Длинные пальцы Джэхона прошлись по её промежности. Он грубо смял клитор и протолкнул кончик пальца между половых губ. Гоё замотала головой, содрогаясь всем телом.
— Ха-ах, ы-ыт… То-только не здесь, я… не хо-очу… м-мм.
— Не хочешь? Да у тебя там целый потоп.
Он средним пальцем бесцеремонно раздвинул её нежную плоть, и нежные стенки тут же судорожно сжались, намертво обхватив его палец. Джэхон толкнулся еще глубже.
— Не… не говори так… Мне… не нра-авится… а-ах.
— Из тебя же течет ручьями. Ты уверена, что тебе не нравится?
Он по самую ладонь погрузил длинный палец в её узкую дырочку и тихо рассмеялся.
— Н-нет… Ха-ах, а-ах!..
Стоило ей забиться в лихорадочном экстазе, как движения Джэхона стали еще жестче. Он упорно проталкивал палец внутрь, пробиваясь к самым чувствительным точкам. Внутри неё его палец принялся лихорадочно царапать складки нежного влагалища. Гоё судорожно глотала воздух, пытаясь сдержать рвущиеся наружу стоны.
— Ха-ах, ы-ыт. Хва-атит… А-ах.
Её терзал всего один-единственный палец, но смазка лилась без остановки, а ноги сами собой заплетались. Она попыталась свести бедра и выгнулась всем телом. Уголок его губ хищно пополз вверх.
— Я слишком долго не шлёпался, так что у меня накопилось прилично, — негромко прошептал Джэхон, продолжая безжалостно шлёпать её пальцем. — Я сегодня впервые за долгое время выкроил свободный вечер. И собираюсь спускать пар всю ночь напролет.
Голос Джэхона звучал мягко и вкрадчиво, но смысл его слов был запредельно пошлым.
— Вот только думаю: если я начну брать тебя в своем обычном стиле, я ведь сломаю тебя к чертям.
Этот вкрадчивый тон со стороны казался почти заботливым, но в нем не было ни капли благородства.
Оказавшись под прямым прицелом этого взгляда потерявшего контроль хищника, Гоё ощутила, как её накрывает дикий сшлёп. Всё её тело окоченело, пропали последние мысли о побеге. Она была точь-в-точь как травоядное животное, которому хищник уже перекусил горло.
— И что мне с тобой делать?
Указательным пальцем он с силой надавил на набухший бугорок клитора чуть выше входа. Гоё затряслась всем телом, словно через неё пропустили мощный разряд тока. Не останавливаясь, он продолжал терзать пальцем её лоно и одновременно с этим с силой размазывал и вжимал её пылающий клитор.
— У меня еще ни разу в жизни баба не торчала в прихожей сорок минут.
С каждым новым круговым движением по клитору её лоно судорожно выплескивало новые порции смазки. Чпок, чпок. Звуки, доносившиеся из её промежности, становились всё более грязными и влажными, а жидкость, стекавшая по его пальцам, окончательно пропитала трусики.
— Хы-ыт. А-ах…
— Мне уже чертовски интересно, как именно ты будешь заводить меня в постели.
Каждый раз, когда его мокрый от смазки палец проникал в горячее нутро, узкая плоть намертво зажимала его в тиски. И её прерывистые, хриплые стоны, смешанные с тихим поскуливанием, заводили его до безумия.
— Так что тебе придется терпеть, детка. У тебя просто нет другого выбора, смекаешь?
— По-подождите, а-ах. Да-давайте в спа-альне!
Когда рука, терзавшая её щель, резко ухватила край трусиков и потянула их вниз, Гоё в панике закричала.
— Нет, мы досидим тут до ровного часа. Зря мы, что ли, столько времени стояли у порога?
— Хы-ыы. Не нужно…
Он вклинился одной ногой между её бедер и резко приподнял её вверх. Гоё оказалась буквально насажена на его твердое бедро. Вжатая спиной в стену и зажатая его массивным телом, она не могла даже пошевелиться.
Джэхон припал к её шее, кусая нежную кожу, и хрипло зашептал:
— Ну и с чего мы начнем?
Он скользнул языком по её мочке, а затем с громким, влажным чмоканьем втянул её в рот, обжигая ухо горячим дыханием.
— Ха… У меня от одних мыслей член сейчас по швам треснет. Хочешь потрогать?
Прошептав эту бесстыдную, грязную пошлость ей прямо в ухо, Джэхон перехватил руку Гоё и силой прижал её к своему паху. Ладонь сразу же ощутила массивный, выпирающий бугор. Даже через плотную ткань брюк отчетливо угадывались объемы этого твердого куска плоти.
— Нет…
Почувствовав ладонью этот дикий импульс, Гоё с замиранием сердца мысленно выдохнула: «Да ладно, не может быть…» — и судорожно провела рукой сверху вниз.
«…Бред какой-то».
Размеры этого агрегата, который даже близко не помещался в одной ладони, привели её в полнейший ужас. Гоё невольно сжала пальцы, обхватывая его, и в ту же секунду плоть под её рукой тяжело пульсировала и раздалась вширь еще сильнее.
То, что у неё не было сексуального опыта, вовсе не означало, что она была круглой дурой. По крайней мере, как устроена анатомия мужчин и женщин, она прекрасно знала. Но то, что мужчина может носить в штанах орудие такого калибра, просто не укладывалось у неё в голове. Ей стало по-настоящему страшно увидеть это вживую.
— Детка, ну зачем ты так… Ха-ах, фух.
Джэхон, уткнувшийся лицом в изгиб её шеи, глухо застонал.
— А у тебя талант мучить мужиков.
Каждый раз, когда он открывал рот, кожу обжигало его тяжелое дыхание. В местах, где касался его выдох, кожа горела так, словно на неё плеснули кипятком.
— Если ты и в сексе будешь так делать… это будет просто убойно.
— Д-директор Квон, по-подождите секунду.
Гоё в панике попыталась убрать руку с его ширинки и оттолкнуть его, но было слишком поздно. Он легким движением расстегнул пряжку ремня и рванул молнию брюк. Затем без малейших колебаний сдернул брифы, оставив их висеть на уровне мошонки.
— …Ах.
Стоило белью упасть, как наружу с тяжелым стуком вывалился огромный, хищный кусок мяса. Гоё невольно приоткрыла рот от шока. За массивной, раздувшейся головкой вздымался толстый ствол, сплошь обвитый вздувшимися венами. Этот твердый столб стоял намертво, тяжело покачиваясь вверх и вниз.
От одной мысли о том, что эта хреновина сейчас ворвется внутрь и разорвет её пополам, Гоё бросило в дрожь.
— Сама же его до такого состояния довела, а теперь глаза пучишь, — хмыкнул Джэхон.
Он медленно провел пальцами по всей длине своего внушительного агрегата, а затем указательным пальцем игриво щелкнул по головке. Толстый член упруго качнулся. Глядя на прозрачную смазку, сочившуюся из узкой прорези на головке, Гоё даже забыла закрыть рот.
— Ну что, убойная штука?
От этого издевательского вопроса она лишь на автомате закивала головой.
Член Джэхона напоминал огромного толстого анаконду — невероятно массивный и длинный. Без преувеличения, между его бедер словно висело еще одно толстое, накачанное мужское предплечье. От этой мощи у неё перехватило дыхание.
— Потрогай его. На этот раз нормально.
Джэхон насильно потянул её руку к своему члену. На этот раз это были не брюки — её ладонь легла прямо на обнаженную, горячую кожу, под которой бешено пульсировала кровь.
Её пальцы утонули в этом массивном куске мяса. Он был настолько огромным, что она физически не могла обхватить его до конца одной рукой.
Когда она робко сжала пальцы на твердом стволе, член тяжело дернулся, и из прорези на головке крупными каплями начала сочиться предэякулятная смазка. Испугавшись, Гоё попыталась отдернуть руку.
— Но-но, так не пойдет.
Джэхон накрыл её ладонь своей широкой ладонью и властно надавил. Её пальцы против воли согнулись, намертво сжимая ствол. Сквозь пылающую кожу его члена она отчетливо уловила бешеный, рваный ритм его пульса.
— Двигай давай. Вверх-вниз, как до этого делала.
Джэхон стал двигать её руку вместе со своей собственной. Кожа на его члене под её ладонью начала с натягом скользить, то сжимаясь, то расправляясь. Ощущение бугристых, жестких мышц под тонкой кожей заставило её покрыться мурашками. Из прорези на головке продолжала густо сочиться прозрачная влага.
— И за головку тоже хватайся.
Стоило ей провести кончиками пальцев по раздувшейся головке, как тягучая, липкая жидкость растянулась длинными нитями. Когда она случайно нажала ногтем на узкое отверстие уретры, предэякулят хлынул из него уже целыми каплями, пачкая пальцы. Бедра Джэхона мелко задрожали.
— А-ах, ы-ыт.
Движения его бедер мгновенно отозвались в её интимной зоне. Ей и так было невыносимо от одного сознания того, что она держит в руках, но когда её насквозь мокрая промежность с силой прижалась к его твердому, мускулистому бедру, у Гоё буквально перехватило дыхание.
Смазка, без остановки сочившаяся из её лона, уже успела оставить заметное влажное пятно на его явно дорогущих брюках.
— Ха-ах, м-мм…
Она попыталась вырваться из его объятий, но Джэхон лишь сильнее напряг бедро, подсаживая её еще выше. Втиснутое между её разведенных ног бедро давило на её клитор так сильно, словно они уже вовсю шлёпались. Гоё судорожно вздрогнула, шумно и часто дыша.
— Теперь я понимаю, почему ты так не хотела уходить из прихожей, — Джэхон тяжело прикрыл глаза, шумно выдыхая горячий воздух.
Он с силой нажал на её ладонь, заставляя её еще быстрее и жестче дрочить его член. От скопившейся смазки раздавались сочные, непристойные шлепки.
Толстый ствол, рельефная головка и жесткие волосы у основания паха.
От этого грязного, липкого ощущения, заполнившего её ладонь, у Гоё всё тело прошибло током, а внизу живота скрутило тугой узел. Мускусный, тяжелый запах его тела вперемешку со специфическим ароматом возбуждения окончательно лишил её рассудка. Между ног, где всё продолжало судорожно пульсировать, стало настолько горячо, что терпеть эту пытку дальше было выше её сил.
Её ресницы мелко затрепетали, и она со стоном вытолкнула из груди рваный выдох:
— По… пожалуйста… а-ах.
— Это чертовски заводит. Похоже, из этой прихожей мы до утра не выберемся.
Его дыхание становилось всё более тяжелым и загнанным.