Контент удален!

[У Гым осторожно опустил Чи Ан на кровать. Но в тот момент, когда он попытался ее уложить...

Хвать.

Чи Ан вдруг распахнула глаза и вцепилась ему в воротник. У Гым так и замер, склонившись над ней. Удивление продлилось лишь мгновение, после чего его губы изогнулись в красивой усмешке.

— Проснулась?

Чи Ан свирепо уставилась на него помутневшим взглядом. Она отнюдь не протрезвела.

— Чу У Гым.

— Да.

— Из-за тебя я...

Глаза Чи Ан мгновенно наполнились слезами.

При виде этого улыбку У Гыма как ветром сдуло. С окаменевшим лицом он смотрел на слезы, катившиеся из уголков ее глаз.

— Я...

Чи Ан не могла связать и слова, а из ее глаз лишь капали крупные слезы.

— Все хорошо, скажи.

У Гым мягким голосом побуждал ее продолжить, поглаживая по голове.

— Мне так страшно...

Чи Ан, рыдая, выплеснула все, что у нее на душе. Страх и тревога, которые она давила, давила и давила в себе, прорвались наружу мощным потоком, сдерживать который больше не было сил.

К тому же ей было до безумия обидно.

— Почему я должна тебя бояться? Ведь я тебя...

— ...создала.

Так и не осмелившись произнести последние слова вслух, Чи Ан зарыдала навзрыд. Ведь на самом деле Чу У Гым был гордостью, достоинством и главным достижением писательницы Ха Чи Ан...

Но теперь все изменилось. С тех пор как У Гым появился в реальности, все пошло прахом. Теперь для нее он был лишь воплощением страха, источником всех бед и живым проклятием.

От этого Чи Ан было так горько, что она обрушила на У Гыма все свои упреки:

— Зачем ты заставляешь меня бояться тебя, зачем?!

У Гым резко прижал Чи Ан к себе. Из её хрупкого тела, утонувшего в его широких объятиях, безудержно рвались наружу горечь и рыдания.

У Гым, поглаживая её мелко дрожащие плечи, тихо спросил:

— Ты меня боишься?

— Да! Боюсь, до смерти боюсь!

Чи Ан ответила сквозь слезы.

— А так?

У Гым обхватил лицо Чи Ан руками и поцеловал её в лоб.

От неожиданности Чи Ан перестала плакать. Она растерянно посмотрела на У Гыма.

— А так?

Нежно прошептав это, У Гым мягко прикоснулся губами к векам рефлекторно зажмурившейся Чи Ан. Её тонкие нежные веки затрепетали, словно крылья бабочки.

Когда после легкого короткого поцелуя Чи Ан открыла глаза, У Гым игриво улыбнулся и чмокнул её в кончик носа.

— А так?

Слезинка, застывшая в уголке её глаза, скатилась по щеке.

Прямо перед лицом У Гыма, который пристально вглядывался в неё, Чи Ан прошептала влажным от слез голосом:

— Всё равно боюсь...

Взгляд У Гыма потемнел. Погладив Чи Ан по щеке, он мягко сказал:

— Не бойся меня, Чи Ан.

— Но я боюсь, ничего не могу поделать...

— Раньше-то ты меня не боялась.

Чи Ан оттолкнула У Гыма в грудь и с недоумением переспросила:

— Раньше?

У Гым ничего не ответил и прильнул к её губам. Сладко посасывая пропитанные солеными слезами губы, он медленно уложил Чи Ан на кровать.

Чи Ан вцепилась в его спину, словно пытаясь сопротивляться, но в конце концов бессильно уронила руки.

Его горячий язык настойчиво исследовал её рот. Завязался глубокий, тягучий поцелуй.

Звук соприкасающихся губ, влажные причмокивания и сбивчивое дыхание заполнили спальню. Поцелуй становился всё более страстным, а сознание Чи Ан постепенно уплывало.

В плавящем рассудок жаре и хмельном угаре Чи Ан сдалась удовольствию, которое дарил ей У Гым. Сама того не замечая, она начала издавать томные стоны.

Услышав их, У Гым тяжело задышал, в его глазах горячо вспыхнуло огненное желание. Его губы медленно скользнули с её губ на шею, а затем спустились еще ниже.

Так ночь вступала в свои права.]

Ч-что это такое... Что значит «так»?! Какое ещё «так»?! Что он вообще со мной сделал?!

Я вообще ничего не помнила и в панике бросилась к зеркалу.

Взглянув в него, я увидела на своей шее красноватый след. Как ни крути, на комариный укус он похож не был.

Дрожащими руками я медленно, осторожно оттянула ворот футболки. Под ключицей, на самом верху груди, тоже красовались красноватые пятна. От шока у меня на мгновение закружилась голова.

Но на этом всё. В ужасе я задрала кофту, стянула штаны, но больше ничего не нашла.

По двум засосам было невозможно понять, переспали мы с У Гымом или нет. Спрашивать у него самого было неловко. Да и, по правде говоря, я просто боялась, что мы и правда переспали, поэтому и не могла спросить.

Когда, собравшись на работу, я вышла из комнаты, У Гым, снявший фартук, подошел ко мне, словно только этого и ждал.

— Я отвезу тебя в школу.

— У меня есть своя машина.

Я отвергла предложение У Гыма и пулей выскочила на работу, словно спасаясь бегством.

У Гым же с томной улыбкой сытого хищника безропотно отпустил меня.

***

Атмосфера в школе была ледяной. Затаивший на меня злобу из-за сорванного свидания директор придирался по каждому пустяку, а коллеги, поддавшиеся на подстрекательства Е Ён, относились ко мне как к пустому месту.

Но меня это совершенно не волновало. Все мои мысли были заняты совершенно другим.

А именно — У Гымом.

Раньше-то ты меня не боялась.

Эта фраза У Гыма, записанная в проклятой рукописи, не шла у меня из головы.

Когда это — раньше?

Ничего не понимаю. Конечно, до того, как У Гым вырвался в реальность, я его не боялась. Ведь я автор, а У Гым был всего лишь придуманным мной персонажем.

Но У Гым-то не может этого знать. О каком «раньше» он говорил? Для меня это оставалось полнейшей загадкой.

...Какое ещё «раньше».

Надо взять себя в руки. У Гым — краснобай, мастер обмана и от природы наделен талантом околдовывать людей. Похоже, я слишком зациклилась на словах, сказанных просто для того, чтобы меня успокоить.

Нельзя позволять этому ублюдку манипулировать собой. Лучше подумать о том, как его изменить.

О том, как превратить этот хоррор-триллер с Чу У Гымом и Ха Чи Ан в главных ролях, который проклятая клавиатура строчит по собственной воле, в любовный роман...

Погодите-ка. Та сцена с поцелуем...

Если так подумать, то написанное прошлой ночью — это же чистый роман с рейтингом 15+!

Я точно сошла с ума. Как я могла... с Чу У Гымом. Прекрасно ведь зная, что он за тварь. Это всё из-за алкоголя. Если я ещё раз напьюсь — можете называть меня собакой.

Но текст, который напечатала клавиатура, кто бы на него ни посмотрел, был явной сценой из любовного романа.

Именно так. По крайней мере эта часть не была ни ужасами, ни триллером, ни детективом. Это была чистая романтика. Сама того не ведая, я достигла своей цели — изменила жанр романа.

От этого шокирующего осознания у меня отвисла челюсть. Как такое оказалось возможным?

Потому что я была пьяна. Грубо говоря, нажралась в стельку. Потеряв рассудок, отдалась на волю У Гыма. Потому что не отвергла его, а приняла. Потому что не разрушила романтическую атмосферу, а поддалась ей.

Текст стал любовным романом, потому что персонажи вели себя романтично.

Значит, и дальше придется так делать? Не уклоняться от прикосновений У Гыма, не вырываться из его объятий, а иногда и самой обхватывать его за щеки, создавая романтическую атмосферу?

Я этого не хотела. Каким бы красавчиком, качком и заботливым парнем ни был Чу У Гым, внутри него скрывался психопат, карающий зло злом. То, что прошлой ночью я не сбежала от него — исключительно заслуга алкоголя.

Смогу ли я пойти на это на трезвую голову?

***

За раздумьями о том, как на трезвую голову создавать романтическую атмосферу с У Гымом, день пролетел как стрела.

Вернувшись домой с работы, я увидела У Гыма: он сидел на диване в гостиной и читал книгу.

Из-за закрытой двери моей комнаты доносилось ритмичное клацанье клавиш — это проклятая клавиатура печатала сама по себе.

— С возвращением.

У Гым встретил меня радостной улыбкой.

Но я улыбнуться не смогла. Романтика или не романтика, но у меня совершенно не было на это настроения.

Ни в школе, ни по пути с работы я не слышала этого проклятого стука клавиш. Того самого звука, который вдруг стал раздаваться сам по себе прямо у меня над ухом ровно в тот момент, когда У Гым появился в этом мире.

И это значило, что У Гым не просто появился снова. Это значило, что с самого утра и до сих пор он никуда не исчезал.

Неужели он весь день пробыл у меня дома?

— Ты до сих пор не ушел домой?

— Хотел дождаться твоего возвращения и пойти.

С невозмутимым лицом ответил У Гым.

«А ты что, не работаешь?» — упрёк, уже подступивший к горлу, я поспешно проглотила. У Гым тоже работает. Работает убийцей. Этому ублюдку нельзя ходить на работу.

Вместо того чтобы заводить разговор о работе, я высказала ему накопившееся недовольство:

— Мне некомфортно, что ты находишься у меня дома, когда меня нет. И то, что ты заходишь сюда как к себе домой, зная пароль, — тоже. Это ведь не твой дом. Я бы хотела, чтобы ты приходил, когда я здесь, и звонил в дверь.

Лишь выпалив всё, что было на душе, я вспомнила, что этот пристально смотрящий на меня мужчина вообще-то может меня убить.

Я запоздало прикусила нижнюю губу. Нравится мне это или нет, но от того, что мы каждый день видимся, а иногда и целуемся, я постоянно теряю бдительность.

— Понял, извини. Впредь буду заходить только с твоего разрешения. И в звонок тоже буду каждый раз звонить.

К счастью, У Гым не обиделся и покорно извинился.

Благодаря этому я немного расслабилась и решила разрядить обстановку. В романтическом ключе. Сделать из этого любовный роман.

— Что читаешь?

Я подошла к дивану, на котором сидел У Гым, стараясь сделать свой голос как можно нежнее.

Вместо ответа У Гым поднял книгу, которую читал, и показал обложку.

«Плененная ночь».

Бух.

Только услышав этот звук, я поняла, что выронила сумку.

Ослабевшие руки дрожали. Ноги тоже подкосились.

Кровь мгновенно остыла, и холод мигом пробрал меня до самых кончиков пальцев. Казалось, я замерзаю заживо.

То, что читал У Гым, было книгой из серии «Ночь». Той самой, где все преступления серийного убийцы Чу У Гыма до мельчайших подробностей описаны от лица его жертв...

Закрыв книгу, У Гым тихо спросил:

— Откуда у тебя эта книга?