Контент удален!

Жуткий холод пробежал у меня по спине.

Мотив У Гыма, спросившего о происхождении книги, был слишком очевиден.

Ведь в ней описан он сам. Причем под своим настоящим именем.

Более того, главной героиней была женщина, которую он убил.

В ней в подробностях, с точки зрения добычи, описан весь процесс его охоты.

Наверняка ему до безумия интересно: кто автор, когда он прокололся, где за ним наблюдали, откуда всё узнали, что ещё известно и почему написана эта книга. И, конечно же, он решит, что должен остановить её написание и публикацию.

Каким образом он попытается всё это остановить? Я и сама не знала.

Ведь У Гым никогда не причинял вреда никому, кроме своей добычи.

Но тут я вспомнила, что он сказал той девице, которая оскорбила меня:

«У вас глаза для красоты? И уши тоже? Не лучше ли избавиться от органов, которые не выполняют свои функции?»

Что, если он тогда говорил всерьез?

В моей голове так и всплывало лицо с темно-красными дырами вместо глаз и ушей.

Что и как нужно сделать с человеком, чтобы он больше не мог писать?

Отрубить все десять пальцев, выколоть оба глаза, вырезать мозг?

По спине бегали ледяные мурашки, а во рту пересохло так, словно началась засуха.

Губы потрескались, а в горле жгло.

Облизнув пересохшие губы, я с напускным спокойствием ответила:

— Откуда же ещё? Разве книги продают где-то еще, кроме книжных магазинов?

И это была не ложь. Я ведь не сказала, что купила её в книжном магазине.

Я не могла ни солгать У Гыму, ни признаться, что это я написала книгу и её прислали мне из издательства, так что уйти от прямого ответа было лучшим выходом.

Сделав вид, что ничего не произошло, я подняла с пола сумку, до смерти жалея о том, что всего минуту назад так очевидно испугалась.

— Похоже, это серия. Можно я одолжу остальные части?

Как ни в чём не бывало спросил У Гым, держа в руке «Плененную ночь».

Ни в коем случае.

Но повода для отказа у меня не было.

— Конечно. Можешь взять все.

Я расплылась в широкой улыбке, словно с радостью ему это разрешала.

От стресса я почувствовала, как дергается левое веко.

Пожалуйста, пусть оно перестанет дёргаться, пока он не заметил.

К счастью, У Гым не заметил, что у меня дергается глаз.

Когда У Гым поужинал и ушел, я сразу же проверила проклятую рукопись.

[После того как Чи Ан ушла на работу, У Гым тоже собирался сразу же отправиться к себе.

Но он заметил, что дверь в её комнату слегка приоткрыта.

Внезапно в нём проснулось любопытство.

Чи Ан довольно сильно не любила, когда он заходил в её комнату.

Каждый раз, когда У Гым приходил, она заботливо закрывала дверь, словно прятала там какой-то клад.

Однажды она даже не открыла ему, сославшись на то, что не одета.

Вспомнив голые ноги Чи Ан в тот раз, когда она была в огромной мешковатой футболке, заменявшей ей платье, У Гым усмехнулся.

Благодаря этому он всё-таки смог полюбоваться отличным зрелищем.]

«Отличным зрелищем». Мое лицо вспыхнуло. Надо же, умудрился подумать о таком, даже увидев мои тощие, невзрачные ноги.

Но вообще-то, это же вылитый любовный роман от лица главного героя.

То, что в моменты, когда У Гым оставался один, текст становился только больше похожим на роман, стало для меня шоком.

И то, что он не думает о том, как бы кого-нибудь убить, ни когда мы вместе, ни когда он у меня дома... Тот самый Чу У Гым!

[А ну-ка, посмотрим, где тут спрятан клад.

У Гым неспешно зашел в комнату Чи Ан.

Однако в глаза не бросилось ничего особенного.

Он уже несколько раз бывал в этой комнате: когда Чи Ан упала в обморок от спазма желудка, когда она простудилась и когда он укладывал в кровать пьяную в стельку Чи Ан.

У Гым равнодушно окинул взглядом кровать, которая была тесноватой для двоих, белоснежный шкаф для одежды, неприбранный туалетный столик и компьютерный стол.

Но тут его внимание привлекли книги, стоявшие на самой верхней полке стеллажа.

«Бесконечная ночь», «Плененная ночь», «Кровавая ночь», «Воющая ночь», «Неизбежная ночь», «Тонущая ночь» и так далее.

Романы, названия которых заканчивались на «ночь», стояли ровным рядом.

Судя по тому, сколько их было собрано, они очень нравились Чи Ан, поэтому он вытащил одну книгу из серии «Ночь», чтобы прочитать.

Но...

Главной героиней была его первая добыча. Имя, возраст, внешность — совпадало абсолютно всё.

Это нельзя было списать на совпадение. Ведь не могло же быть в Южной Корее ещё одной женщины, убившей подряд трех своих мужей.

У Гым стал листать страницы всё быстрее и быстрее. А потом резко остановился.

Потому что появился Чу У Гым. Он сам.

И история, которую он знал, нет, история, которую он пережил, разворачивалась от лица его добычи в точности так, как всё и было.

У Гым не поверил своим глазам. «Что я сейчас читаю?»

Все его действия были тщательно спланированы, у него было алиби, добыча мертва, а свидетелей не было.

Тогда что это, чёрт возьми, за книга? Его охватило глубокое смятение.

Неужели и другие книги тоже?..

У Гым лихорадочно вытащил остальные книги.

На быстро мелькающих страницах во всех подробностях разворачивалась история вершимого им возмездия.

В это было невозможно поверить. То, что было написано в этих книгах, было известно лишь ему одному да его мертвой добыче.

Но теперь всё было иначе. Все, кто читал эти книги, — все они стали свидетелями.

И Чи Ан была одной из них.]

У меня перехватило дыхание, казалось, даже сердце остановилось. Я до мозга костей прочувствовала, что от сильного страха человек и впрямь может умереть от разрыва сердца.

Замершее на мгновение сердце забилось как сумасшедшее, норовя пробить грудную клетку.

[Хоть Чи Ан и была возлюбленной У Гыма, она всегда со страхом следила за каждым его движением.

Почему? Не потому ли, что знала его секрет?

Нет. Не может быть.

Ни один человек в мире не поверит, что персонаж романа существует на самом деле.

И самое главное, Чи Ан не была настолько бесчувственной и смелой, чтобы встречаться с серийным убийцей, зная, кто он такой.

И тем не менее У Гым не мог отделаться от подозрений.

В прошлую субботу ночью Чи Ан появилась на месте его охоты — неужели это случайность?

Как она вообще там очутилась? Тщательно подавляемые сомнения вновь подняли голову.

Что она знает?

И что она на самом деле о нём думает?

О парне, чьё имя, внешность, стиль, манера речи и поведение точь-в-точь как у серийного убийцы из её любимого хоррора?

У Гыму хотелось вскрыть её маленькую голову и заглянуть внутрь.]

Меня безудержно затрясло. В который раз пробрало морозом от непроницаемого лица У Гыма. Таить такие подозрения и вести себя со мной как ни в чем не бывало…

Дрожащей рукой я прокрутила текст дальше.

[Но больше, чем содержимое её головы, его интересовала личность автора этой книги.

У Гым закрыл книгу и посмотрел на имя автора, напечатанное на корешке.

Мун Сон Вон.

Острый, как лезвие, взгляд У Гыма впился в это имя.

Кем бы он ни был, У Гым его обязательно найдёт.

Постукивая указательным пальцем по имени, У Гым тихо пробормотал:

— Больше ты такое писать не сможешь.]

У меня было чувство, будто я падаю в бездну. В голове помутилось.

Всё, как я и предполагала. У Гым во что бы то ни стало вознамерился разыскать автора серии «Ночь».

Что произойдёт потом — известно одному У Гыму.

Я тут же позвонила своему редактору.

Я впервые звонила ему после окончания рабочего дня.

Много ли на свете людей, горящих желанием отвечать на рабочие звонки в нерабочее время?

Но другого выхода не было.

От страха, что У Гым докопается, что Мун Сон Вон — это я, я просто сходила с ума.

[Алло?]

— Здравствуйте. Это Мун Сон Вон.

[Ой! Здравствуйте, автор. Вы, должно быть, поменяли телефон. Номер другой.]

Ах да, я ведь звонила с телефона, который дал мне У Гым.

— А, да. Простите, что не предупредила.

[Ничего страшного. Что-то случилось?]

— Послушайте... Никто, случайно, не интересовался моей личностью?

Я перешла прямо к делу, на что редактор непринужденно ответил вопросом на вопрос:

[Как вы догадались?]

Сердце ухнуло вниз. У Гым уже докопался?!

Но редактор тут же добавил шутливым тоном:

[Вашей личностью интересуется вся страна. И журналы, и газеты, и телевидение — всем ужасно любопытно.]

Фух, а я-то уж испугалась. Так вот он о чём.

Пока я с облегчением переводила дух, редактор с надеждой спросил:

[А что? Решили раскрыть инкогнито?]

Редактор... точнее, директор издательства, действовавший через него, с тех самых пор, как первая книга из серии «Ночь» стала хитом, ждал не дождался, когда же я раскрою свою личность.

Чтобы из анонимного писателя я превратилась в звездного автора, светилась в СМИ, раздавала интервью, ездила с лекциями и активно продвигала свои книги.

Но я была замкнутым и робким человеком, для которого общение с людьми было самым трудным испытанием, а всеобщее внимание — страшной пыткой.

Мне было тяжело вести уроки даже перед спящими и отвлекающимися детьми, какие уж тут лекции перед жаждущей зрелищ публикой?

— Этому не бывать.

Отрезала я.

Редактор, как обычно, немного расстроился, но потом мягко успокоил меня:

[Не волнуйтесь, в нашем издательстве о вас знаем только я и директор. Так было до сих пор, и впредь мы ни за что не раскроем эту тайну.]

— Спасибо. Тогда...

Я собиралась повесить трубку, когда редактор вдруг спросил:

[Кстати, автор, как продвигается работа над новой книгой?]

У меня отвисла челюсть. Новая книга.

Я вспомнила о рукописи, которая больше не была в моей власти, о проклятой клавиатуре и о живом, дышащем Чу У Гыме.

Что мне ему ответить?

Что в первый же день работы над ней Чу У Гым выскочил в реальный мир?

Что теперь проклятая клавиатура строчит новую рукопись вместо меня?

Что я стала главной героиней этой чертовой книги и теперь из кожи вон лезу, чтобы выжить?

Как бы там ни было, вывод был один.

— Мне жаль, но я больше не смогу писать серию «Ночь».

[Что? Автор, о чём вы?]

Редактор явно был в шоке.

Он спрашивал, не случилось ли чего, обещал любую помощь, уговаривал, а затем перешел к угрозам: договор уже подписан, и неустойка за расторжение будет отнюдь не маленькой.

Но я не отступила.

— Расторгните договор, пожалуйста.

Отказываться от рога изобилия было горько. Но жизнь важнее денег.

В любом случае, раз уж У Гым оказался в реальности, о новой книге серии «Ночь» можно было забыть. Напиши я, как он кого-то убивает, он бы сделал это в реальности. Пусть он и убивал злодеев, зарабатывать деньги на человеческих жизнях я не могла.

Упавшим голосом редактор сказал, что доложит об этом директору. Поблагодарив за всё, я повесила трубку.

Во всяком случае, заручившись молчанием редактора, я почувствовала облегчение.

У Гым ни за что не раскроет мою личность.

***

На следующий день, вернувшись с работы, я увидела незнакомого мужчину: он сидел, прислонившись спиной к моей двери.