Накрыв на стол к ужину, Ха Им бродила по двору в ожидании дедушки. Весь день в голове творилась такая путаница, что она просто не могла сидеть на месте.

Она бесцельно пинала носком туфли камешки, кружила по двору, а затем присела на корточки. Но, заслышав приближающиеся шаги, резко вскочила и отряхнула одежду. Вскоре с характерным звуком «ту-ду-ду-дук», словно на землю посыпались мелкие зерна, во двор вошел старик Им Бон Чжу.

— Ох, блядь. Все кабаны в округе сбегутся на вечеринку.

Похоже, грелка порвалась, и теперь у его ног валялась целая куча красной фасоли. Ха Им тут же схватила метлу и подошла к нему.

— Дедушка, я всё уберу, иди скорее в дом.

— Ого, что это с моим щеночком? В последнее время целыми днями шляешься где-то, как бездомный бродяга, а сегодня так рано вернулась?

Ха Им неловко улыбнулась, а Бон Чжу морщинистыми руками забрал у нее метлу. Сметая рассыпанную фасоль, он махнул рукой:

— Чего торчишь на улице в такой холод? Иди давай в дом, пока сопли ручьем не потекли.

— Я же новые мешочки с фасолью сшила, ты разве не видел? Говорила же: старые просто выбрось.

— Да почем мне знать. Ты фасоль мешками скупаешь и по ночам всё жаришь да жаришь, а на следующий день смотрю — ничего нет. Думал, всё в брюхо моему щеночку ушло.

— ...

Потеряв дар речи, Ха Им забегала глазами. И сколько же грелок я сделала? Думала, что оставила часть для дедушки, разве нет?

— ...Ха-ха, наверное, забыла их выложить.

— Слышь, ты, часом, втайне от деда мужика себе нигде не прячешь?

От этого внезапного вопроса взгляд Ха Им тревожно дрогнул. Она неловко рассмеялась, делая вид, будто услышала совершенно нелепую шутку.

— А? Какого еще мужика? К чему ты это вдруг, дедушка?

— Да может, это старческое, но мне кажется, что в последнее время вещи из дома пропадают одна за другой. Так скоро от избы одни стены останутся.

— Эй... Это просто потому, что я часто прибираюсь, вот тебе и кажется. Ха-ха, какой еще мужик.

— Ой, вот оно что? Как и ожидалось от моего щеночка — настоящая заботливая дочка, просто умница.

От этой пугающей проницательности дедушки Ха Им показалось, что у нее по спине потек холодный пот. Подумав, что он мог что-то заподозрить, она украдкой взглянула на него, но это оказалось лишь обычной, ничего не значащей шуткой.

Убрав во дворе и войдя в дом, они включили старый телевизор и принялись за еду. Как только начался шпионский сериал, который в последнее время был на пике популярности, Ха Им покосилась на дедушку. Как она и ожидала, его рука тут же потянулась к пульту.

— Блядь, опять с игрушечными пистолетами выпендриваются, вот же хуйня.

Канал переключился как раз в тот момент, когда лицо главного героя показали крупным планом. Ха Им, не упустившая это короткое мгновение, вдруг заинтересовалась жанром, который до недавнего времени был ей совершенно безразличен. С другой стороны, она подумала, что настоящий спецагент в реальности выглядит куда красивее этого актера.

Интересно, Чхон Чжон не проголодался? Одного контейнера на два приема пищи явно маловато...

Пока она доедала свою порцию, переживая о чужом мужчине, Бон Чжу первым покончил с едой и отложил приборы.

— С завтрашнего дня я сам буду готовить, так что моему щеночку на кухне и делать нечего.

— Всё нормально, дедушка. Мне совсем не тяжело готовить.

— Ага, не тяжело ей. Надрываешься в горах за нас двоих.

— Мне правда нормально. Ты просто отдыхай побольше. Я расстраиваюсь гораздо сильнее, когда ты болеешь.

— Не переживай. Благодаря моей умнице-дочке мы отогнали неудачи как минимум на пять лет вперед, так что в ближайшее время на тот свет я не собираюсь.

— А?

— В последнее время каждый день как зимнее солнцестояние. Столько каши из красной фасоли сожрали, что Жнецы смерти уже задолбались и точно за мной не придут.

— ...

— Ох, в последнее время я уже не понимаю, говном я сру или фасолью.

— ...

— Стоит глазам немного затуманиться, как весь мир кажется фиолетовым... В общем, такие дела.

Пока дедушка продолжал причитать, Ха Им молча поджала губы. С одной стороны, она подумала, что впредь нужно перестать покупать фасоль, а с другой — как же хорошо, что она заранее и так усердно нашила мешочков-грелок.

* * *

На следующий день.

Глубокой ночью Ха Им тайком выскользнула из комнаты. Воздух обдал кожу холодом, но сегодня она не стала надевать наушники.

Крадучись, чтобы не разбудить деда, Ха Им вышла на улицу и, напрягая слух, направилась к горе позади дома.

На опушке леса, в сосновой роще довольно далеко от деревни, она слегка перевела дух. Вдохнув холодный воздух, девушка сложила губы трубочкой и издала очень тихий звук: «Пии-и».

Крик райской мухоловки разнесся в тишине. Спустя мгновение со стороны кустов между деревьями показались два темных силуэта.

Это были Сам Дон и Му Хёк, оба с ног до головы облаченные в черное.

Му Хёк, чье лицо наполовину скрывал капюшон, посмотрел на Ха Им. Его глаза отчетливо блестели даже в неверном лунном свете.

— Лучше выступить прямо сейчас. Фонарики без крайней нужды включать не стоит.

Сам Дон, теребя лямку маленького рюкзака, спросил:

— Ха Им, ты в порядке?

— Угу. Я хорошо знаю дорогу даже в темноте, так что не переживай.

Ха Им пошла вперед, начав подниматься по горной тропе. Хоть они и шли без единого фонарика, она шагала размеренно и уверенно, словно человек, давно привыкший к темноте.

Чем более безлюдной и труднопроходимой становилась тропа, тем холоднее и резче делался воздух. Ха Им мысленно раз за разом молилась, чтобы всё обошлось без происшествий.

Интересно, Чхон Чжону и правда уже можно ходить по горам?

Ха Им с затаенной тревогой оглянулась назад и мысленно ахнула от удивления. Му Хёк взбирался на склон с невероятной легкостью.

Он безмятежно засунул руки в карманы и выглядел абсолютно расслабленным. В его движениях не сквозило ни малейшего намека на дискомфорт — трудно было поверить, что этот человек еще недавно лежал с раненой ногой.

...Кем же он всё-таки работал?

Подавив вспыхнувшее любопытство, девушка упорно продолжила путь к середине склона. Ступая по старым опавшим листьям, троица углублялась в горы.

— Подождите.

Ха Им вдруг остановилась на одном из участков тропы, и шедшие следом Му Хёк с Сам Доном тут же замерли.

Ха Им стояла с закрытыми глазами, до предела обострив слух, а Му Хёк внимательно за ней наблюдал.

— ...Кажется, можно идти.

Му Хёк совершенно не понимал, что она вообще способна засечь вот так, с пустыми руками и без единого прибора, но спрашивать не стал. Было очевидно, что она действительно что-то чувствует.

— Сам Дон, побудь здесь на стреме.

— Понял.

Сам Дон, словно привыкший к подобному распределению ролей, вытащил что-то из рюкзака. Это был маленький пестрый пластиковый предмет. Вскоре точно такой же Ха Им достала из своего кармана.

Когда Му Хёк понял, что это обычные детские рации из магазина игрушек, абсурдность происходящего лишила его дара речи.

Блядь, это же вам не детские игры в спецагентов. Вы издеваетесь?

Му Хёк с ошеломленным видом молча забрал рацию у Сам Дона и осмотрел её. На ней красовались кошачьи ушки, а кнопки имели форму лапок.

— ...

Выглядело это убого, но, присмотревшись, он понял: это маломощная рация, работающая на частоте FRC. Вероятно, не совсем уж бесполезная вещь.

Дальность связи на открытой местности при хорошем раскладе составляла до трех километров, а в горах сигнал мог пробивать на один-два километра. Неплохо. Му Хёк со смешанными чувствами вернул игрушку Сам Дону.

У них были нормальные сотовые телефоны, но настрой этих двоих, с головой ушедших в шпионские игры, был поразительно серьезным.