Му Хёк, мягко, но уверенно прижав голову Ха Им к своей груди, крепко стиснул челюсти. Внезапно всё его самообладание улетучилось, потому что в нём резко проснулись совсем другие инстинкты.

Каждое движение Ха Им, которая послушно отдалась в его руки, сидя у него на бедрах, становилось для него тонким, сводящим с ума раздражителем. Подыгрывать нужно было до определенного предела, но то, что она оказалась слишком наивной и покорной, само по себе становилось проблемой.

Его твердеющая плоть начала кричать о том, что хочет втиснуться между ног девушки. Рука, словно выражая эти желания, скользнула к её талии.

Этот ублюдок Чжан наверняка преследовал ту же цель.

Как только он пришел к мысли, что тот мог одолжить деньги с самого начала ради этого, разум мужчины мгновенно остыл. Любой мужик с глазами, даже не видя её голой, понял бы, насколько мягкой и нежной должна быть эта кожа.

— Им Ха Им, ты вообще всегда так добра к жалким людям?

— Что?

— Я имею в виду: ты и другим мужикам готова отдать всё до последней капли?

Тон был мягким, но в конце голос странно упал. Ха Им почему-то почувствовала, как по спине пробежал холодок, но из-за того, что его лицо было слишком близко, она не смогла правильно считать атмосферу.

— А, нет. Я не добра ко всем подряд.

— Вот как.

Му Хёк заправил непослушную прядь её волос за ухо.

— Похоже, тебе нужно стать немного менее доброй, Ха Им. Так что впредь, если захочешь помочь другому мужчине, не спеши бросаться на выручку, а подумай дважды. Думай обо мне.

Ха Им, потеряв дар речи, лишь хлопала глазами.

Сами слова звучали как легкий совет, который можно было бы пропустить мимо ушей, но скрытый в них смысл отнюдь не казался легкомысленным. Твердя себе, что он не может её ревновать, что между ними нет ничего подобного, она всё равно чувствовала, как где-то в уголке сердца проскакивают странные искры.

Не помогать другим мужчинам... почему он говорит мне это?

Она почувствовала изменения в его теле, и в ней зародилась робкая надежда, смешанная с любопытством. Заметив эмоции девушки, о которых она не решалась спросить, Му Хёк произнес слова, прозвучавшие как окончательный вердикт:

— Кажется, я ревную.

— ...!

— Если бы ты заглянула ко мне в голову и увидела, о чем я думаю каждый раз, когда смотрю на тебя, Им Ха Им, ты бы сильно удивилась. Хочешь узнать?

Если я скажу, что ревную во второй раз, она, наверное, готова будет отдать мне всё свое состояние. Му Хёк мысленно усмехнулся, глядя на её порозовевшие щеки и трепещущие ресницы.

Блядь, может, правда просто взять и сожрать её прямо сейчас?

Он слегка погладил её мягкую, как рисовое пирожное, щеку и маленькое розоватое ушко, а затем продолжил:

— Так что в этот раз мы пойдем в горы вдвоем. Заодно устроим тайное свидание вдали от чужих глаз.

* * *

Ночь на пороге зимы была холоднее и тише, чем когда-либо. Деревья, сбросив почти все листья, начали обнажать контуры своих ветвей, и с каждым вдохом в горло в первую очередь проникал мороз, а не запах земли.

Хрусь...

С каждым шагом сухие опавшие листья ломались с тихим хрустом. Ха Им, словно проглатывая и заглушая каждый из этих раздражающих лесных звуков, до предела обострила слух.

— ...

Она украдкой взглянула на идущего следом Му Хёка и направилась в еще более глубокую тьму. Охваченные холодом горы казались еще более жуткими и мрачными, но благодаря его присутствию страха не было.

Подойдя к посту, Му Хёк на мгновение прикинул направление, а затем вдруг пошел вперед. Заметив его совершенно лишенное осторожности поведение, Ха Им с тревогой поспешила за ним.

— Ч-Чхон Чжон. Куда вы идете?

— Нужно проверить место, куда я скатился.

Он шагал вперед так стремительно, что она едва поспевала. Расстояние между ними быстро увеличивалось, и ей приходилось торопливо взбираться по склону, даже не думая о том, чтобы заговорить с ним.

Он ведь поднимается в гору гораздо лучше меня.

Му Хёк, уверенно шагавший в определенном направлении, остановился перед слишком крутым склоном. Это был не обрыв, но наклон был таким, что обычный человек даже не попытался бы по нему подняться.

— Кажется, я потерял её здесь.

— Что именно?

— Часы.

— Какие часы?

— Маленькие карманные часы, которые носят на шее. Это единственная вещь, оставшаяся от моего покойного дедушки по материнской линии.

— А...

— Для меня это бесценная вещь, поэтому я должен найти их, даже если придется перерыть всю гору.

— Вы вспомнили? В прошлый раз вы говорили, что точно не помните...

— Внезапно вспомнил.

Не успев договорить, Му Хёк начал взбираться по опасному склону. Ему приходилось почти ползти, а из-за густого слоя опавших листьев он чуть не поскользнулся на первом же шаге.

— В-вы собираетесь искать часы здесь?

Да к тому же голыми руками?! Глаза Ха Им полезли на лоб от удивления.

— Если искать каждую ночь напролёт, они ведь найдутся. Это опасно, так что, Ха Им, отойди назад.

— ...

Му Хёк сразу же потянулся руками к земле и начал копать. С каждым шагом он сгребал опавшие листья и, полагаясь только на маленький фонарик, шарил в камнях и грязи. Его силуэт в темноте то и дело сгибался и разгибался, отчего Ха Им начала нервничать.

Найти часы без чуда будет невозможно.

Искать часы в горах посреди ночи — всё равно что искать иголку в стоге сена. С момента аварии прошло время, сменился сезон, и горы теперь тоже надели другие одежды.

Крепко прикусив губу, она понимала, что это бессмысленно, но слово «вещь покойного» не давало ей покоя.

— Эм, Чхон Чжон, если вы будете так искать, на это уйдет целая вечность.

— Даже если не найду, я должен сделать всё, что в моих силах.

Му Хёк, словно не желая упускать ни одной детали, постепенно расширял зону поисков, раскапывая землю то тут, то там. В таком темпе он мог пробродить по этому склону не то что до рассвета, а несколько дней кряду.

Наблюдая за его безрассудными действиями, Ха Им осторожно спросила:

— ...А эти часы, они случайно не идут?

— ...

Услышав это, руки Му Хёка, копавшиеся в земле, замерли. Он тайно опустил взгляд, но его голос прозвучал удивительно спокойно:

— Если только они не сломались в тот раз.

Ха Им, словно этот ответ помог ей принять решение, молча кивнула. Вскоре она медленно опустилась на землю, убрала горсть холодных опавших листьев и прижалась ухом к земле.

Шух...

Ночь была настолько тихой, что даже слабый шорох сухих листьев казался громким. Ха Им глубоко вздохнула и мягко закрыла глаза.

По мере того как её дыхание становилось глубже, она начала отчетливо улавливать даже малейшие вибрации и звуки, похожие на дыхание. Мелкие колебания, спокойно текущие сквозь землю, передавались от корней и почвы к кончикам её пальцев.

Бу-у-нг, дзи-и-нь...

Слабый звук, будто что-то металлическое слегка бьется обо что-то, донесся откуда-то издалека. Это был крошечный звук, который можно было легко пропустить, если не сосредоточиться.

В это мгновение Ха Им затаила дыхание и еще сильнее прижалась ухом к земле. Это был самый верный способ расширить канал восприятия, чтобы уловить мельчайшие звуки.

— ...

Глаза Му Хёка, молча наблюдавшего за ней из темноты, потемнели. Он не упускал из виду ни одного её малейшего движения.

Тик, тик, тик...

Пока воздух между ними был сжат, как затаенное дыхание, Ха Им наконец уловила нечто слабое, но отчетливое. Звук сцепляющихся шестеренок, похожий на биение механического сердца.

Это звук секундной стрелки часов.

Затаив дыхание, Ха Им медленно пошла по направлению вибрации. Вскоре, подняв голову, она увидела почему-то совершенно неподвижный силуэт.

— ...Чхон Чжон?

В этот момент она подумала: Ой, я была слишком беспечна? — как вдруг темная фигура завертела головой по сторонам.

— Им Ха Им, вы там? Из-за темноты ничего не видно, дайте знать, где вы.

А, слава богу. Он меня не заметил.

— Минуточку, я сейчас подойду к вам.

— Здесь очень круто, ты уверена, что всё в порядке?

— Да, не волнуйтесь.

Ха Им осторожно двинулась, сокращая расстояние между ними. Когда её рука, ловко взбиравшаяся по горному склону, коснулась его ног, Му Хёк резко потянул её на себя.

— ...!

— Раз ты собирательница женьшеня, то и по горам лазаешь смело.

Низко прозвучал его голос со смешинкой. Му Хёк сидел, но из-за крутого склона прямо за его спиной это было почти как лежать, а Ха Им оказалась в позе, будто нависла над ним.

Испугавшись, что звук её бьющегося сердца донесется и до него, Ха Им попыталась быстро встать, но его крепкая рука обвилась вокруг её талии.