Через время, которого хватило бы на чашечку чая, двери в комнату открылись. Ван Чжун заглянул внутрь и увидел, что к лицу Хэ Чжана возвращается краска, Ли Ляньхуа же торопливо собирал серебряные иглы и какие-то склянки. Ван Чжун был по природе человек бесхитростный, сейчас же в его душу закрались сомнения: в комнате нет питьевой воды, неужели лекарства из всех этих склянок применяются наружно? Но ведь Хэ Чжан не ранен! Мысль мелькнула и исчезла.

— Как саньгэ? — спросил он.

— Это отравление редким ядом, — вздохнул Ли Ляньхуа.

— Да что же это за яд? — не удержался Ван Чжун.

Ли Ляньхуа однако сменил тему.

— Течение крови и ци уже восстановлено, но они ещё не полностью очистились от яда. Может потребоваться несколько дней, прежде чем он очнётся.

— Кто посмел! — заскрежетал зубами Ван Чжун. — Да ещё сумел свалить саньгэ! Не верю я, что в крепости семьи Ма завёлся призрак!

— Господин Хэ не напрасно пострадал, — медленно проговорил Ли Ляньхуа, указав на палец Хэ Чжана. — По крайней мере, мы теперь знаем, что людей убивал не призрак Лю Жуцзина.

Ван Чжун пригляделся: на мизинце правой руки Хэ Чжана виднелся крохотный след укуса, почти незаметный, словно след от натянутой нити.

— Что это?

— Не знаю. — На лице Ли Ляньхуа было написано такое же недоумение.

— Похоже на… — заговорил Ван Чжун после долгого разглядывания. — След укуса какого-то насекомого или мелкого зверька.

— У героя Вана острый глаз, — радостно похвалил Ли Ляньхуа.

Ван Чжун наморщил лоб, он никогда не был силён в размышлениях.

— Неужели это какое-то редкое насекомое убивает людей в крепости семьи Ма? — после долгих раздумий наконец заговорил он. — И никто не хочет истребить весь род Ма, а это лишь случайные смерти от укуса ядовитого насекомого — и только?

— Это… это… — заговорил Ли Ляньхуа. — Герой Ван не совсем прав, вчера мы с вами видели, как кто-то выпустил стрелу в Ма Сюциня. Если супруги Ма умерли от укуса ядовитого насекомого, то разве могло насекомое выпустить стрелу?

— Не силён я в загадках, — горько усмехнулся Ван Чжун. — Саньгэ без сознания, не знаю, что и делать. Ученики Ма Хуана тупы как ослы, боюсь, ещё хуже меня. Видимо, придётся просить господина Бицю из “Фобибайши” приехать сюда.

Ли Ляньхуа однако словно не слышал его подавленные речи.

— Герой Ван, вы видели в этой крепости очень больших летающих насекомых?

— Разве что пару мотыльков, — покачал головой Ван Чжун.

Ли Ляньхуа бросил взгляд на ранку на пальце Хэ Чжана.

— Хотя след укуса крохотный, но раз оно смогло обхватить зубами мизинец, голова у него должна быть, по меньшей мере, больше пальца, так что это не может быть мелкое насекомое. Тварь укусила господина Хэ за палец, значит, если она не летает и господин Хэ не полз по земле, то кто-то… кто-то поднёс её к руке господина Хэ.

— Разумно, — хлопнул себя по бедру Ван Чжун.

Ли Ляньхуа покосился на него.

— Случалось ли вам видеть здесь огромных летающих насекомых, способных укусить человека?

Ван Чжун помотал головой.

— Саньгэ уже подумал об этом, когда запирал крепость, и расспросил домоправителя, нет ли тут каких странных растений или ядовитых тварей, опасных для человека. — Помолчав, он добавил в недоумении: — Кто-то с помощью ядовитого гада отравил хозяина крепости и его супругу, отрубил руку эргэ и Ма Хуану, совершил покушение на Ма Сюциня — всё это очень странно. Кто в крепости так искусен в боевом мастерстве, чтобы отрубить руку Лю Жуцзину? Кто сумел вырастить ядовитую тварь так, что даже духи не знали и демоны не почуяли? Зачем после отравления отрубать руку? И кому понадобилось убивать Ма Сюциня? Хотя и говорят, что после смерти Ма Хуана мальчишка станет хозяином крепости, но сейчас его убийство не принесёт выгоды преступнику. Убийство четырёх человек — слишком зверское злодейство, если Ма Сюцинь умрёт, кто бы ни занял место хозяина крепости — будет под подозрением, неужели преступник не подумал об этом? Тем более, мальчик слабоумный, какая польза в его смерти?

Ли Ляньхуа страдальчески нахмурился.

— Герой Ван очень умён и дальновиден, если уж вы не понимаете, то мне тем более не понять.

Видя, что состояние Хэ Чжана улучшается, оба перевели дух.

— Саньгэ говорит, что вы морочите всем головы, но я вижу, что это не так, — вдруг сказал Ван Чжун.

— Что вы, что вы, — стыдливо отозвался Ли Ляньхуа.

К этому часу уже рассвело, и поднявшееся солнце ласково осветило пышную зелень за окном, в которой словно никогда и не прятался убийца.

Двое убиты, один пропал, ещё один — в забытьи, по-прежнему ни малейшей зацепки о загадочном убийце, словно он действительно призрак, исчезающий в утренней дымке с первыми лучами солнца.

После полудня.

— Одна бабочка да ещё одна бабочка — сколько будет? — с улыбкой спросил у Ма Сюциня Ли Ляньхуа, держа в руках двух сложенных из бумаги бабочек.

Ма Сюцинь опустил голову и продолжил играть со сложенным множество раз листом бумаги, пропустив вопрос мимо ушей. Ли Ляньхуа взял пару сложенных из бумаги богомолов.

— Одно насекомое да другое насекомое — сколько будет?

Ма Сюцинь не обращал на него внимания. Ли Ляньхуа, по-прежнему улыбаясь, взял в руки двух бабочек и двух богомолов.

— Два насекомых да два насекомых, сколько будет всего?

Ма Сюцинь наконец поднял голову и посмотрел на него; глаза у этого мальчика были чёрные, но безжизненные, личиком он пошёл в мать и в целом был прелестным ребёнком.

— Одно, — спокойно ответил он.

— Два насекомых да два насекомых — будет четыре… — сказал Ли Ляньхуа. — Смотри, раз, два, три… — Он указал на бумажные фигурки в руках, но Ма Сюцинь уже не смотрел на него, а спокойно продолжал складывать свой лист бумаги.

У Ма Хуана было трое учеников: одного звали Чжан Да, второго — Ли Сы, третьего — Ван У. Эти трое много лет были последователями Ма Хуана, Чжан Да был старший, Ли Сы — второй по старшинству, Ван У — последний, боевое искусство и литературные таланты их были равны, по характеру же все трое были безрассудны и нетерпеливы. Понаблюдав, как Ли Ляньхуа всё утро складывал бумажных бабочек и богомолов, а потом полдня потратил, пытаясь развлечь Ма Сюциня, они наконец не выдержали.

— Целитель Ли, это Ли Сы погубил шифу и шинян*, когда господин Хэ очнётся, обязательно объясните ему… — начал Чжан Да.

Шинян — матушка-наставница, вежливо о жене учителя

— Что за вздор! — закричал Ли Сы. — Да с чего это я погубил шифу? Где ты видел, чтобы я вредил шифу? А вот ты той ночью в третью стражу проходил под дверями шифу, по мне, так это ты под подозрением!

— Да в уборную я ходил! — разозлился Чжан Да. — Что, уже нельзя встать ночью по зову природы? Пошёл отлить — ну точно, отправился убивать шифу, так что ли?

Ван У же подпевал Ли Сы.

— Дашисюн*, ты говоришь, что эршисюн* расправился с шифу, но это голословные утверждения. Тогда как я тоже видел, как ты шёл в уборную мимо дверей шифу в третью ночную стражу.

Дашисюн — старший соученик

Эршисюн — второй по старшинству соученик

Чжан Да рассвирепел.

— Ли Сы, ты разузнал тайну шифу и шинян и испугался, что они уничтожат тебя как свидетеля, поэтому сделал ход первым. Думаешь, я не знаю, какие планы ты вынашиваешь в душе? Решил, раз шифу умер, никто не узнает о твоих кознях? Не забывай, что в мире ещё есть я, Чжан Да…

— Какую тайну? — полюбопытствовал кто-то.

Трое учеников застыли: они столь самозабвенно препирались, обмениваясь гневными упрёками, что только сейчас вспомнили о присутствии Ли Ляньхуа. Ли Сы покраснел, Чжан Да ткнул пальцем ему в нос.

— Он узнал тайну шифу и шинян! В прошлый раз, напившись, этот подлец Ли Сы заявил, что случайно узнал страшную тайну и продаст мне её за триста лянов серебра.

Ли Ляньхуа перевёл взгляд на Ли Сы, тот попеременно краснел и бледнел.

— Да нёс по пьяни всякую чушь, я ничего… ничего не знаю.

— Так вы не дружите с выпивкой, — хмыкнул Ли Ляньхуа.

— Почему это я не дружу в выпивкой? — хлопнул по столу Ли Сы. — Пусть в боевом искусстве я не очень, зато вино пью мастерски!

— Но ведь напившись, вы городите ерунду, — возразил Ли Ляньхуа.

Ли Сы разозлился и указал на Ван У.

— Спросите этого сопляка, если я в крепости семьи Ма второй по умению пить, то никто не дерзнёт назваться первым.

— Странно, разве не вы говорили, что по пьяни несли всякую чушь? — удивился Ли Ляньхуа.

Ли Сы застыл истуканом.

— Ну что, проболтался? — злорадно глянул на него Чжан Да. — Лучше честно сознайся, что за тайну ты узнал?

Ли Сы зло уставился на Ли Ляньхуа, который принял извиняющийся вид, будто свои вопросы задал совершенно без всякого умысла. Осознав, что оказался в тупике, Ли Сы покорно сел.

— Не знаю, правда это или нет… Как-то мы с шифу выпивали… — Он надолго замолчал, а потом осторожно продолжил: — Шифу сказал… сказал, что хотя очень любит шинян, но однажды он убьёт её.

— Что?! — потрясённо воскликнули Чжан Да и Ван У.

— Почему? — Ли Ляньхуа тоже удивился.

— Потому что шинян знала, что шифу… шифу убил шицзу*…

Шицзу — дед-наставник, вежливо об отце или учителе своего наставника

— А?! — Чжан Да с Ван У вздрогнули и вытаращили глаза. — Шифу убил шицзу?

Ли Сы неестественно хохотнул.

— Не знаю, может, это всё был пьяный бред шифу… Кажется, он говорил… Хотя он — родной сын шицзу, но шицзу очень ценил Лю-шишу, в молодой шинян и вовсе души не чаял, а сын для него был на последнем месте. Шицзу собирался передать крепость Лю-шишу, шифу с ним поругался и по неосторожности столкнул со скалы…

— Т-т-тогда… госпожа Ма видела это? — На лице Ли Ляньхуа был написан ужас, словно история напугала его до дрожи.

— Не знаю, — горько усмехнулся Ли Сы. — Шифу только сказал, что шинян знает. — Заметив выражения лиц остальных, он поспешно добавил: — Но об этом я никому не говорил, шифу, наверное, перепил, вот и нёс всякий бред… Шифу страстно любит шинян, принял Сюциня как своего, все в цзянху об этом знают…

— А-а, конечно… конечно… Кстати, герой Чжан, — сказал Ли Ляньхуа и неожиданно перевёл тему на Чжан Да. — В ночь несчастья, когда вы шли в уборную мимо дверей хозяина Ма, не заметили ничего необычного?

Чжан Да покачал головой.

— Когда я проходил мимо хозяйских покоев, свет ещё горел, хозяин играл с Сюцинем, держа его на руках, всё было в порядке.

Ли Ляньхуа перевёл взгляд на Ли Сы и Ван У.

— А вы тогда почему не спали, зачем следовали за героем Чжаном по пятам?

Ли Сы с Ван У перепугались, Ван У всё отрицал, а Ли Сы долго мялся и наконец выдавил:

— Как вы узнали, что мы следовали за дашисюном?

— Между домами, где вы живёте, и покоями хозяина Ма растёт множество ив и цветущих деревьев, — серьёзно объяснил Ли Ляньхуа. — Несколько дней назад луна светила неярко, весьма сомнительно, что вы могли случайно увидеть, как герой Чжан идёт в уборную мимо покоев хозяина Ма, тем более, вдвоём. А раз вы наверняка не могли видеть из своих комнат, значит, следовали за ним.

Ли Сы и Ван У переглянулись.

— Вообще-то мы… — промямлил Ван У. — Не преследовали дашисюна, мы…

— Что? — спросил Ли Ляньхуа.

Ван У набрал в грудь побольше воздуха, и после долгого молчания его слова прозвучали как гром средь ясного неба.

— Мы увидели призрак Лю-шишу.

— Увидели призрак Лю Жуцзина? — перепугался Ли Ляньхуа.

Чжан Да потрясённо раскрыл рот, Ли Сы, видя лицо Ли Ляньхуа, замахал руками.

— Это Ван У видел призрака, а я видел только дашисюна в саду, это Ван У сочиняет, что видел Лю-шишу.

— Правда, — снова помявшись, выдавил Ван У. — Я видел, как снаружи проплыл призрак Лю-шишу, а потом исчез. А на следующий день шифу и шинян нашли мёртвыми.

У Ли Ляньхуа вдруг вытянулось лицо.

— Призрак Лю Жуцзина? Я боюсь призраков… ужасно боюсь призраков… Почему в мире водятся призраки?.. — Тут Ма Сюцинь повернулся и посмотрел на него, Ли Ляньхуа торопливо улыбнулся ему. — Два насекомых да два насекомых — сколько будет всего?

Ма Сюцинь на этот раз не стал отворачиваться, а поколебавшись, тихо ответил тонким детским голоском:

— Четыре.

— Какой умный мальчик, — похвалил Ли Ляньхуа.