Контент удален!

Кто это? Испуганно замерев, я бесцельно топталась у соседней двери, искоса разглядывая незнакомца.

Очки в полуободковой оправе. Добродушное лицо. Серый костюм. Черный портфель. По обе стороны от него стояли бумажный пакет с красным женьшенем и корзина с фруктами.

Мужчина был похож на торгового представителя, а женьшень и фрукты — на приманку или рекламные подарки. Наверное, пришел впаривать страховку или учебные пособия. А может, и сам женьшень.

Нынче коммивояжеры даже под пустыми квартирами дежурят? Мне было его жаль, но в то же время как-то жутковато.

Хотя нет. А вдруг это грабитель под видом коммивояжера? Кто знает, может, у него в портфеле нож.

Поскольку я не заходила в квартиру и то и дело на него посматривала, мужчина тоже обратил на меня внимание. Смущенно поклонившись, он неловко улыбнулся.

На человека, который вот-вот выхватит из портфеля нож, он не походил. Это придало мне смелости заговорить с ним.

— Вы кто? Что вы делаете перед моей дверью…

Нерешительно подошла я, на что мужчина озадаченно переспросил:

— Вы здесь живёте?

— Ну да.

Мужчина поспешно вскочил на ноги и протянул мне визитку.

— Здравствуйте. Прошу прощения, что не представился сразу. Меня зовут О Хэ Джун.

На визитке красовался до боли знакомый логотип.

«Книжный городок. Заместитель начальника отдела О Хэ Джун».

Я опешила. «Книжный городок» — то самое издательство, выпускающее серию «Ночь». Прошло уже несколько лет с момента подписания контракта, но сотрудник издательства пришёл ко мне домой впервые.

С чего бы ему вдруг заявляться ко мне домой? Неужели хочет отговорить? И куда подевался мой редактор? В голове вихрем проносились вопросы.

Я озвучила один из них:

— А где мой редактор? Почему…

— Несколько дней назад он попал в аварию и сейчас в больнице.

Значит, вчера он отвечал мне из больницы? Как неловко.

— Вы жена писателя Мун Сон Вона?

Внезапно спросил О Хэ Джун.

— Что?

Я не поверила своим ушам.

По лицу О Хэ Джуна было видно, что он ни о чём не догадывается. Видимо, мой редактор сказал правду: о моей личности знают только он и директор.

— А, да…

Я не стала его разубеждать.

В конце концов, я писала под псевдонимом и не горела желанием раскрывать себя перед человеком, который ничего не знал, пусть он и работал в моём издательстве.

— Я бы хотел повидаться с господином Мун Сон Воном. Его сейчас нет?

Снова спросил О Хэ Джун.

Какое там «нет»? Вы прямо сейчас с ним разговариваете.

— По какому делу?..

— Вчера автор в одностороннем порядке сообщил, что прекращает работу над серией «Ночь». Вы, должно быть, в курсе, госпожа?

Госпожа. Вылетевшее из уст О Хэ Джуна обращение неприятно резануло слух, больно уколов и совесть, и гордость.

В двадцать девять лет меня еще рановато называть госпожой.

— Допустим. И что?

— Я не знаю, отчего у него так изменилось настроение, что он решил расторгнуть контракт, но я не мог сидеть сложа руки — не только как сотрудник издательства, но и как преданный читатель серии «Ночь»…

О Хэ Джун завёл долгую и нудную шарманку.

Он что, на всю округу хочет раструбить, что здесь живет Мун Сон Вон?

Я нервно огляделась по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто в коридоре.

Казалось, он будет трепаться до бесконечности, поэтому я решила впустить его в квартиру.

— Заходите. Расскажете внутри.

— Ох, спасибо.

Налив О Хэ Джуну кофе, я выслушала его.

Он очень долго и витиевато просил убедить мужа не расторгать контракт на новую книгу.

— Госпожа, может быть, вы сможете уговорить мужа?

Интересно, как бы вытянулось его лицо, узнай он, что «госпожа» и есть тот самый писатель?

— Это бесполезно. Мой... муж настроен очень решительно.

Я едва не сказала «моя решимость». Сердце ёкнуло от того, что я чуть сама себя не выдала.

— Но ведь к словам жены он наверняка прислушается! Разве вам самой не жалко, госпожа? Бросить такой хит, как серия «Ночь»…

Жалко. Но какой прок от хита? Напиши я, как У Гым кого-то убивает, это воплотится в реальности.

Хуже того, следующей жертвой этого ублюдка могу стать я сама. И как тут прикажете писать дальше?

С тяжелым сердцем я посмотрела на О Хэ Джуна, сидевшего напротив за столом. Вопреки своему простодушному виду, отступать он не собирался.

Вместо категоричного отказа лучше притвориться, что я на его стороне, и заставить его сдаться.

— Мне тоже жалко. Вы не представляете, как я отговаривала мужа. Но…

И тут вдруг из комнаты раздался стук по клавишам.

Клац-клац. Клац-клац-клац.

В тот же миг обжигающий холод пронзил мои вены.

У Гым пришел в движение. Не считая того единственного случая, когда он ходил в клуб выслеживать добычу, он всегда приходил только ко мне…

И надо же было этому случиться именно тогда, когда я с этим мужчиной!

— Вам нехорошо?

О Хэ Джун, внимательно наблюдая за мной, что-то говорил, но я не слышала ни слова.

О Хэ Джун. Редактор, пришедший повидаться с автором серии «Ночь».

Если У Гым увидит О Хэ Джуна, он мигом раскусит, кто я такая.

Больше ты такое писать не сможешь.

Есть лишь одно, чего я не понимаю... ложь.

Узнает — убьёт. Предам — убьёт. Сердце неистово колотилось, готовое разорваться. Я резко вскочила. О Хэ Джун в недоумении поднял на меня глаза.

Я должна выставить этого мужчину прямо сейчас.

Дин-дон.

Раздался звонок. Мы с О Хэ Джуном одновременно повернулись к домофону.

Это был У Гым.

Я остолбенела от ужаса. Так быстро?!

— Вы писательница?

Обрадованно спросил О Хэ Джун.

Я без лишних слов схватила его за предплечье и вздернула на ноги. Тяжело дыша, я лихорадочно озиралась в поисках укрытия, но ни на кухне, ни в гостиной подходящего места не было. И почему в моем доме нет встроенного шкафа?

Ванная? У Гым может туда зайти, нет. Веранда? Нет, слишком опасно.

— Госпожа... Что вы делаете?

Растерянно спросил О Хэ Джун.

Дин-дон.

У Гым снова нажал на звонок.

От испуга сердце бешено подпрыгнуло в груди. Времени не было. Я в спешке потащила О Хэ Джуна в комнату.

— Простите, но, пожалуйста, спрячьтесь и ни о чем не спрашивайте!

— Нет, госпожа, я пришел к писательнице...

Заталкивая ошарашенно протестующего О Хэ Джуна в комнату, я отчаянно взмолилась:

— Если нас застукают вместе с редактором, мне конец! Пожалуйста, спасите меня. Умоляю вас!

О Хэ Джун с озадаченным видом лишь беззвучно открывал рот. Казалось, он раздумывал, что ему делать. Воспользовавшись этим, я захлопнула дверь.

Кофе. Кружку О Хэ Джуна нужно спрятать в шкафчик, а свою оставить. На кухне ведь пахнет кофе.

При виде внушительного черного портфеля, красного бумажного пакета с женьшенем и пестрой корзины с фруктами под стулом, на котором сидел О Хэ Джун, во мне вспыхнуло раздражение. И зачем он притащил с собой целую гору вещей?

Я зашвырнула все это в комнату. Ошарашенное лицо О Хэ Джуна скрылось за дверью.

Напоследок спрятав туфли О Хэ Джуна в обувной шкафчик, я открыла входную дверь.

Одетый в черный костюм У Гым уверенно шагнул в прихожую и мягким голосом спросил:

— Чем занималась?

В его словах читался скрытый упрек: чем ты таким занималась, что так долго не открывала дверь?

— Прости. Я была в туалете.

Только соврав на автомате, я поняла, что солгала самому У Гыму.

Но пути назад не было. Уж лучше попасться на лжи, чем выдать, что я — писательница Мун Сон Вон.

— Милый.

Я поспешно схватила У Гыма за руку, не давая ему снять туфли.

У Гым с редким для него удивлением посмотрел на меня.

— Милый?

Чего он так удивляется? Я невольно вжала голову в плечи.

Я не знала возраста У Гыма. Возраст неизвестен. Личность не установлена. Таковы были его настройки персонажа. По задумке всё, что с ним связано, было окутано тайной.

Я даже не знала, старше он меня или младше, так что не могла называть его «оппа» или просто по имени. Особых ласковых прозвищ у нас тоже не было. А называть его «дорогой» я боялась — еще накаркаю.

Обычно я мысленно обращалась к нему просто на «ты», но вслух это звучало бы странно. Поэтому я и назвала его «милым», но…

— Повтори еще раз.

Прижав меня к входной двери и заключив в кольцо своих рук, У Гым прошептал это с таким горящим взглядом, что я немало пожалела о своих словах.

Я знала, что ради выживания должна изображать романтику, но сейчас у нас был слушатель. Слушатель, которому ни в коем случае нельзя было встречаться с У Гымом.

— Милый... Мне сейчас так хочется мороженого, не мог бы ты сходить купить?

Я попросила об этом самым ласковым и нежным голосом, на какой только была способна.

В ответ У Гым принялся поглаживать большим пальцем мою нижнюю губу и пробормотал:

— А я хочу съесть тебя.

Я замерла. Что отвечать в таких случаях? Как выпроводить этого мерзавца? В голове было совершенно пусто.

У Гым, смотревший на меня так, словно и впрямь собирался сожрать, вдруг усмехнулся:

— Куплю.

У Гым слегка ущипнул меня за щеку рукой, которой только что трогал мои губы, и без лишних слов вышел из квартиры. Как ни крути, а играть с людьми он умел мастерски.

Я прижалась ухом к входной двери и лишь после того, как убедилась, что шаги удалились, лифт приехал, а его двери открылись и закрылись, бросилась в комнату.

— Огромное спасибо, что спрятались, заместитель О! А теперь, пожалуйста, уходите. Скорее, пока муж не вернулся!

— Госпожа, как я уже говорил, я пришел к писательнице.

С неловкостью произнес О Хэ Джун.

— Я сама попробую ее переубедить. Так пойдет?

О Хэ Джун ушел; на его лице читались недовольство, недоумение и обреченность.

Я забеспокоилась: вдруг У Гым что-то заподозрил? Что, если он поджидает этого мужчину на первом этаже? В тревоге я открыла проклятую рукопись.

К счастью, У Гым ничего не заподозрил и просто шел за мороженым.

Однако в тексте появилась и точка зрения О Хэ Джуна.