Контент удален!

Медицинская тележка стояла прямо рядом со смотровым столом. И почему я до сих пор не замечала лежащий на ней термометр?

Он выглядел как обычный термометр, вот только был гораздо толще и длиннее тех, которыми пользуются люди.

Госпожа Кролик щедро намазала гелем закруглённый кончик этого стержневидного термометра.

Нет!

Придя в ужас от этого зрелища, я забилась так сильно, что смотровой стол заходил ходуном. Однако рыжий лис тут же прижал меня к столу, с силой вдавив локоть мне в спину.

— Кхек.

Боль болью, но он навалился на меня всем весом и сдавил грудную клетку — я не могла дышать. Как бы я ни пыталась втянуть воздух, из горла вырывались лишь сдавленные хрипы.

Но вдруг...

— А-агх!

Раздался чужой вскрик, и душившая меня тяжесть исчезла.

— Се-сенатур! Юд вих хеуртет ми!

Подняв голову, я увидела, как мистер Чёрная Пантера одной рукой выкручивает этому лису руку. Тот умолял его отпустить.

Госпожа Кролик, видимо, испугавшись, что я покалечусь, втиснулась на освободившееся место. Она крепко обхватила меня со спины.

— Ид'в а'ик Миро. Юд вих вера саф'ет.

Как настоящий профессионал, она обездвижила меня самым надёжным и безопасным способом. И даже умудрилась в процессе протянуть руку и мазнуть приготовленным гелем мне между ягодиц.

Я содрогнулась от мерзкого ощущения холодной слизи.

— Сенатур Шоу. Ад ти'нт юд шенд де' ид.

Снова обхватив меня обеими руками, госпожа Кролик бросила какую-то непонятную фразу мистеру Чёрной Пантере. Тот отпустил зверочеловека-лиса и взял термометр.

А-а.

Эта чёртова палка могла войти лишь в одно отверстие.

У меня застучали зубы. Казалось, я вот-вот разрыдаюсь. Но никого это не волновало.

А следом —

Ощущение того, как твёрдый и гладкий предмет проталкивают туда, где ему совершенно не место.

К горлу подкатила тошнота.

Было не больно.

Только вот человеческое достоинство, которое я из последних сил пыталась сохранить, в одночасье рухнуло. Из-за какого-то паршивого термометра.

От бессмысленного чувства отчаяния желудок скрутило так, что —

— Угх.

Кислая жидкость подступила к горлу.

Шлёп-шлёп.

Рвота вперемешку с утренним кормом выплеснулась прямо на пол смотровой.

Госпожа Кролик испуганно ахнула, и в ту же секунду раздался протяжный писк. Я почувствовала, как термометр покинул моё тело.

Как только хватка госпожи Кролик ослабла, я спрыгнула со смотрового стола, словно вырвавшийся из капкана зверь.

— Миро!

Они в один голос выкрикнули «моё имя». А я забилась в угол смотровой и свернулась в клубок.

Мой разум вовсе не помутился от шока, превратив меня в животное. Я просто хотела оказаться как можно дальше от госпожи Кролик и этого лиса-ублюдка.

Ведь я успела заметить на той самой тележке, где лежал термометр, целый ряд устрашающих инструментов.

— К'мер те ми, Миро. Вих н гудт ир'а.

Крольчиха-ветеринар сюсюкала, пытаясь привлечь моё внимание. Делая вид, что ничего не замышляет, она медленно подкрадывалась ко мне.

— Ха-ах!

Я отчаянно замахала руками, вжимаясь в стену. При этом я задела столик, и медицинские лотки с грохотом полетели на пол.

От резкого металлического звона голова чуть не раскололась. Я с трудом переводила дыхание, со свистом втягивая воздух, как вдруг ко мне начал приближаться мистер Чёрная Пантера с моим пончо в руках.

При виде его лица в груди поднялась горькая обида.

Ублюдок.

Подлая, чёртова пантера!

— Миро.

— Не подходи!

С моих губ сорвался крик, больше похожий на визг. Разумеется, это вышло случайно.

Эта единственная фраза, сорвавшаяся от переполнявшей меня обиды, подействовала как ушат ледяной воды и мгновенно привела меня в чувство. Корейский прозвучал для них как звериный лай? Наверняка. Так и должно было быть...

— Миро, кал'н да'н.

Уже знакомый низкий голос позвал меня, но я лишь от тревоги закусила губу.

Мистер Чёрная Пантера опустился передо мной на одно колено. А затем, расправив пончо, стал... ждать.

Без единого слова.

Пока я не буду готова.

Вскоре и сбитое дыхание, и бешено колотящееся сердце постепенно успокоились.

Но я злилась.

Мне хотелось устроить мистеру Чёрной Пантере истерику и наорать на него, обозвав ублюдком.

Спросить, за что он так со мной.

Что я человек, а не животное. Как можно было этого не понять?

Но у меня не было смелости рисковать жизнью ради того, чтобы выплеснуть гнев. Да и вообще, мы совершенно не понимали друг друга.

Может, стоило вцепиться в хозяина зубами, как настоящий зверь? Зарычать, как собака?

Не знаю. Сил моих нет.

Я чувствовала себя абсолютно измождённой.

В конце концов, не в силах справиться с усталостью, я нерешительно двинулась к нему в чём мать родила.

— Гудт ир'а.

Мистер Чёрная Пантера укутал моё съёжившееся тело в пончо. Заметив, что я не сопротивляюсь, он медленно поднял меня на руки.

Сама не заметив как, я оказалась в его объятиях. Перехватив меня поудобнее, чтобы держать одной рукой, мистер Чёрная Пантера поднялся на ноги.

Увидев это, зверочеловек-лис тут же подскочил к нам.

Рыжий лис протянул мистеру Чёрной Пантере мой снятый ошейник. Но тот, едва взяв его в руки, швырнул его прямо в мусорное ведро.

Шлёп.

В комнате мгновенно повисла ледяная тишина. Зверочеловек-лис, видимо, испугавшись, плотно прижал уши к голове.

Мистер Чёрная Пантера повернулся спиной к ветеринару и учёному. Затем его рука начала неумело похлопывать меня по спине.

Хлоп.

Я всё ещё злилась.

Хлоп.

Но мне... нужно было на кого-то опереться.

Хлоп.

Поэтому в конце концов мне не оставалось ничего другого, кроме как уткнуться лицом в грудь хозяина. Я стиснула зубы, сдерживая человеческие слёзы.

— Хны-ык. Всхлип.

Вырвавшиеся сквозь стиснутые зубы всхлипы были больше похожи на звериный скулёж, чем на плач человека.

Стоит ли мне... радоваться этому?

***

— И что мне делать с такой трусихой.

Дойл мягко похлопывал уснувшую в его объятиях Миро. Его движения стали куда более уверенными, чем вначале.

Его хрупкий человек только сейчас наконец-то успокоился. Даже после выхода из ветеринарной клиники она так долго скулила и тяжело дышала, что он всерьёз подумывал вернуться к врачу.

Сегодня ей провели лишь базовый осмотр. Дойл совершенно не понимал, что именно её так напугало. Да так, что в итоге даже вырвало.

— Так её и дома одну не оставишь.

Сквозь классическую рубашку отчётливо ощущалось тепло маленького зверька.

Миро крепко вцепилась тонкими передними лапками в рубашку Дойла. Словно боялась отодвинуться от него хоть на миллиметр.

Глядя на это, он мог примерно представить, насколько сильными были усталость и страх, которые Миро испытала сегодня.

— М-м...

Прижавшись к Дойлу, Миро зашевелилась и потёрлась лицом о его грудь.

Тело Дойла на мгновение напряглось.

Он на мгновение замер, перестав её похлопывать, но вскоре снова начал медленно гладить по спине.

Сквозь водонепроницаемую ткань пончо прощупывались выпирающие рёбра. Дойл понимал, что её истощённое тело не могло измениться за один день, но отчего-то во рту появился горьковатый привкус.

— Надо же! Наш господин член Совета сам несёт Миро на руках?

Как только Дойл вошёл в свой кабинет, его встретил секретарь Но Мин с округлившимися от удивления глазами.

Глядя на спящую Миро, Но Мин восхищённо ахнул:

— Ух, какая прелесть! А груминг вы не делали? Шёрстка-то какая была, такая и осталась!

Как и сказал Но Мин, после медосмотра они были записаны на груминг. Всё потому, что волосы на голове Миро местами свалялись в колтуны.

— Миро слишком сильно испугалась, поэтому пришлось отложить. Думаю, для начала нужно приучить её к повседневной жизни.

Отмена груминга, по правде говоря, была пустяком. Но вот то, что он так и не показал ветеринару шрамы от ожогов сигаретами, не давало Дойлу покоя.

Оглядываясь назад, казалось, что Миро ещё больше разнервничалась из-за этого учёного из лаборатории.

Чтобы контролировать животное, определённая доля принуждения неизбежна. Чего стоил хотя бы тот ручной страус, которого они видели в зале ожидания.

Однако во всём должна быть мера. И, на взгляд Дойла, этот учёный-лис совершенно не знал меры.

А что, если это тот ублюдок оставил на теле Миро следы издевательств?..

— Тогда просто перенесу запись на груминг на другой день? Других проблем со здоровьем, требующих дополнительного обследования, не выявили?

— Сказали, что ей нужно набрать вес.

На данный момент главной проблемой со здоровьем Миро было истощение. Последствие того, что её бросили на произвол судьбы после закрытия лаборатории.

К счастью, других серьёзных проблем не обнаружили. Было бы неплохо провести дополнительные анализы, но срочности в этом не было, поэтому Дойл решил понаблюдать за её состоянием.

Кроме того, набухшая грудь Миро оказалась никак не связана ни с беременностью, ни с родами. Результаты УЗИ были в норме, а анализ крови — отрицательным.

Учёный-лис объяснил, что увеличенные молочные железы — это отличительная черта фертильной человеческой самки. Ветеринар после осмотра подтвердила этот вывод.

Известно, что развитая вне зависимости от беременности грудь — это признак, присущий исключительно «зверолюдям». И поэтому то, что у восстановленных клонированием людей есть схожие со зверолюдьми черты, казалось довольно странным.

Конечно, длинные тонкие пальцы на передних лапах Миро и то, как она ими пользовалась, тоже напоминали повадки зверолюдей, но...

— Ого, ну и скандал же она там закатила, раз так вымоталась. В салочки, что ли, играла, пытаясь сбежать?

Видя, что Миро даже не думает просыпаться, Но Мин удивлённо цокнул языком. А Дойл вспомнил бурную реакцию ветеринара.

— Боже мой! Видимо, Миро уже признала в вас хозяина! На меня-то она до последнего свирепо пялилась, а вот...

Уголок губ Дойла чуть приподнялся.

— В итоге она прибежала ко мне.

Как бы сильно ни была напугана.

Как бы ни ощетинилась, забившись в угол.

В конце концов Миро доверилась Дойлу.

Ветеринар расхваливала её взахлёб. Говорила, что это просто невероятно — узнать хозяина всего за один день. И раз она понимает, что на него можно положиться, значит, она необычайно умна.

Дойл пересказал слова ветеринара чуть быстрее обычного. У слушавшего его секретаря предательски дёргались уголки губ.

Изо всех сил пытаясь не рассмеяться, но так и не сумев скрыть ни широкую улыбку, ни смешок в голосе, Но Мин произнёс:

— Ой, да неужели?