— Почему?

— Подумала, может, вам всё ещё холодно.

— Ничуть. Главное, чтобы вы, Ха Им, не вылезали из-под одеяла.

— Ох, как же быть? Я ведь не могу здесь спать... Разве что завтра принесу ещё больше грелок. А если и этого будет мало, попытаюсь раздобыть обогреватель.

— У вас дома так много грелок?

— Я их сама сшила, так что могу сделать ещё. Я хорошо шью, поэтому быстро справлюсь.

Му Хёк усмехнулся. Обалдеть можно.

— Не думаю, что в этом есть необходимость.

— Но...

— Будет достаточно, если вы, Ха Им, станете обнимать меня хотя бы по часу в день.

— Я-я?

— В душе я бы хотел попросить вас остаться на всю ночь, но это доставит вам слишком много хлопот.

Лицо девушки выглядело так, словно ей только что признались в любви, а температура её тела сейчас вряд ли сильно отличалась от нагретых бобов фасоли.

— М-может, мне попросить Сам Дона, чтобы он остался с вами, Чхон Чжон, на всю ночь?..

— Ха Им.

Оборвав её на полуслове низким, решительным тоном, Му Хёк выдавил неловкую улыбку.

Блядь, лучше уж насмерть замерзнуть. Сама идея обниматься всю ночь с другим мужиком, кем бы он ни был, — уже катастрофа.

От одной только мысли, что этот жуткий ублюдок, бесстыдно называющий его «братиком», будет липнуть и греть ему бок, по спине пробегал холодок.

— Разве не стоит тщательнее выбирать, с кем делиться теплом?

— ...?

— Хоть я ничего и не помню, но в одном уверен точно: я не гей.

— А-а! Я совсем не это имела в виду! Извините, если вы меня неправильно поняли.

Ха Им страшно смутилась и замахала руками, а Му Хёк лишь приподнял уголки губ, показывая, что всё в порядке.

Продолжи он дразнить эту пугливую девчонку с мышиным сердечком, её огромные глаза наверняка наполнились бы слезами. Такое зрелище, конечно, тоже выглядело бы весьма аппетитно, но куда разумнее было не спешить и подбираться к ней постепенно, выжидая удобный момент.

Как раз когда он решил, что для начала этого достаточно, Ха Им широко зевнула.

— Спать хочется, Ха Им?

Она кивнула.

— Сейчас, наверное, около девяти. Вы, кажется, рано ложитесь. А во сколько сегодня встали?

— Около четырёх утра.

— Ранний подъём.

— Дел невпроворот, нужно пораньше сходить в горы и вернуться.

Ради ухода за ним ей пришлось взять на себя больше работы, чем обычно, но упоминать об этом она не стала.

— Неужели вы и сегодня ходили в запретную зону?

— ...

Совершенно не умеющая лгать девушка призналась молчанием. Му Хёк едва заметно нахмурился, гадая, на что она вообще рассчитывает, шатаясь в одиночку по такому опасному месту.

Хоть всем своим видом она и кричала «я хрупкая», откуда в ней бралось столько смелости — или, скорее, безрассудной глупости, — оставалось загадкой.

— Увидели, что со мной случилось, и всё равно туда пошли? А если бы наткнулись на подонков, которые со мной это сделали?

— Я вела себя очень осторожно, чтобы ни на кого не нарваться.

— А я, по-вашему, был неосторожен, раз меня похоронили заживо?

От этих слов испуганная Ха Им нервно сглотнула.

— Я говорю так, потому что беспокоюсь о вас, так что не обижайтесь. Кстати, я бы тоже хотел, чтобы вы поскорее отвели меня в горы. Когда вам будет удобно?

— Э-э... Если вы будете хорошо себя чувствовать, Чхон Чжон, может, сходим где-то в четверг? Но нам придётся выйти до рассвета.

— Хорошо.

Ха Им, беспокойно перебирая пальцами рук и ног, раз за разом задевала его в районе паха. Каждый раз, когда её ступни — размером меньше его ладони — вздрагивали, всё его внимание концентрировалось на нижней части тела. Почувствовав, как в паху начинает приятно тянуть, Му Хёк крепко сжал губы.

Сама же Ха Им, совершенно ни о чём не подозревая, вытянула шею, выглянув в окно, и попыталась подняться.

— Мне, наверное, уже пора ид... Ах!

Когда Ха Им попыталась выскользнуть из его объятий, Му Хёк напряг руки. Девушка успела лишь слегка приподнять попу, прежде чем её усадили обратно, и теперь растерянно хлопала глазами.

— ...

Му Хёк, среагировавший на одних инстинктах, посмотрел в её чистые, полные недоумения глаза и ослабил хватку.

— Вдруг стало холодно, я сам не понял, как это сделал. Испугались?

— А... нет. Всё в порядке.

С таким виноватым лицом, будто не знала, куда себя деть, Ха Им кое-как заставила себя пойти домой. После её ухода Му Хёк с самоироничной усмешкой откинул волосы назад.

Чуть не сдох, а теперь, когда выжил, крышей поехал, блядь?

На мгновение ему показалось, что у него появился фут-фетиш, которого раньше и в помине не было, отчего вырвался нелепый смешок. Возбуждаться от вида жёлтеньких цыплячьих носочков... Кажется, он окончательно превратился в психа.

Возьми себя в руки, Чжин Му Хёк.

Хоть его и раньше называли «Чиндо-кэ» (цепным псом) или полным отморозком, но до такого он не опускался. Видимо, после того случая он точно стал конченым придурком.

Му Хёк подумал, что страшнее всего те, кто держит в руках нож и даже не осознает этого, и выбросил из-под ставшего слишком жарким одеяла грелку.

— Если останусь здесь дольше, зажарюсь заживо.

Уж если эта девушка не планировала запечь его насмерть, нельзя было позволить ей притащить сюда ещё и обогреватель. С такой пылкой заботой его кишки скоро сварятся, как сундэ.

Хах.

Раз за разом издавая изумлённые смешки, он занялся разминкой, хорошенько пропотел и уснул лишь после того, как принял душ во второй раз.

* * *

На следующий день.

— Ух, ы-ых... оп-па.

— ...

— Хе-хе, вот и всё. Ху-у-у...

— ...

Му Хёк, скрестив руки на груди и небрежно прислонившись к парте, наблюдал за разворачивающейся перед ним сценой так, словно смотрел на причудливые действия инопланетянина.

А всё потому, что Ха Им притащила раскалённый на огне булыжник размером чуть больше собственной головы и водрузила его на пол вместо обогревателя.

Он не просто лишился дара речи — он буквально онемел от изумления. Вдобавок мозг словно выдал системную ошибку.

Эти двое и раньше приносили предметы первой необходимости и всякие завалявшиеся дома мелочи, но раскалённый булыжник явно выходил за рамки его воображения.

Какой сейчас век на дворе, раз ей пришла в голову такая допотопная идея? Вряд ли она ни разу в жизни не заходила в отдел электроники в универмаге.

Даже учитывая, что здесь некуда было подключить электричество, это всё равно сбивало с толку. В наше время, когда в любом супермаркете или книжном магазине можно купить дешёвый беспроводной мини-обогреватель, это выглядело просто нелепо.

А может, эта девчонка и правда задумала что-то со мной сделать? Спрятать в заброшенной школе, куда не ступает нога человека, откормить до отвала, а потом пустить на мясо?

Вчера — мешочки с фасолью, сегодня — булыжник. Му Хёк поймал себя на мысли, что если снова пожалуется на холод, она в конце концов разведёт прямо здесь костёр.

Ха Им, казалось, невероятно гордилась своей находчивость и просто сияла. Принесённым маленьким инструментом она даже скрупулёзно поправила положение камня.

— Камень остывает не так быстро, так что будет получше грелок.

— ...

— К тому же на него можно положить остывшие грелки и нагреть их снова! Но он очень горячий, так что ни в коем случае не трогайте его голыми руками.

— ...Вы притащили его в рюкзаке?

— Представляете, нашла его сегодня в горах, когда собирала лечебные травы. Верхушка у него плоская и ровная, вот я и подумала, что он очень пригодится.

Видя, как она счастливо хихикает, Му Хёк на мгновение растерял весь свой скептицизм. Пусть размером он был всего лишь с голову, но это всё-таки камень, и тащить его в одиночку ей, должно быть, было чертовски тяжело.

Он просто не мог ругать за такую глупость девушку, которая, кряхтя, спускалась с горы с этим грузом.

— Сегодня Сам Дон занят ещё больше, чем я. Ему нужно помогать то там, то тут, так что у него, наверное, не будет времени зайти сюда.

— Ну и отлично.

— Что? Почему?

— ...Нельзя, чтобы Сам Дон терял работу из-за меня. А что это за свёрток?

— Это комиксы, Сам Дон просил передать. Вам же нельзя выходить на улицу, наверняка тут скучно, так что почитайте хотя бы их.

И что прикажете делать с этой обременительной лавиной заботы? Потирая подбородок, Му Хёк кончиком указательного пальца приподнял рюкзак, который принесла Ха Им.

Безвкусная деревенская сумка — он не взял бы такую, даже если б ему приплатили, но с местным пейзажем она странным образом гармонировала.

Его брови внезапно поползли вверх, когда он пробежался взглядом по грязным пятнам на ткани.

— Ха Им.

— Да?

— Пока несли этот камень, вам не было горячо?

— Я обмотала его тканью, так что терпимо.

— Ещё бы не терпимо. Аж дыра прогорела.

Ткань на задней стороне рюкзака не просто выцвела — там зияла прожженная дыра размером с ладонь. Естественно, от длительного воздействия тепла ткань обуглилась.

Не может быть, чтобы ей не обожгло спину.

В тот момент, когда неловко улыбающаяся Ха Им повернулась, Му Хёк обречённо вздохнул. Прямо посреди её светло-бежевого жилета красовалось огромное подпаленное пятно.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver