— То есть ты теперь поняла, что сексом трахаются до тех пор, пока член замертво не упадет?
— Я слышала… что мужчинам трудно повторить это сразу после одного семяизвержения.
— Похоже, вокруг тебя до этого крутилась одна никчемная шушера.
От слов Джэхона Гоё попыталась судорожно перебрать в уме молодых парней из своего окружения. К своему несчастью, она смогла вспомнить только одного Ли Юнгона.
Она знала, что Ли Юнгон ведет беспорядочную половую жизнь и скачет по бабам, но в подробности его постельных дел никогда не вникала. Поэтому Гоё понятия не имела, является ли случай Квон Джэхона нормой или это какая-то дикая аномалия. Однако, глядя на то, с каким абсолютным превосходством он это заявлял, она могла лишь догадываться, что перед ней явно не среднестатистический экземпляр.
— Всякие сопляки кончают один раз и сразу отваливают, а вот настоящие кобели трахаются всю ночь напролет.
— Что?..
Значит, с её познаниями в биологии всё было в порядке.
Это Квон Джэхон просто не вписывался ни в какие рамки приличия.
Член Джэхона, невероятно толстый и длинный, зловеще блестел, сплошь измазанный в перемешавшихся каплях спермы и её собственного сока. От одной мысли, что эта жуткая дубина только что кромсала её нутро, становилось очевидно: даже будь у неё самое крепкое здоровье, после такого её тело неизбежно превратится в растерзанное, изорванное месиво.
Гоё посмотрела на него как на дикого зверя и попыталась судорожно натянуть на себя простыню, чтобы прикрыть наготу. Но Джэхон тут же безжалостно рванул ткань на себя, выставляя её голое тело напоказ до последнего волоска.
— Мы уже все твои трещинки изучили, чего ты там прячешь?
— И кто мы, по-вашему, друг другу? Мы вообще никто.
Обычные партнеры на одну ночь — не больше и не меньше.
Стоило Гоё попытаться свести бедра, как Джэхон тут же грубо раздвинул их обратно.
— Никто, говоришь?
Из распахнутой промежности, где пульсировала покрасневшая, истерзанная плоть, медленно вываливались остатки мутной белой жидкости.
— Твой оппа — дырочный побратим моего Старика, а твой заботливый папаша лично прислал мне свою дочурку в постель.
Он издевательски прищурился.
— И как нам назвать такую схему? Хм, блядская семейка?
— Б-блядская… семейка…
— А что? Тебя слово «блядская» задело?
— …Нет.
Дело было не в обиде — она просто впервые в жизни видела человека, который выплевывал такие вещи настолько прямолинейно и цинично.
Ли Юнгон на протяжении последних четырнадцати лет обращался с ней как с бездомной собакой. Видимо, окончательно притерпевшись к такому скотству, Гоё даже от этих грязных слов Джэхона не почувствовала ровным счетом ничего.
— Ну и отлично.
Джэхон зажал зубами квадратную упаковку и передними зубами с треском рванул пластик. Зрачки Гоё панически задрожали.
Он в считаные секунды извлек новый презерватив и раскатал его по стволу. Сквозь тяжелый, удушливый мускус их бурного соития пробился резкий искусственный запах ароматизированного латекса, ударив ей в нос. Глядя на этот массивный, сочащийся предэякулятом агрегат, её лоно уже заранее начало судорожно вибрировать от страха.
— Меня ведь тоже кобелем частенько зовут.
Джэхон перехватил член у основания и принялся размашисто тереть головкой по её волоскам, мокрым от пота и смазки. Проехавшись по нежному лобку, раздувшаяся головка несколько раз ощутимо щелкнула по многострадальному клитору.
Стоило Гоё хрипло вытолкнуть из груди сдавленный выдох, как Джэхон, словно только этого и ждал, с силой вдавил головку внутрь её промокшей щелочки.
Распаренное и уже разработанное предыдущим раундом влагалище выбросило новую порцию сока и в один присест, до упора заглотнуло этот массивный кусок мяса.
— Вот и давай устроим случку, как две собаки одной породы .
— Ха-ах, что?..
В следующую секунду весь мир перед глазами Гоё резко перевернулся.
Джэхон, не вынимая члена из её нутра, одним мощным движением перевернул её тело на живот. От ощущения того, как толстый ствол внутри вывернулся под диким углом и перепахал всё влагалище, Гоё крупно, судорожно задрожала, и её прошиб леденящий пот. Уткнувшись лицом в скомканные простыни, она с трудом подавила истошный крик.
— Сучек надо трахать по-сучьи.
Джэхон резко вздернул её ягодицы вверх, заставляя её встать на колени, и вплотную прижался к её спине, тяжело дыша ей в шею:
— По… подождите… Кх-хх, что… что вы собираетесь делать?
Лицо намертво вжато в матрас, колени согнуты, а задница высоко задрана в воздух. Как он и сказал — это была чистая поза спаривающихся животных.
— Хнык, ы-ыт, н-нет, не надо, а… а-ах..!
— Тебе же только что нравилось, а теперь вдруг перехотелось? С чего бы это, м?
Джэхон наклонился ниже и накрыл её ладони своими широкими руками, переплетая их пальцы в замок и мертвой хваткой вжимая их в постель. Навалившись на её спину всей тяжестью своего мускулистого торса, он плотно прижал свой стоящий колом член к самому входу.
«Если он сейчас войдет… я стану окончательной подстилкой».
Ей было противно. Нет, ей было омерзительно такое отношение.
То, что она сказала, будто ей плевать, вовсе не означало, что с ней можно творить любую дичь. Даже если рана давно затянулась и покрылась коркой, если ковырять её снова — всё равно будет сука как больно.
— А… а-ах, ы-ык… н-нет… а-аах.
— Не надо? — прошептал Джэхон, но при этом его поясница начала медленно, тягуче двигаться. Твердый, массивный ствол с силой терся о половые губы. — Гоё-я, мне остановиться?
Задавая этот вопрос, он одновременно с этим продолжал безжалостно вдавливать свой испещренный венами член в её истекающую соком щелочку.
— Скажешь «хватит» — и я сразу вытащу. Говори.
Он слегка отпрянул, вытягивая член назад. Головка принялась игриво щелкать по клитору, пока толстый ствол с нажимом пробивал себе путь между её бедер. Бугристый агрегат медленно и жестко насиловал её раскрытую промежность. Раздвинутые половинки лона судорожно подергивались, обильно источая смазку.
— Вот поэтому я никогда не любил трахать неопытных девок. Короче, говори прямо сейчас. У меня нет привычки ломать бабу через колено, если она реально против.
Член Джэхона на пару сантиметров протиснулся в пульсирующую дырочку и тут же вышел обратно. От этой мимолетной ласки её промежность выдавила очередную порцию смазки. Толстый ствол, сплошь измазанный в этой влаге, жестко проехался по ложбинке между ягодиц и с силой расплющил клитор.
— Я… я не то чтобы против… Но эти… эти слова… н-нет… А-ах, м-мм.
— Насчет того, что буду трахать тебя как сучку?
— Хы-ы, а… просто… можно… по… немного поаккуратнее… М-мм.
Смазка, бьющая из её лона, уже крупными каплями стекала вниз, пачкая простыни. Рассказывала тут, как ей противно скотское отношение, а её собственное тело при этом текло как безумное.
— Так я и так аккуратен до невозможности.
— Э-это, а-ах… по-вашему, аккуратно?.. А-аах.
Да какими же темпами этот ублюдок трахался раньше, если это варварское соитие он называл „аккуратностью“?
— Я тебя честно предупредил, что будет жестко? Предупредил. Чтобы твоя щелка не треснула по швам, я тебе её качественно и долго вылизывал? Вылизывал. Входил медленно, стараясь разработать и растянуть её как следует. И, ко всему прочему, я чертовски старательно искал твою самую чувствительную точку, чтобы бить точно в цель.
В его голосе, пропитанном ленивой усмешкой, отчетливо звенело дикое, настигшее предел возбуждение, которое он едва сдерживал.
— Хм, я ведь даже игрушки не доставал и тебя пальцем не ударил. И перед каждым шагом честно спрашивал твоего разрешения.
— Хва… хватит…
И как всё докатилось до такой грани? Вещи, от одного упоминания которых уши вяли, сейчас происходили с ней вживую.
— Да я прямо сейчас изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не вколотить в тебя член со всей дури, просто потому, что моя детка тут хнычет. Куда уж, блядь, еще аккуратнее?
— …А… а-ах.
И это он называл «сдерживаться»? Да он и так вовсю удовлетворял свои животные инстинкты за её счет.
— Я же тебе русским языком сказал: твой оппа сто лет не трахался, у меня накопилось выше крыши.
Джэхон перехватил обе её руки, завязав их в один узел за её головой, и намертво зафиксировал одной ладонью. Другой рукой он жестко нажал ей на шею, впечатывая её лоб в матрас. От этого её позвоночник неестественно выгнулся дугой, а спина сильно прогнулась.
— Ы-ы…
Его ладонь медленно скользнула от шеи вниз вдоль позвоночника и с силой впилась в её ягодицу, сминая кожу. В ту же секунду твердый стальной ствол без малейших колебаний с нажимом ворвался внутрь, насильно раздвигая узкие стенки влагалища. Зашедшая на самую глубину головка уперлась в какое-то препятствие и ощутимо подогнулась внутри живота.
— А-ах!
Толчок был настолько глубоким, что у неё едва не лопнула брюшная стенка, и дыхание мгновенно перекрыло. Гоё судорожно сжала ладонями голову и принялась со всей силы стучать лицом по матрасу, до крови стискивая зубы.
От этого неестественного изгиба спины казалось, что у неё сейчас с треском полетят позвонки, а из-за того, что она слишком сильно упиралась коленями, икры и пальцы ног свело жуткой, сковывающей судорогой.
— Больно… мне больно… А-а-ах. Ы-ыт!
Гоё судорожно глотала воздух, заходясь в истошных стонах.
— Детка, мы ведь еще даже не начинали, так что кончай выдыхаться раньше времени.
На тыльной стороне его ладони, мертвой хваткой сжимавшей её задницу, крупными узлами вздулись вены, и Джэхон врубил мощный, сокрушительный поршневой ход. Он вытягивал член до самого кончика, а затем в одно мгновение с хлюпом вколачивал его обратно на всю глубину.
Каждый раз, когда он пробивал её лоно до упора, место их соединения панически вибрировало. В избитом фрикциями животе полыхал яростный, плавящий пожар. Ноги окончательно отказали, и её высоко задранная задница беспомощно рухнула вниз на матрас. Вылетевший из влагалища член со всего размаху воткнулся в межъягодичную складку.
— Тц. Чуть не промахнулся к чертям.
— А… ха-а… ку… куда… а-ах, м-мм.
— Ну, дырок-то у тебя сзади всего две, выбор невелик.
Он снова грубо вздернул её упавшие ягодицы вверх.
— Только скажи, я загоню его в любую щель, какую пожелаешь.
— Ха-ах, м-мм. Пожалуйста… кх-хх.
Когда раздувшаяся головка принялась методично, с нажимом тыкаться в кольцо её ануса, Гоё мгновенно пришла в себя. От панического страха, что этот скользкий монстр сейчас ворвется в её задний проход, у неё волосы на голове встали дыбом.
— Ну так отвечай нормально, чтобы я понял.
— Н-нет… только не туда… Хы… хнык.
— Так в какую дырку мне тебя трахать?
В голосе Джэхона, до этого столь вальяжном, теперь отчетливо звенела дикая, загнанная похоть.
Словно окончательно растеряв остатки разума, он с размаху вбил поясницу вперед. Толстая, тупая головка с силой расплющила пространство между двух её отверстий, а затем со скольжением сорвалась вниз и с натягом пробила вход во влагалище. Похоже, ему уже было абсолютно плевать, какую именно дыру потрошить, — он просто безжалостно, яростно орудовал бедрами.
— В ки… ха-а… в ки… в киску.
Слова сорвались с её собственных губ, но Гоё сама не могла поверить, что только что произнесла эту грязную пошлость вслух. Во рту моментально пересохло, сердце бешено колотилось в груди, а в мыслях воцарилась абсолютная, звенящая пустота.