Местом, которое хотел осмотреть Ли Ляньхуа, был старый дом семьи Янь, расположенный рядом с “провалом”. Некогда многочисленные постройки повалились, изменившись до неузнаваемости. Из-под одной из обрушившихся комнат струился дымок. Ли Ляньхуа с Фан Добином разгребли расколотые кирпичи — внутри обнаружился огромный котёл, в котором ещё остался расплавленный чугун, но самое странное, что под ним не было растопки.

— Выходит, котёл связан с “провалом”, он использовал ядовитые испарения, чтобы плавить железо, умно придумано. Стрелу, которая убила Хэй Сишуая, выпустили отсюда. Следовало лишь вставить стрелу, закрыть отверстие, по которому поступает воздух, направить стрелу в сторону дыры с ядовитыми испарениями — вероятно, той, которую прокопал “Бычья голова” или “Лошадиная морда” — затем тлеющий в печи огонь вспыхнул, горячему воздуху некуда было деваться и он выбросил стрелу, застрелив Хэй Сишуая. — Он пробормотал: — Неудивительно, что под землёй почти не осталось ядовитых испарений, всё сгорело в этой печи. Даже пострадав от “жадеитовой зелени”, Яньло-ван нашёл ей мудрое применение, повезло, что он потерял свои боевые способности, иначе, иначе… последствия были бы ужасающими…

— Несносный Ляньхуа, тут какая-то книжка. — Пока Ли Ляньхуа разговаривал сам с собой, Фан Добин подобрал валявшуюся рядом с плавильной печью потрёпанную от частого перелистывания жёлтую книжицу, заполненную рисунками человеческих фигур. — Это что, “Канон Жёлтого источника”? Чего его тут бросили вялиться?

Ли Ляньхуа ахнул, словно очнувшись ото сна.

— Да ну? Раз уж “Канон Жёлтого источника” считается в цзянху одним из самых таинственных трактатов по боевым искусствам, полагаю, он должен быть в обложке из жёлтого атласа, в коробке из сандалового дерева, покрытого надписями золотым лаком, и спрятан в надёжном месте. Он никак не мог оказаться здесь.

Фан Добин уставился на друга.

— Откуда ты знаешь, что он в обложке из жёлтого атласа, в коробке из сандалового дерева…

— Так должно быть по логике вещей, — с серьёзным видом заявил Ли Ляньхуа.

— Что за ерунда…

Ли Ляньхуа подобрал жёлтую книжицу.

— Почерк, которым она написана, ужасен, бумага отвратительного качества, да к тому же человеческие фигуры нарисованы криво и уродливо. Скорее всего, это не “Канон Жёлтого источника”. Этот “Канон” такой уникальный, разве он может так выглядеть?

— Звучит логично, но только… — начал было Фан Добин.

Ли Ляньхуа поднял руку и со смехом сказал:

— А раз это не “Канон”, то какое нам с тобой до него дело?

Брошенная Ли Ляньхуа, книжица описала дугу, упала прямо в доменную печь и с хлопком воспламенилась.

Фан Добин вскрикнул, он уже был почти уверен, что это и есть “Канон Жёлтого источника”, но Ли Ляньхуа настаивал, что нет, а теперь и вовсе сжёг его! Швырнув книгу в огонь, он даже не взглянул на неё.

— Сейчас важнее передать Хуа Жусюэ задержанного Янь Цинтяня, нам с тобой пора отправляться в путь.

Фан Добин согласно покивал, и пошёл рука об руку с другом.

После того, как друзья ушли, жёлтая книжица, сгоревшая в печи до неузнаваемости, постепенно превратилась в пепел. В языках пламени на каждой испепелённой странице отчётливо проявились слова “Канон Жёлтого источника”.