Контент удален!

Машина, выехав за пределы города, мчалась по безлюдной дороге. За окном мелькали незнакомые пейзажи.

И сейчас в этом роскошном автомобиле ехали... только я и водитель.

Без мистера Чёрной Пантеры и без мистера Кота.

Водитель — зверочеловек-гепард с проседью в шерсти. Он то и дело поглядывал на меня в зеркало заднего вида, но больше не проронил ни слова.

Я совершенно не понимала, что происходит.

Куда вообще едет эта машина? И почему мой хозяин не поехал со мной?

Да что вообще происходит?

Несмотря на то что вчера я устроила переполох и укусила мистера Чёрную Пантеру, сегодняшнее утро ничем особым не отличалось от обычного. Мистер Чёрная Пантера всё так же встал в половину пятого, позанимался, поел и надел костюм.

И поэтому я по глупости решила, что всё вернулось на круги своя.

Что мистер Чёрная Пантера, как и всегда, возьмёт меня с собой на работу.

Но, видимо, мой хозяин так и не остыл после вчерашнего.

Он и без того был немногословен, а тут стал говорить ещё меньше, ни разу не назвал меня «хорошей девочкой», да и гладить по голове явно не собирался.

(Но при этом воду и утренний корм насыпал очень тщательно. Эта манера не примешивать эмоции к заботе обо мне была вполне в духе мистера Чёрной Пантеры.)

Закончив собираться, мы спустились на парковку, сохраняя неловкую дистанцию.

Как только водитель открыл заднюю дверь, я привычно запрыгнула в салон. До этого момента всё шло по привычной рутине.

Но затем...

А? Почему мистер Чёрная Пантера не садится?

Хлоп.

Водитель просто закрыл дверь.

Я сразу почуяла неладное.

Я прилипла лицом к стеклу и уставилась на мистера Чёрную Пантеру.

Стараясь выглядеть как можно жалобнее, чтобы он посмотрел на меня.

Чтобы объяснил, что вообще происходит.

Но он был так чем-то занят, что непрерывно сверялся с планшетом на запястье. (А может, и вовсе намеренно избегал моего взгляда.)

Вскоре послышался звук заведённого двигателя. Только тогда мистер Чёрная Пантера повернулся ко мне и шевельнул губами.

Однако окно было закрыто, и я не услышала, что он сказал.

Вот так машина тронулась, увозя меня совсем одну.

В зловещей тишине мы отъехали довольно далеко. Настолько, что город явно остался позади.

Мы ехали часа два, не меньше. В конце долгого пути машина остановилась у мрачного комплекса, обнесённого высокой серой стеной.

С первого взгляда я подумала, что это, наверное, тюрьма для зверолюдей. Настолько строгой казалась охрана.

Но тут же в поле зрения попали рисунки на въездных воротах. Милые мультяшные динозавры и страусы...

...Приют для животных?

Водитель ехал по дороге, с обеих сторон усеянной камерами видеонаблюдения.

За серой стеной располагалось несколько зданий, но вскоре машина припарковалась перед самым дальним, малоэтажным корпусом. Густо натянутая вокруг него колючая проволока создавала жутковатую атмосферу.

Вскоре оттуда вышли зверолюди в серой униформе. Взяв у водителя конверт с документами, они вытащили меня из машины.

— Э-э?

Щёлк. К моему ошейнику пристегнули цепной поводок. И в то же мгновение я услышала знакомый звук двигателя.

Машина, на которой меня привезли, уже отъезжала.

Нет... не уезжай!

Кажется, меня...

...выбросили.

***

Этим утром Дойл, глядя на Миро, которую увозили в тренировочный центр, тихо проронил:

— Веди там себя хорошо.

Он ещё долго не мог отвести взгляд от отъезжающей машины.

***

Это точно приют для бездомных животных.

От нервов я закусила губу. Процедура оформления только что завершилась, и меня посадили в «мою комнату».

Это место чем-то странно напоминало лабораторию — тем, что большинство оборудования было автоматизировано.

Едва я переступила порог здания, меня подвергли дезинфекции в камере, где распыляли чуть тёплую воду с каким-то раствором, а затем просканировали в аппарате, похожем на компьютерный томограф. Вдобавок на ошейник повесили новую бирку.

Пока завершились все эти процедуры, на улице уже стемнело.

Выделенная мне после этого комната была типичным вольером для крупных собак. Одиночное пространство с цементными стенами, где лишь выходящая в коридор сторона представляла собой железную решётку.

На плиточном полу стояла миска с кормом и наполовину наполненная миска с водой.

Я понимала, что нужно хоть что-то съесть, чтобы продержаться. Поэтому взяла пригоршню сухого корма, но...

Точно такой же...

Это была та самая смесь, которую я ела всё это время. Жёлто-коричневый корм со вкусом креветочных чипсов и зелёно-коричневый со вкусом грибов шиитаке.

Когда я осознала, что это значит, на глаза навернулись слёзы.

Ведь это означало, что мистер Чёрная Пантера...

...сам, по своей воле, отправил меня сюда.

Будь это ошибкой или самоуправством водителя, откуда бы в приюте взялся именно мой корм?

Правда? Меня и вправду бросили? Серьёзно? Всего лишь за то, что я один раз укусила его за руку?

— У-у...

Я не хотела плакать, но слёзы так и катились из глаз.

— Хнык... хлюп... хнык.

Разрыдавшись, я уже никак не могла остановиться и судорожно втягивала воздух, издавая какие-то дурацкие звуки.

И, словно вторя моему плачу,

Кя-а-а-а!

Кир-р-р-р!

...вокруг завыли модифицированные динозавры и огромные птицы.

Рёв этих брошенных созданий пугал, но из-за странного чувства родства с ними мне стало только тоскливее.

Я свернулась калачиком на лежащем в углу одеяле. Тонкое, пропускающее весь холод от пола, оно насквозь пропахло звериным духом.

Но мне было так тоскливо и горько, что я просто уткнулась лицом в эту усыпанную чужой шерстью подстилку.

Мистер Чёрная Пантера, вам настолько не нравилось быть со мной?

А мне... очень даже нравилось.

***

Дойл почти не спал всю ночь.

Без Миро на лежанке у окна казалось, что весь дом опустел.

Неужели присутствие этого крошечного зверька ощущалось так сильно?

У Дойла была своя причина не ехать вчера в тренировочный центр вместе с Миро. В Совете Семнадцати проходило обязательное голосование, и долг члена Совета оказался важнее.

— Тренировки, кажется, начинаются сегодня.

На часах было 3:15 ночи.

Он терпеть не мог сбивать режим, поэтому следовало поспать хотя бы немного. Тем более что с самого утра предстояло совещание по поводу предвыборной кампании.

— ...

Но ведь... это совещание можно и отложить?

Дойл резко вскочил. Он тут же отправил главному секретарю сообщение с поручением перенести встречу.

Вчера он выполнил долг члена Совета, так что сегодня его долг как хозяина — поехать и проверить, хорошо ли осваивается трусишка Миро.

***

Ранним утром я проснулась с опухшими от слёз глазами и...

— Апчхи!

Ох, я серьёзно простудилась.

Стоило мне приподняться, как голова пошла кругом. Неизвестно, какая у меня была температура, но меня то бросало в жуткий холод, то в жар — просто кошмар.

Всё-таки свалилась.

А ведь до этого неплохо держалась — была лишь лёгкая слабость и небольшая температура.

Я попыталась разжевать хотя бы пару гранул корма, который не смогла съесть вчера. Но во рту настолько пересохло, что проглотить что-либо было невозможно. К тому же миндалины пылали огнём.

Сделав пару глотков из миски, я снова легла. Укрылась половиной одеяла, как пледом, но всё равно продолжала дрожать от озноба.

Я решила хоть ненадолго закрыть глаза... но в этот момент:

Скрип.

Ржавая решётка со скрипом отворилась, и в вольер зашла зверочеловек-бурая медведица. Она не была такой массивной и мускулистой, как серые медведи-охранники из лаборатории; на ней небрежно висела униформа приюта.

— К'мер, Миро. Лет'ас ги'о.

Из уст незнакомки вылетело моё имя — имя, которое мне дал мистер Чёрная Пантера. От одного этого в груди почему-то больно закололо.

Сотрудница приюта, как и вчера, пристегнула к моему ошейнику металлическую цепь. Уверенно дёрнув за неё, она вывела меня из вольера.

Пока я, шатаясь, брела по длинному коридору, в голове роились смутные тревоги и вопросы.

Куда мы идём?

На прогулку? Купаться? На очередное обследование?

Что вообще обычно делают в приютах? Раз это место, куда свозят бездомных животных, может, мне будут искать новых хозяев?

А если новый хозяин так и не появится... неужели...

Когда мои мысли дошли до самого страшного исхода, передо мной предстала просторная площадка. Ни единого деревца или травинки — только жёлто-коричневый песок под ногами.

Медведица вывела меня на самую середину и строгим голосом произнесла:

— Си'эт.

А, сесть?

Подобрав подол пончо, я опустилась на песок. Тогда медведица заговорила снова:

— Па'в.

Что? Лапу?