Пьянит вечерняя заря, в небесной тонет синеве, здесь лес раскинулся камней, цветы — красавиц посрамят. Цзюйхуашань* возвышается на сотни чжанов, зимой её вершина покрыта снегом, но сейчас, в начале лета, пейзажи здесь прекрасны и нежны, а когда наступает осень, вся гора покрывается жёлтыми хризантемами — зрелище редкой красоты и великолепия. К сожалению, в этом месте нет ни деревень, ни постоялых дворов, и девять из десяти человек даже не слышали его названия — пусть пейзажи и прекрасны, ими некому наслаждаться. Лу Цзяньчи, с мечом на поясе, как раз прогуливался по Цзюйхуашани. Второй ученик даоса Байму из Удана, после десятка с лишним лет усердных тренировок он наконец вернулся к мирской жизни, а теперь уже несколько месяцев странствовал по цзянху и, благодаря славе своего наставника, приобрёл некоторую известность. Завтра он должен встретиться с “Таинственной рукой жуи” Цзинь Юдао из Куньлуньской секты у озера Первозданного хаоса на краю света, чтобы помериться силами. В таком темпе, любуясь по пути прекрасными видами, он без проблем успеет к озеру Первозданного хаоса завтра к часу Быка, так что Лу Цзяньчи шёл не торопясь и наслаждался прогулкой.

Цзюйхуашань — гора Хризантем

На вершине Цзюйхуашани, покрытой зелёной растительностью, простиралось чистое и прозрачное озеро, примыкающее к отвесной скале, и если бы его не удерживали несколько больших камней, пожалуй, оно давно превратилось бы в водопад. Лу Цзяньчи подошёл к берегу. Вода выглядела невероятно прозрачной и животворной, от неё веяло прохладой. Он погрузил руку в воду — она оказалась неожиданно холодной — не удержался и зачерпнул пригоршню, чтобы утолить жажду.

Послышался тихий шорох, в его сторону покатился камешек, Лу Цзяньчи дрогнул и резко развернулся — позади кто-то высунул голову из-за камней, но, увидев его свирепый взгляд, как будто испугался и снова вжал шею в плечи.

— Послушайте… герой…

Лу Цзяньчи разглядел, что этот человек одет в серую одежду и матерчатые туфли, обладает изящной наружностью, видом смутно напоминает обедневшего учёного — и тут же смягчился.

— Я — Лу Цзяньчи, осмелюсь спросить, кто вы такой? Вас тоже привели сюда местные пейзажи?

Незнакомец покачал головой, а потом вдруг поспешно закивал.

— Верно, верно, меня привели сюда местные пейзажи, послушайте, герой, не стоит пить эту воду…

Лу Цзяньчи застыл на месте, невольно снова взглянул на воду — она и правда была маняще прохладной.

— А что? В воде что-то…

Незнакомец поднялся из-за камней, и Лу Цзяньчи увидел, что его платье потрёпано, но заштопано, серый халат хотя и поношенный, но чистый, и пусть одет он не слишком аккуратно, однако как образованный человек.

— Это… ну… в воде очень много… скелетов…

— Скелетов? — поразился Лу Цзяньчи — здесь ни людей, ни домов, откуда взяться скелетам? Он пристально уставился в воду, но под прозрачными волнами увидел лишь гальку, где же кости?

Заметив его сомнения, незнакомец снова указал на воду.

— Очень-очень много мертвецов… бессчётное множество мертвецов…

Ещё сильнее изумившись, Лу Цзяньчи приблизился к берегу и внимательнее вгляделся в дно озера, но увидел только чистую воду, где не водилась рыба. Неожиданно ему пришло в голову — может, незнакомец подразумевает не дно? Он скользнул взглядом по озёрной глади и тотчас ужаснулся — в воде отражалось несметное множество черепов, бесчисленные пары чёрных глазниц покачивались на поверхности, и отражённый от воды свет преломлялся странным образом, создавая впечатление, будто они наперебой разевают рты в немом крике.

— Э-э… откуда это отражение? — Лу Цзяньчи поднял голову и огляделся — на огромных глыбах, что возвышались на берегу озера, имелось порядочно непонятных неровных узоров и множество всевозможных отверстий, именно их тени и отражения в воде создавали причудливый образ тысяч и тысяч черепов. — Вот оно что, так это природное чудо, но и правда можно напугаться. — Он тут же успокоился. — Как вас величать, брат? Отражение — лишь иллюзия, созданная тенью скал, черепа не настоящие, не нужно бояться. Это редкое природное чудо.

Незнакомец в сером тяжело выдохнул, не то с облегчением, не то ещё более напряжённо.

— Моя фамилия Ли… э-э…

— Так вы Ли Э-э, — обрадовался Лу Цзяньчи, — Ли-сюн, рад встрече, очень рад.

Человек в сером поперхнулся и закашлялся.

— Вы слишком добры, тогда… — Он остановился, как будто что-то вдруг пришло ему в голову, и вместо начатого выдавил: — Солнце скоро зайдёт…

— Да, уже вечереет, — улыбнулся Лу Цзяньчи. — Ли-сюн, вы, похоже, не из Улиня? Сумерки здесь глубокие, почему же вы остановились в этом месте?

Человек в сером, “Ли Э-э”, по-прежнему всматриваясь в воды озера, стыдливо проговорил:

— Хотел надёргать немного молодых побегов чистоуста для лапши, а в итоге случайно сбился с дороги…

— Ничего страшного, я отведу вас к подножию.

“Ли Э-э” охотно согласился, и они спустились с горы до того, как небо окончательно потемнело. “Ли Э-э” сказал, что переехал сюда совсем недавно, и его дом в деревне недалеко от подножия. Лу Цзяньчи тоже раздумывал, где бы поесть и отдохнуть, так что отправился в эту деревню вместе с ним.

Деревня у подножия горы Цзюйхуашань состояла лишь из десятка с небольшим дворов и выглядела малолюдной. Склон седловины, густо заросший травой, был плавным, и даже ночью всюду виднелись хризантемы. Несколько домов стояли под кряжистыми деревьями, за ними не простирались пашни — это место находилось в межгорье, и земля не годилась для посевов, поэтому деревню окружали восхитительные естественные пейзажи.

Лу Цзяньчи и “Ли Э-э” вошли в деревню. После захода солнца все уже спали, почти никто не бродил, только пара маленьких темнокожих озорников забавлялась с глиной, сидя на корточках у ворот одного двора. С удивлением взглянув на незнакомцев, они скрылись в доме.

Среди зданий с глинобитными стенами ярко выделялся двухэтажный деревянный дом. Лу Цзяньчи пригляделся — дом украшали резные узоры из лотосов, словно покачивающихся на ветру, его сердце затрепетало, это же…

“Ли Э-э” заметил пристальное внимание нового знакомого к своему дому и поспешил сказать:

— Это не мой дом.

Лу Цзяньчи подошёл к дверям и погладил узоры на деревянном здании.

— Это прославленный дом, “Благой лотосовый терем”, жилище Ли Ляньхуа, первого чудесного целителя Улиня. Ли-сюн, у вас с целителем Ли одна фамилия, неужто вы…

“Ли Э-э” замотал головой.

— Я ничего не смыслю во врачевании, никакой не чудесный целитель, и дом этот вовсе не мой. Я… ох… родич целителя Ли, сосед его кузена из той же деревни. Целитель Ли разыскал в горах поблизости редкую чудесную траву и сейчас изготавливает пилюли. Вы же знаете, что искусство врачевания целителя Ли славится по всей Поднебесной, говорят, днём он человек, а ночью — призрак, и порой путается со змеиными демонами, ведьмами и духами деревьев и камней…

Лу Цзяньчи почтительно улыбнулся.

— Слухи всегда преувеличивают. Так целитель Ли изготавливает пилюли в горах, а вы временно живёте в его доме. Но ведь это чудесное здание известно всякому в Улине, выходит, вы с целителем Ли давние друзья?

“Ли Э-э” снова помотал головой.

— Мы с целителем Ли не слишком близки… я просто здесь живу. — Он указал на деревянный дом. — Хотите зайти присесть?

Лу Цзяньчи слегка улыбнулся.

— Хозяина нет, неудобно как-то. Где здесь можно поесть и отдохнуть?

“Ли Э-э” огляделся по сторонам.

— Я приехал сюда всего несколько дней назад и всегда готовил дома, постоялый двор… кажется, на востоке деревни, только местные никогда там не едят, да и в горы редко приходят чужаки.

— Ничего страшного, — сказал Лу Цзяньчи. — Ли-сюн, если не гнушаетесь моей компании, может, вместе сходим?

“Ли Э-э” радостно согласился.