Контент удален!

Но нет.

Раздался вальяжный голос У Гыма:

— Вы кто?

— Та, кто хочет познакомиться поближе.

Она клеилась к нему. Запала на внешность.

Во мне вскипело раздражение. Лучше бы крокодилу в пасть голову засунула. Не смей вести себя так при мне!

— Кого-то ждёте? — соблазнительно протянула девица, положившая глаз на серийного маньяка.

— Жду девушку.

Волосы на затылке встали дыбом. Значит, он всё-таки пришёл за мной.

Услышав ответ У Гыма, мой кавалер покосился на меня с подозрением. Неужели догадался?

За его спиной раздался разочарованный вздох девицы.

— Ну да, по вам видно, что вы несвободны.

— Сожалею.

У Гым откровенно забавлялся. А мне было не до смеха.

— Чи Ан.

Мужчина взглядом указал мне за спину, требуя объяснений. Выбора не было.

— Это мой парень. Тот мужчина.

— У вас есть парень, а вы пришли на свидание вслепую? — возмущённо процедил он.

— Простите. Мне очень жаль.

Сгорая от стыда и неловкости, я сбежала к столику У Гыма, бормоча извинения.

Лицо девицы вытянулось точно так же, как у моего кавалера. Она была в шоке.

— Что за бред. Вы ждали, пока ваша девушка закончит свидание с другим? — обратилась она к У Гыму.

Тот даже не удостоил её взглядом. Улыбаясь, он смотрел на меня снизу вверх. Кажется, публичное признание пришлось ему по вкусу.

Девица, которая была моложе и красивее меня, смерила меня оценивающим взглядом и язвительно бросила:

— Как по мне, вы не пара.

Какая наглость, мы ведь даже не знакомы! Я разозлилась, но не хотела устраивать скандал, поэтому молча потянула У Гыма за рукав.

Но он не сдвинулся с места и ехидно ответил:

— Видимо, глаза у вас только для красоты.

— Что?

— Или уши? Разве не лучше избавиться от того, что не функционирует?

Мороз пробежал по коже. Казалось, этот психопат вот-вот вырвет ей глаза и отрежет уши.

Испугавшись завуалированной угрозы, девица заткнулась.

Что вообще происходит? Голова шла кругом.

По моей задумке, У Гым — человек, который и бровью не поведёт в ответ на оскорбления. Он воспримет их с улыбкой, как комплимент.

Но, похоже, выпадов в адрес своей девушки он не терпел.

Мне пришлось умолять У Гыма, чтобы спасти нахалку, внезапно оказавшуюся под угрозой потери зрения и слуха.

— Пойдём. А? Пожалуйста.

У Гым послушно встал.

Выводя его из ресторана, я искренне надеялась и молилась, чтобы с той девицей всё было в порядке.

Оказавшись на улице, У Гым свободной рукой снял мою ладонь со своего рукава — и переплёл наши пальцы. Крепко, ладонь к ладони.

У него были длинные пальцы пианиста и мягкая кожа. Совсем не руки убийцы. Большая тёплая ладонь. От этого неожиданного тепла в мыслях воцарился сумбур.

Что он задумал? Если бы я только могла залезть ему в голову и узнать, о чём он думает.

Почему он взял меня за руку?

Почему вступился за меня?

Почему пошёл за мной?

Что он обо мне думает?

Вопросов была тьма, но я ничего не спросила, молча шагая по улице.

И тут У Гым неожиданно произнёс:

— Не изменяй мне.

Сердце ухнуло вниз. Это прозвучало не как просьба, а как угроза.

Я торопливо принялась оправдываться:

— Я не изменяла. Е Ён умоляла меня, поэтому пришлось пойти. С этим мужчиной я больше не увижусь.

Когда на кону жизнь, оправдания становятся долгими. У Гым не стал перебивать, не велел замолчать и не разозлился. Он лишь усмехнулся и сказал:

— Изменишь — убью.

Бум. Сердце чуть не выскочило из груди. Я ни на секунду не сомневалась, что он не шутит.

У Гым притащил меня домой, словно корову на бойню.

Я думала, он только проводит меня, но он зашёл следом, как к себе домой.

Да пусть заходит.

Я просто хотела спать. Из-за бессонной ночи голова была такой тяжёлой, что я не могла соображать. Я вяло побрела к дивану и рухнула на него.

Веки сомкнулись от гнетущего чувства безысходности. Будь что будет. В крайнем случае убьёт.

Я медленно погружалась в сон, чёрный, как сама смерть.

— Спи в кровати, — сквозь дрёму донёсся его тихий укор.

Я недовольно забормотала во сне:

— Оставь меня в покое…

Мне показалось, или он тихонько рассмеялся?

Затем я почувствовала, как меня подняли. Крепкие руки и тёплые объятия бережно покачивали меня.

Я мгновенно провалилась в глубокий сон.

***

Я была в темноте.

В абсолютной кромешной тьме, без стен, без потолка, без пола. Я стояла там совершенно одна.

Куда ни посмотри, везде лишь бесконечная чернота.

— Эй!

Мой голос эхом разнёсся в пустоте.

— Здесь кто-нибудь есть?

Ответа не последовало.

Я растерянно озиралась по сторонам, и вдруг издалека донёсся какой-то звук.

Я прислушалась.

Клац-клац-клац…

Это был стук клавиш.

Сердце сжалось, словно его стиснула невидимая рука. За долю секунды тело от макушки до кончиков пальцев стало ледяным.

Я бросилась бежать в противоположную сторону. Бежала так, что икры горели огнём. Неслась как сумасшедшая сквозь эту бесконечную тьму.

Стук клавиш становился всё громче, всё быстрее. Он гнался за мной.

Лёгкие горели так, будто сейчас разорвутся, но остановиться я не могла. Как бы быстро я ни бежала, скрыться от этого звука было невозможно.

Из приоткрытого рта вместе с тяжёлым дыханием и привкусом крови вырывались всхлипы. Пожалуйста.

Пожалуйста!

— Ха!

Я проснулась в холодном поту. Знакомый потолок. Моя комната. Я смутно припоминала, как сквозь сон У Гым нёс меня на руках.

В комнате было темно, в квартире стояла тишина. Ни стука клавиш, ни проклятой клавиатуры. На столе мирно покоилась моя старая.

Ничего не понимаю. Почему новая не вернулась домой? Ведь я её выбросила, и она вернулась. Я сбежала в ресторан, и она пришла за мной.

У Гыма тоже нигде не было видно. И не слышно. Ушёл?

Я тихонько встала с кровати и вышла в гостиную. И там, и на кухне горел свет, но У Гыма не было.

Пришёл за мной в ресторан и просто свалил? Его поступки совершенно не поддавались логике.

То он само очарование, то в следующее мгновение от него веет смертельной угрозой. Неужели я придумала У Гыма именно таким?

Да. Именно таким он и был. Заботливый и вежливый джентльмен. А за этим фасадом скрывался серийный убийца с извращённым чувством справедливости.

Сама его таким написала, но столкнуться с этим в реальности оказалось до жути страшно.

Внезапно мне захотелось перечитать свои черновики к серии «Ночь». Я создала У Гыма, но почти ничего о нём не знала.

Взять хотя бы то, что случилось недавно. Я и представить не могла, что У Гым, который и бровью не поведёт, когда оскорбляют его самого, так бурно отреагирует на выпады в мой адрес.

Вернувшись в комнату, я включила компьютер и принялась просматривать черновики один за другим.

Чтобы найти детали его характера, о которых я забыла или просто упустила из виду.

И я нашла кое-что важное.

Единственную любовную историю У Гыма, которую я написала на заре своей писательской карьеры.

Причину, по которой стёрлось предложение «У Гым никогда не убьёт свою возлюбленную».

У У Гыма уже был опыт убийства возлюбленной.

Меня.

Амбициозно начатый как романтика, этот черновик в итоге обернулся триллером.

Главной героиней была я. Тогда мне просто захотелось побыть героиней. И не в моих обычных хоррорах.

Финал оказался плохим.

Героиня Ха Чи Ан на самом деле была злодейкой, которую всё это время разыскивал У Гым, и она ни на секунду его не любила. Узнав об этом, глубоко уязвлённый У Гым убил её.

Вся проблема заключалась в последнем абзаце.

[В конце концов, У Гым и сам не понимал, почему убил Чи Ан. Из-за обострённого чувства справедливости? Из-за предательства? Потому что должен был? Или потому что хотел?

Для У Гыма, который охотился исключительно на злодеев, она, возможно, стала единственным исключением.

…Неизвестно.]

Концовка была ужасно туманной.

Так и не стало понятно, убил ли У Гым героиню за то, что она была злодейкой, заслуживающей смерти, или за то, что она его предала.

В этом и крылась проблема. Если второе, то моя жизнь висит на волоске.

Ведь это означает, что в правиле У Гыма «убивать только тех, кто заслуживает смерти» есть исключение, и это исключение — его возлюбленная. То есть я.

К тому же моя нынешняя ситуация точь-в-точь повторяла этот черновик. Я стала его возлюбленной, совершенно его не любя. Если У Гым узнает об этом, он меня убьёт.

Узнает — убьёт. Предам — убьёт. Так или иначе, меня ждёт смерть.

Нет. Я не могу так умереть.

Я стиснула зубы и решила удалить весь последний абзац, чтобы сделать концовку чёткой и однозначной.

[В конце концов, причиной убийства Чи Ан стало чувство справедливости. Он был обязан её убить. Ведь для У Гыма, который охотится исключительно на злодеев, Чи Ан была задачей, которую он должен был решить во что бы то ни стало.]

Но в этот момент.

Клац-клац-клац.

Нервный стук клавиш резанул по ушам.

Я вздрогнула от неожиданности. Резко обернувшись, увидела на кровати чёрную проводную клавиатуру, которой там точно не было. Она вернулась.

Клавиша Backspace на неподключённой клавиатуре бешено нажималась сама по себе. По коже поползли мурашки.

Ещё страшнее было то, что в такт этому стуку стирались написанные мной предложения.

Проклятая клавиатура, даже не будучи подключённой к компьютеру, отменяла все мои правки. Я пробовала снова и снова, но результат был тем же.

Отчаявшись, я попыталась удалить сам файл черновика, но вылезло сообщение об ошибке.

«Не удаётся удалить файл».

Да почему?!

Для верности я проверила проклятую рукопись, но файл исчез с компьютера. Я искала его как сумасшедшая. Ещё вчера утром он был на месте, почему же он не удаляется?

Внезапно стук клавиш ударил по ушам. Пока я сидела сложа руки, клавиатура продолжала что-то печатать.

Я снова посмотрела на неё. И как я и боялась... Стоило мне снова подключить проклятую клавиатуру, файл с рукописью появился на рабочем столе.

Я открыла его.

[Чи Ан раз за разом нажимала Backspace, но всё было тщетно. Прошлое осталось в прошлом. Его нельзя ни стереть, ни изменить.]

Я опустила голову и схватилась за волосы. Я и не знала. Не понимала, что уже увязла в этой чёрной трясине по самую макушку.

Кто бы мог подумать, что этот черновик, который я даже никому не показывала из-за того, что мне было стыдно за него, вот так аукнется мне.

И зачем я только написала такой бред! И концовку такую идиотскую. Написала бы просто, что Ха Чи Ан была злодейкой, и он её убил. Зачем было напускать туману…

Я думала, что стать девушкой серийного убийцы — мой единственный шанс выжить, а оказалось, это прямой и неизбежный путь на тот свет.

Лучше бы не становилась. Тогда У Гым бы меня не тронул. Выходит, я сама навлекла на себя беду, навязавшись ему в девушки.

Меня вдруг бросило в холодный пот. Теперь было понятно, что свидание вслепую было равносильно самоубийству. И я даже попалась. Удивительно, что У Гым вообще оставил меня в живых.

«Изменишь — убью».

Угроза У Гыма снова зловеще прозвучала в ушах. Живот скрутило от боли. Видимо, от стресса начались спазмы.

И тут.

Пик-пик-пик-пик.

Снаружи донёсся звук открывающегося электронного замка.

У Гым.

Стоило мне об этом подумать, как живот скрутило ещё сильнее. От резкой боли потемнело в глазах. Словно кто-то выкручивал мне кишки, как мокрую тряпку.

— А-ах…

Я даже крикнуть не смогла. Схватившись за живот, рухнула на пол.

Сквозь пелену я услышала торопливые шаги и голос, зовущий меня. У Гым вернулся.

Его взгляд, направленный на меня сверху вниз, был слишком тёмным и глубоким, похожим на зияющую пропасть.

Нет. Не смотри так. Не убивай меня.

Собрав последние силы, я взмолилась У Гыму:

— Спаси…

Огромная рука, тянущаяся ко мне, стала последним, что я увидела, прежде чем потерять сознание.