет, что в конце концов происходит?

— Нет, мой муж совсем не это имел в виду, — сказала Юй Хунчжу. — Он был женихом нашей Шуан-эр, как он мог убить её? Кто же нагородил этот отвратительный вздор…

— Наверняка этот подлец вступил в сговор с Юнь Цзяо, чтобы убить мою Шуан-эр, — резко сказал Юй Мулань. — Юнь Цзяо не слишком сильна в боевых искусствах, она бы не смогла совершить убийство, но сговорившись с Мин Чжу и под его руководством…

Хуа Жусюэ и Бу Чэнхай снова переглянулись: странное дело выходит. Они уже много лет патрулировали Поднебесную. Этот цзунчжэн Мин Чжу принёс письмо прямо в их временное пристанище — терем Летящих гусей. Когда распечатали письмо, в нём была только одна строчка: “Скорее схватите гонца, этот человек виновен в убийстве Юй Цюшуан, чтобы раскрыть дело полностью, прошу вас приехать в Нефритовый город”. Они долго думали, но всё-таки схватили его и привезли сюда. Вопреки ожиданиям, по приезду оказалось, что жена градоначальника считает цзунчжэна Мин Чжу невиновным, а сам градоначальник упорно твердит, что он вступил в сговор с кем-то ещё — это было весьма необычно. Бу Чэнхай и Хуа Жусюэ слышали об изумрудных призраках, но запутанность этого дела превзошла их ожидания.

— А ты кто такой? — Пока супруги Юй выясняли разногласия, взгляд Бу Чэнхая упал на молодого человека, который сидел и пил чай — с момента, как они вошли, он успел залить водой чайные листья, омыть чашку, заварить их — и теперь чинно сидел в сторонке и с довольным видом пил чай, с удивительной беззаботностью и наслаждением.

— Я? — Разумеется, это Ли Ляньхуа распивал чаи в тронном зале. — Посторонний…

— Ли Ляньхуа! — вдруг завизжала Юй Хунчжу, за все долгие годы брака Юй Мулань не слышал, чтобы она так страшно кричала. — Ты… это всё ты! Ты… ты… это… чудовище!

— А, — произнёс Ли Ляньхуа, глядя на Юй Хунчжу с сожалением. — Боюсь, я разочаровал госпожу.

Юй Хунчжу яростно уставилась на него, в её прекрасных глазах смешались ужас и отчаяние.

— Ты…

Она вдруг сорвалась с места, замахнулась, чтобы ударить Ли Ляньхуа по голове, удар был такой силы, словно она собиралась убить его! Она промахнулась — чашка в руках Ли Ляньхуа раскололась от её удара, разбрызгав чай; он вскочил и побежал. Юй Хунчжу разбила в щепки кресло, на котором он сидел, но её лицо побледнело: некоторые вещи уже нельзя было скрыть. Хуа Жусюэ возник за её спиной словно призрак, прижал два пальца к её шее и мрачно произнёс:

— Госпожа, убивать на глазах императорских посланников, вот это наглость.

Стоявший рядом Бу Чэнхай холодно спросил Ли Ляньхуа:

— Это вы написали письмо?

Добежав до дверей, Ли Ляньхуа обнаружил, что ему уже ничего не угрожает, и улыбнулся.

— Я.

Цзунчжэн Мин Чжу, чьи меридианы были запечатаны, смертельно побледнел и задрожал всем телом, Ли Ляньхуа посмотрел на него извиняющимся взглядом, как будто и правда сожалел. Цзунчжэн доверился ему, а он… предал его.

— Цзунчжэн Мин Чжу был женихом Юй Цюшуан, зачем ему убивать свою невесту? — спросил Хуа Жусюэ.

Ли Ляньхуа неторопливо вернулся от дверей, сел в кресло, стоящее рядом с разбитым Юй Хунчжу, удовлетворённо вздохнул, привычно улыбнулся — улыбка его казалась нежной и спокойной, но глядя на неё, возникало смутное ощущение, не слишком ли она весёлая?

— Потому что градоначальник Юй не владеет “рассекающей ладонью”.

Хуа Жусюэ и Бу Чэнхай нахмурились. Юй Мулань выглядел смущённо, но вздохнул с облегчением. Выражение его лица было странным, как будто он не то надеялся, что Ли Ляньхуа продолжит объяснять, не то наоборот.

Только он продолжал:

— Прошу градоначальника приказать, чтобы барышню Юнь отпустили, вам прекрасно известно, что она невиновна. — А затем пробормотал: — И тогда я расскажу вам одну историю…