Стоит в цзянху упомянуть “чудесного целителя”, как все тут же думают о Ли Ляньхуа из “Благого лотосового терема” — в народе уже распространилась слава о его искусстве врачевания, “возвращающем мёртвых к жизни”. Умение делать невозможное возможным лежит в области сверхъестественного, потому Ли Ляньхуа и называют “чудесным целителем”. Однако когда речь заходит об “известном врачевателе”, люди имеют в виду господина Гунъян Умэня “Есть лекарство, нет дверей”. Этот господин Гунъян не только не разводил баранов, но и не любил закрывать двери, идя вразрез с высказыванием “чинить хлев, когда овцы пропали”, именно так он получил фамилию Гунъян и имя Умэнь*. Гунъян Умэню стукнуло уже восемьдесят семь лет, на его козлином лице росла козлиная бородка, был он худой и сухонький, однако несмотря на почтенный возраст, всё ещё бродяжничал по цзянху. В отличие от “Благого лотосового терема”, загадочным образом появляющегося то тут, то там, словно дракон, у которого видно то голову, то хвост, Гунъян Умэнь с корзиной за плечами из года в год вслед за дикими гусями отправлялся на север, а затем на юг, всегда одним и тем же путём. Если кому-то в цзянху требовалась помощь, следовало лишь перехватить его по дороге, и Гунъян Умэнь с неизменным благородством спасал жизни, к тому же, его искусство врачевания было исключительно выдающимся — за несколько десятков лет он не сумел вылечить лишь одиннадцать человек. Если же в цзянху говорили о “лекаре-герое”, то молодые люди, странствующие по миру последние несколько лет, должны знать, что речь идёт о “Божественной игле Жуянь” Гуань Хэмэне. Этот человек отличается от Ли Ляньхуа и других “чудесных целителей”, о которых ходят легенды: мало кто в цзянху знает, как выглядит Ли Ляньхуа, сколько ему лет, насколько он умел в боевых искусствах, высок или низок он ростом и когда родился — но всем известно, что “Божественная игла Жуянь” герой Гуань — честный последователь известной школы, двадцати шести лет от роду, в расцвете молодости, красив и статен, ростом восемь чи и один цунь, родился в первый день первого месяца года Собаки, с будущим у него всё замечательно, да к тому же всё ещё без сердечной подруги.

Гунъян — “баран”

Умэнь — “без дверей”

Теперь же эти прославленные “чудесный целитель”, “известный врачеватель”, “герой-лекарь”, а также молодой господин клана Фан, Фан Добин, императорский подчинённый Хуа Жусюэ, один из “Неподкупных Бу и Хуа”, и другие знаменитые в цзянху люди неожиданно собрались вместе. “Чудесный целитель”, “известный врачеватель” и “герой-лекарь” прибыли, чтобы вылечить больного, Фан Добин — чтобы проверить, что за переполох, а Хуа Жусюэ — поскольку произошло нечто, требующее судебного вмешательства.

На деле же всё просто: один человек из цзянху по прозвищу “Золота полон дом”* заболел чем-то странным, и хотя в самом Цзинь Маньтане не было ничего удивительного, состояние его семьи составляло сто с лишним тысяч лянов золота, тридцать с чем-то тысяч лянов серебра, а также бесчисленные жемчуга и драгоценности.

Цзинь Маньтан можно перевести как “зал, полный золота”