Контент удален!

Даже не помню, как вела машину. Каждый раз, останавливаясь на светофоре, я так сильно грызла большой палец, что на нём выступила кровь.

Стоило мне, запыхавшись, вбежать в издательство, как О Хэ Джун, дежуривший в пустом офисе, удивлённо уставился на меня.

— Госпожа! Какими судьбами? Я ведь собирался попозже заехать к вам...

Тяжело дыша, я схватила О Хэ Джуна за руку.

— Тут срочное... фух... срочное дело. Пожалуйста, пойдёмте со мной.

— Прямо сейчас?

О Хэ Джун переспросил с опешившим видом.

— Да, немедленно.

— Госпожа, я ведь уже говорил, что жду посетителя...

— Мой муж!

Я резко повысила голос, и О Хэ Джун от неожиданности замолчал. Зажмурившись, я пустила в ход последнее средство.

— Мой муж хочет встретиться с вами.

— Правда? Он приехал с вами?

О Хэ Джун просиял и уставился на дверь. В его глазах читалось такое предвкушение скорого появления Мун Сон Вона, что стало даже смешно.

Куда это он смотрит? Я-то здесь.

— Ну, можно сказать, что вместе...

— Минутку. Я только позвоню своему посетителю.

О Хэ Джун снял трубку офисного телефона и начал набирать номер.

Но тут снаружи раздался звонок мобильного телефона. Моё испуганное сердце подпрыгнуло. Неужели...

— О. Кажется, он уже пришёл.

Как и сказал О Хэ Джун, звонок не умолкал и становился всё ближе. Я не смела оглянуться на дверь. Только бы не У Гым, пожалуйста, только бы не он...

Вскоре послышался звук открывающейся двери.

— Вы знакомый писателя Мун Сон Вона?

О Хэ Джун радостно спросил, положив трубку.

— Да.

Ответил голос У Гыма.

Я медленно повернула окоченевшую шею и оглянулась. В дверях стоял У Гым.

Сердце ухнуло вниз, появилась иллюзия, будто я проваливаюсь сквозь землю. Почва ушла из-под ног, голова закружилась от безысходности.

Казалось, У Гым вот-вот с издёвкой бросит мне: «Не так ли, писатель Мун Сон Вон?»

Но У Гым промолчал. Увидев меня, он лишь удивлённо замер с каменным лицом.

— Чи Ан. Почему ты... Нет. Что ты здесь делаешь?

Сухо спросил У Гым.

Во рту пересохло. Язык мгновенно онемел, а в горле запершило от жажды.

Нужно ответить. Хоть что-то. Но в опустевшей голове не нашлось ни одной отговорки.

— Я... я...

Я шевелила пересохшими губами, пытаясь выдавить из себя хоть какую-то мысль, когда стоявший рядом О Хэ Джун, переводя взгляд с меня на У Гыма, тихо пробормотал:

— А, этот голос!

Осенило. Похоже, этот тип всё-таки вспомнил голос У Гыма.

Лицо О Хэ Джуна, который считал У Гыма Мун Сон Воном, просияло.

«Писатель! Вы ведь писатель Мун Сон Вон, да?»

«Что?»

Лицо У Гыма искажается. Не обращая на это внимания, О Хэ Джун подбегает к нему и бесцеремонно протягивает руку.

«Для меня большая честь встретиться с вами. Госпожа мне всё сказала. Вы пришли, чтобы увидеться со мной?»

«Госпожа?»

У Гым поворачивает голову, смотрит на меня и, едва увидев моё перепуганное лицо, сразу всё понимает.

В следующее мгновение У Гым достаёт из кармана телефон и со всей силы бьёт О Хэ Джуна по голове. Раздаётся глухой звук, и О Хэ Джун оседает на пол, как бумажная кукла...

Нет, О Хэ Джуна он не тронет. Он ведь не злодей и не предатель.

У Гым игнорирует застывшего от напряжённой атмосферы О Хэ Джуна и тяжёлыми шагами направляется ко мне, не способной даже издать крик.

«А-а-х...»

Издав сдавленный стон, я пячусь назад, пока не упираюсь в стену. Отступать больше некуда.

У Гым подходит вплотную и одной рукой сжимает моё горло. Дыхание перехватывает. Заливаясь слезами, соплями и слюной, я отчаянно бьюсь, пытаясь вырваться из его хватки.

Но как бы я ни царапала ему руки, ни била по предплечьям и ни пинала по голеням, У Гым и бровью не ведёт. Глядя, как я задыхаюсь, он лишь мягко выговаривает:

«Я ведь говорил. Что не понимаю лжи.»

По всему телу пробежали мурашки. Прежде чем фантазия, пронёсшаяся в голове за какие-то три секунды, успела стать реальностью, прежде чем меня нашли бы мёртвой в пустом издательстве, я крепко вцепилась в руку О Хэ Джуна.

О Хэ Джун вздрогнул от неожиданности и посмотрел на меня.

— Книга не пришла! Меня выбрали в читательское жюри «Книжного городка» на этот месяц, но сколько я ни ждала, посылка так и не пришла. Я спросила этого человека, и он сказал, что мой адрес куда-то пропал из базы!

От паники мозг заработал на полную катушку, и слова сами полились изо рта.

— …?

О Хэ Джун озадаченно посмотрел на меня, но, к счастью, не стал разоблачать мою ложь.

— Я пришла первой, так что я первая решу свои дела, ладно?

Натянув фальшивую улыбку, я постаралась сделать непринуждённый вид и спросила разрешения у У Гыма.

— Конечно.

Ответил У Гым с мягкой улыбкой.

Я тут же утащила О Хэ Джуна в отдалённую переговорную. Как только дверь закрылась, я шумно выдохнула воздух, который всё это время задерживала. О Хэ Джун с опаской спросил:

— Госпожа, а зачем вы врёте? Своему мужу-то...

Чтобы выжить.

Но пока У Гым ждал снаружи, пускаться в долгие объяснения было некогда, да и заместитель всё равно бы мне не поверил. Придется врать, вот только я не была уверена, что получится убедительно.

Я сделала глубокий вдох, медленный выдох и взяла себя в руки.

Это не ложь, это роман. В романах я уверена. Я же писательница. Прямо сейчас я сочиню его вслух.

— Вот то самое срочное дело, о котором я вам говорила.

— А?

Разумеется, О Хэ Джун ничего не понял. Я спокойно пояснила:

— Меня застукал муж.

— За чем?

— За тем, как вы прятались у меня в комнате.

— Но это же!..

Вы сами мне велели. Я угадала конец фразы еще до того, как он ее договорил. И опередила его, не дав возмутиться:

— Мой муж пришел сюда по вашу душу, заместитель О.

О Хэ Джун опешил.

— За мной? Зачем?

— Он решил, что вы — мой любовник.

Я намеренно выдержала паузу, сделав вид, что подбираю слова.

С потрясенным лицом О Хэ Джун поднял указательный палец, переводя его то на меня, то на себя.

Я молча кивнула.

— Что за бред! Я сейчас же всё ему объясню.

Решительно заявив это, О Хэ Джун направился к выходу из переговорной.

В панике я преградила ему путь.

— Нельзя!

— Почему?

Ошарашенно переспросил О Хэ Джун.

— Потому что... потому что...

Что сказать? Что сказать, чтобы он мне поверил? Времени на раздумья не было. От тревоги всё внутри сжималось, как вдруг я вспомнила заблуждение О Хэ Джуна, о котором читала в рукописи.

Значит, писатель страдает патологической ревностью.

— Из-за его патологической ревности.

Попадание в десятку. Я увидела, как в глазах О Хэ Джуна мелькнуло понимание.

— Мой муж страдает патологической ревностью. Даже если вы всё объясните, он не поверит.

И тогда наконец прозвучал вопрос, которого я так ждала.

— И что же тогда делать?

— Притворитесь кем-то другим. Сделайте вид, что мы не знакомы. О том, кто мой муж на самом деле, знают только трое: директор, мой редактор и вы...

— Но мне ведь нужно переубедить писателя. Отговорить его расторгать контракт.

С растерянным видом возразил О Хэ Джун.

— Мой муж уже твердо вбил себе в голову, что вы — мой любовник. Думаете, ваши уговоры на него подействуют?

— …

— Если вы сейчас вмешаетесь, то только подольете масла в огонь. Сначала я развею подозрения мужа, а уже потом устрою вам встречу.

Горячо взмолилась я, глядя на задумавшегося О Хэ Джуна.

— Прошу вас. Войдите в мое положение. Иначе муж меня просто убьет.

И по крайней мере это было чистой правдой.

О Хэ Джун, чье лицо отражало внутреннюю борьбу, помолчал, а затем тяжело и обреченно вздохнул.

— Хорошо.

Пронесло.

Я с облегчением выдохнула.

— Спасибо.

***

Теперь оставалось увести У Гыма. Как бы заставить его уйти так, чтобы они с О Хэ Джуном не перебросились ни единым словом?

Может, разозлиться? Возмутиться, что ради поездки сюда он отменил наше свидание?

Нет, это пойдет вразрез с моей ложью О Хэ Джуну. Я не могу заикаться о свидании после того, как заявила, что муж примчался ловить любовника.

К тому же я не была уверена, что смогу убедительно изобразить злость. Я всё-таки не актриса.

Но одно мне точно было по силам. То, что я испытывала так часто, что смогла бы сыграть даже с закрытыми глазами.

Едва выйдя из переговорной, я согнулась пополам и схватилась за живот.

— Ох!

— Чи Ан!

У Гым вмиг переменился в лице и бросился ко мне.

— Что случилось? Живот?

Склонившись, У Гым с тревогой вгляделся в мое лицо.

Боясь, что моя симуляция раскроется, я опустила глаза. Казалось, встреться мы взглядами, и У Гым раскусит меня в два счета.

У тебя ведь ничего не болит. Хочешь, сделаю так, чтобы заболело по-настоящему?

И как только воображаемый У Гым с бесстрастным лицом задал этот вопрос, мой живот и впрямь пронзила острая боль.

— Ах...

Я судорожно втянула воздух и осела на пол.

Я свернулась клубочком, как мокрица, и тяжело дышала, когда вышедший следом О Хэ Джун растерянно спросил:

— Вы в порядке? Вызвать скорую?

— Не нужно. Я сам её отвезу.

У Гым легко подхватил меня на руки и прошептал на ухо:

— Потерпи немного.

С тихим стоном я уткнулась лицом в плечо У Гыма. Казалось, в животе ворочается шило. Допритворялась — заболело по-настоящему.

Не оглядываясь, У Гым крупными шагами вынес меня из издательства. Как только О Хэ Джун пропал из виду, боль в животе стала постепенно утихать.

На подземной парковке У Гым усадил меня на пассажирское сиденье, сам сел за руль и тут же принялся искать в навигаторе ближайшую больницу. Я торопливо схватила его за запястье.

— Не надо в больницу. Мне уже лучше.

У Гым свободной рукой мягко убрал мою ладонь.

— Раз боль стихла, это еще не значит, что всё прошло. Если болело, значит, есть причина. Поехали проверимся.

— Да там и так всё ясно. Хронический гастрит, спазмы на нервной почве — я с этим постоянно живу. Ты же знаешь, милый?

Я умоляюще посмотрела на У Гыма, намеренно назвав его «милым».

Ты же знаешь. Знаешь пароль от входной двери, знаешь, что лежит в кухонных шкафчиках, знаешь, что аптечка хранится в тумбе под телевизором. И о том, что я живу с целым букетом болячек, наверняка тоже знаешь.

Спустя мгновение У Гым тяжело вздохнул и спросил:

— Тебе правда лучше?

— Да. Но отдохнуть всё же не помешает. Отвезешь меня домой?

— Хорошо.

У Гым тронулся с места. Здание издательства быстро осталось позади, а за окном замелькали пробивающиеся сквозь высотки солнечные лучи, забитые людьми улицы и тени деревьев.

Глядя в окно, я погрузилась в тревожные мысли. В этот раз я чудом выкрутилась, но как быть, если У Гым снова встретится с О Хэ Джуном? Я не имела ни малейшего понятия.

И в этот момент У Гым ляпнул сущую нелепицу, снова действуя мне на нервы:

— Без меня ты бы точно пропала.

Что он несет? Да я из-за тебя и заболела! И то, что я с тобой встречаюсь, — самая страшная беда в моей жизни!

Гнев, который я не могла выплеснуть, сжигал меня изнутри. И пока я молча проглатывала ярость, У Гым между делом спросил:

— Слушай, Чи Ан, а ты не спросишь, зачем я туда ездил?