А не игра ли всё это?

Что, если вся эта ситуация — ловушка? Что, если за эти несколько дней эта девчонка успела снюхаться с ними?

Поскольку он не мог знать, чем она занимается в те моменты, когда не приходит к нему, поводов для подозрений хватало.

— ...

Слегка скосив глаза, Му Хёк нащупал спрятанный в рукаве нож. Если Ха Им попытается закричать, он был намерен немедленно перерезать ей горло.

Жаль, конечно, если это юное лицо, к которому я уже немного привязался, будет залито кровью.

Но если она, сама того не ведая, повелась на их уловки, тут уж ничего не поделаешь.

Как раз когда он пришел к этому выводу, Ха Им тихонько приложила указательный палец к губам.

— Тс-с. С этого момента нельзя произносить ни слова.

Глаза Му Хёка медленно сузились. Вскоре Ха Им, словно человек, внезапно решивший заняться медитацией, закрыла глаза и начала на чем-то сосредотачиваться.

Му Хёк, улавливая движения незваных гостей, ни на секунду не сводил глаз с Ха Им. Он перехватил нож поудобнее, до предела напрягшись, чтобы быть готовым мгновенно отреагировать на любую непредвиденную ситуацию.

Вскоре два человека начали ковыряться в земле и шарить вокруг поста. Из-за расстояния голосов не было слышно, но их намерения были предельно ясны.

Может, напасть прямо сейчас?

В душе ему хотелось выскочить и перерезать глотки этим двоим ублюдкам. Импульс, от которого кровь бурлила во всем теле, ударил в мозг.

Но в этой ситуации оставалась переменная. Девушка по имени Им Ха Им, которую он, казалось бы, раскусил с первого взгляда, но теперь уже не был в этом уверен.

Пока что она была его спасительницей, и, при условии, что она действительно не связана с врагами, он должен был как минимум не впутывать её в кровавую бойню.

Примерно в тот момент, когда он изменил свое решение, мелко дрожащие веки Ха Им приоткрылись. Изогнутые брови, словно нарисованные карандашом, нахмурились, а в ясных глазах появилась рябь тревоги.

Так, словно она снова что-то отчетливо уловила.

— ...

Охваченная страхом, Ха Им сильно съежилась, не в силах даже перевести дух. Одно только то, как слегка оцепенели кончики её пальцев и едва заметно задрожали плечи, ясно выдавало её ужас.

Не заметив в этом ничего подозрительного, Му Хёк проследил за удаляющимися звуками незваных гостей до самого конца. Когда тени скрылись за узкой расщелиной в скалах, Ха Им прошептала дрожащим голосом:

— Э-эти люди, кажется, ищут вас, Чхон Чжон.

Это был вывод на уровне младшеклассника, не стоивший ответа, поэтому Му Хёк лишь небрежно кивнул. Однако...

— В тот день все ваши т-товарищи погибли... Вздох.

Слух Му Хёка оказался быстрее, чем Ха Им зажала себе рот руками. Фраза четко вонзилась ему в уши еще до того, как была закончена.

— Что вы только что сказали?

Му Хёк помнил последние слова, брошенные Чжун Соном, когда его сознание уже угасало. Слова о том, что Ли Му Ёль и Чхве И Ён, ушедшие первыми, будут ждать его в аду.

К тому же, поскольку он своими глазами видел, как И Ён упала от выстрела, то оценивал шансы на выживание этих двоих как нулевые. Но это была не та тема, о которой Ха Им могла бы так легко говорить.

— Откуда вы знаете, что в тот день со мной были товарищи?

Он медленно провел большим пальцем по холодному лезвию ножа. Вопрос был лишь формальностью, его взгляд уже превратился в допрос. Ха Им, замявшись, начала запинаться, а затем выдала неубедительное объяснение:

— Я-я тоже не знаю. Просто подумала: вдруг они были, вот и спросила.

— Разве вы только что не сказали, что «все погибли»?

— Э-это я к тому, что... подумала: вдруг, если они были, то с ними случилось именно это...

Хоть она и ни хрена не умела врать, каждое вырвавшееся у неё слово не было пустой болтовней.

— В тот день вы не видели следов других людей, кроме моих?

По тому, как она энергично замотала головой, было видно, что в этом она не врет.

Она скрывает что-то еще.

Какая дерзость.

Интересно, какой секрет таится под этим безобидным личиком северной летяги? Она явно не собирается сдавать меня этим ублюдкам, так что же это может быть?

— Как вы знаете, я ничего не помню.

— ...

— Так что помогите мне, Им Ха Им.

Ха Им на мгновение забегала глазами, а затем с полным решимости лицом кивнула. Её вид с плотно сжатыми губами и надутыми щеками был полон неуклюжей решимости, словно она взяла на себя роль героя.

— Я помогу вам всем, чем смогу.

— Хорошо, что вы рядом, Ха Им. Мне так спокойнее.

Уголки губ Му Хёка слегка изогнулись, но в его глазах не было ни капли тепла.

* * *

[— Пока доложи, что труп Волкодава ликвидирован. И что закопали его вместе с остальными.]

[— Разве нет вероятности, что Волкодав еще жив?]

[— Это не то, о чем нужно докладывать наверх. Если выжил только один, мы просто тихо найдем его и устраним.]

[— Кто же это мог сделать? В одиночку он бы ни за что не выбрался.]

[— До выяснения обстоятельств операция временно приостанавливается. Пока расставьте людей около места жительства Волкодава и следите за обстановкой.]

Движения рук Ха Им, мывшей картошку на кухне Сам Дона, замедлились. Разговор, услышанный прошлой ночью, эхом отдавался в ушах, не желая утихать.

Судя по всему, «Волкодав» — это позывной Чхон Чжона.

Они попытаются снова убить его, если найдут. А что, если они ворвутся в нашу деревню?

Она предполагала, что это может быть опасно, но теперь чувствовала, что ввязалась во что-то куда более пугающее, чем могла себе представить.

И всё же она не жалела о том, что спасла этого мужчину. Если его снова схватят плохие люди и навредят ему — вот это было бы по-настоящему грустно. Ей нужно было прятать его еще тщательнее и подготовиться на всякий случай.

— Что же делать?

— Что такое?

Сам Дон, неожиданно просунувший голову совсем рядом, радостно улыбнулся. Ха Им, надолго задумавшаяся, вздрогнула. Каким бы острым ни был её слух, когда она полностью уходила в свои мысли, восприятие сужалось.

— Да нет, ничего.

— Ты помыла всю картошку для блинчиков?

— Угу.

— Картофельные блинчики, которые готовит Ха Им, такие вкусные. Сам Дон съест десять штук.

Ха Им ломала голову, пока тесто для блинчиков не было готово, но так и не нашла подходящего решения.

— Сам Дон.

— А?

— С этого дня, когда будешь ложиться спать, держи и рацию, и телефон рядом с собой. Понял?

— Зачем?

— Вдруг кто-то снова придет за Чхон Чжоном, мы должны быть готовы к опасности. Давай договоримся: если увидишь чужаков или солдат — сразу связывайся со мной.

Если бы кто-то посмотрел со стороны, то мог бы поцокать языком, сказав, что она слишком много суетится ради какого-то незнакомца без прошлого. Но Ха Им не хотела отступаться от своего решения помочь ему.

— Понял.

Сам Дон, видимо, свято веря, что их не скоро раскроют, даже напевал какую-то мелодию, принимая всё с беспечным спокойствием.

— Обязательно, слышишь. Пока что нам нельзя терять бдительность даже во сне.

— Я не теряю бдительность. Сам Дон тоже будет защищать братика Чхон Чжона.

Ха Им кивнула и ускорила процесс готовки. Благодаря её умелым рукам золотистые картофельные блинчики быстро росли стопкой на тарелке.

— Сам Дон, сделай соевый соус с приправами.

Она украсила блинчики тремя ломтиками красного перца и кедровыми орешками в форме цветка, а затем отложила несколько штук в корзинку для дедушки.

— Пошли.

По дороге к заброшенной школе Ха Им ни на секунду не ослабляла бдительность. Подойдя к задним воротам, она вдруг остановилась, словно чем-то напуганная. Обернувшись с растерянным лицом, девушка подтолкнула Сам Дона в спину.

— Сам Дон, иди первый.

— Зачем?

— Быстрее. Я зайду чуть позже.

— Понял.

— Обязательно скажи Чхон Чжону, чтобы он ни в коем случае не смотрел в окно и не издавал ни звука. И сам не крутись у окна, понял?

— Угу.

Послушно ответив, Сам Дон обхватил узелок с едой и направился к задней части здания. Ха Им, оглядываясь по сторонам, как дозорный, убедилась, что он зашел внутрь, и пошла обратно тем же путем.

Она хотела отойти как можно дальше, но кто-то, казалось, искавший её, уже прошел через вход на спортивную площадку.

— Эй, Ха Им!

Староста деревни Ёдам, старик Чхве Бон Гиль, замахал рукой, давая понять, что у него к ней дело.

Ха Им чуть ли не бегом бросилась к нему, чтобы не дать старику подойти ближе к зданию.

— Здравствуйте, староста.

— Хотел тебе кое-что сказать, заходил к тебе домой, а там никого. Что ты здесь делаешь?

— А, хотела посмотреть, можно ли тут еще что-нибудь выкопать до того, как станет совсем холодно.

— Понятно. Но разве ты не с Сам Доном была? Куда этот сорванец подевался?

— Сам Дон сказал, что ненадолго сбегает на гору за зданием. А что у вас за дело?

Ха Им незаметно заслонила собой обзор старосте Чхве, который смотрел в сторону школы.