Контент удален!

— У-у…

Глубокая ночь, наверняка уже за полночь.

Холодно!..

Едва задремав, я вздрогнула и проснулась от ледяного сквозняка, трепавшего пончо. Даже не знаю, в какой раз это уже происходит. Смертельно устала, но так и не сомкнула глаз.

Нынешняя ситуация была результатом совместных усилий мистера Чёрной Пантеры и мистера Кота, который, несомненно, был его секретарём.

А началось всё с того, что мистер Кот поставил мою лежанку в спальне хозяина.

Поняла я это, только когда пришло время ложиться. Мистер Чёрная Пантера принёс меня в спальню.

Боже мой, мы будем спать в одной комнате?

Моя подушка лежала в изножье его кровати. (И это тоже дело рук мистера Кота.)

С одной стороны лежанка была защищена кроватью, что давало бы питомцу чувство безопасности, и при этом находилась не слишком далеко от хозяина — идеальный выбор места.

Будь я и правда животным.

Мистер Кот… Я же вам так верила, ну как же так?

Конечно, я не ждала отдельную комнату. Но спать с хозяином в одной спальне стало полной неожиданностью.

И, что самое главное, это было опасно. Как бы я ни осторожничала, неизвестно, какую оплошность могу совершить во сне.

Я ведь иногда во сне разговариваю. Чёрт, это катастрофа… А? Э-э? Мистер Чёрная Пантера, вы что творите?

Однако ситуация стала ещё хуже. Приготовившись ко сну, хозяин отпихнул ногой мою подушку из-под кровати.

Аж к самому балкону.

(Здесь балкон был даже в спальне.)

Мистер Кот, который мог бы возмутиться, уже ушёл. Мне почему-то стало обидно.

Ого, если уж на то пошло, выставили бы меня прямо на балкон!

Сам же трижды мыл меня до скрипа. Я всё ещё такая грязная? От меня ведь больше даже не пахнет…

Пока я мысленно ворчала, в спальне погас свет.

В погрузившейся во тьму комнате я постаралась просто расслабиться.

Мягкая лежанка стала колоссальным улучшением. Хоть она и была маловата, чтобы вытянуться в полный рост, это куда лучше холодного пола железной клетки.

К тому же с меня сняли удушающий ошейник.

Так что я должна была бы спокойно спать, но…

А-а… Не слишком ли тут холодно?

У балкона было так зябко, что меня била дрожь. Я всё гадала, откуда постоянно дует холодный ветер… Оказалось, прямо над балконным окном установлена вентиляция.

На этом моменте мне захотелось называть мистера Чёрную Пантеру не хозяином, а чёртовым хозяином.

Вот так я и проводила эту бессонную ночь под ледяным сквозняком. Пришлось свернуться калачиком, чтобы уместиться на подушке, из-за чего руки и ноги уже затекли.

В моё поле зрения смутно попала кровать мистера Чёрной Пантеры.

Стоящая прямо посреди спальни.

Огромная кровать, по которой я могла бы перекатываться сколько душе угодно.

Наверняка она застелена лёгким, как пух, мягким одеялом. Мистер Чёрная Пантера, читавший книгу на левой половине кровати, похоже, так и уснул.

М-м…

Учитывая недавний урок с диваном, следовало воздержаться от необдуманных действий.

Однако я сама не заметила, как прижала к груди сложенную пополам подушку. А затем на четвереньках крадком поползла к центру комнаты. С мыслью, что лучше попытаться спастись от сквозняка, чем слечь с простудой.

К счастью, до пункта назначения я добралась без проблем.

Но, оказавшись прямо перед кроватью, я почувствовала непреодолимое желание засунуть ледяные руки под одеяло и согреть их. (Оглядываясь назад, думаю, я просто от холода лишилась рассудка.)

Я очень осторожно приподнялась. Откинуть одеяло не осмелилась, поэтому лишь потихоньку просунула пальцы под его самый краешек.

Вау.

Как я и предполагала, пушистое одеяло оказалось невероятно приятным на ощупь. Оно отгородило меня от холодного ночного воздуха, и к кончикам пальцев стало медленно возвращаться тепло.

Но вдруг по спине пробежал ледяной холодок.

Рефлекторно вскинув голову, я увидела блеснувшие во тьме серебристые глаза, подобные лунному свету.

— Ах!

Испугавшись, я резко втянула воздух.

Это был мистер Чёрная Пантера. Он уже сидел на кровати и пристально смотрел на меня.

К-когда он успел проснуться?

Я осторожно вытащила руку из-под одеяла. Но возвращаться к окну мне категорически не хотелось, поэтому я послушно плюхнулась спиной на принесённую подушку. Всем своим видом показывая, что буду паинькой спать здесь, под кроватью.

Наверное, на это он закроет глаза? Я ведь питомец, в конце концов.

Но, к несчастью, мистер Чёрная Пантера оказался куда более строгим хозяином, чем я ожидала. Спустившись с кровати, он одной рукой схватил меня за шкирку и поднял.

— Ай!

А другой рукой схватил мою лежанку и швырнул её к балкону, а следом за ней со свистом полетела и я.

Бах.

— Ауч.

С глухим стуком я приземлилась прямо на задницу. Едва я подавила стон, как раздался его ледяной низкий голос.

— Sta’e theth. Tid vih ne’t yud be’dt.

То ли упрёк, то ли объяснение, то ли предупреждение.

Кровать же просто огромная, вот жмот…

Мне хотелось вскинуть голову и испепелить мистера Чёрную Пантеру взглядом. Но я чувствовала, что его ледяные глаза уже сверлят меня, и так и не осмелилась этого сделать.

Я сжалась в комок и зарылась лицом в подушку. Точь-в-точь как перепуганный зверёк.

Подрожав ещё какое-то время, я в конце концов провалилась в сон.

***

Мне приснился кошмар.

На мгновение мне показалось, что это реальность, но это точно был кошмар.

Во сне я снова оказалась в лаборатории. Будто и не покидала её.

Тело онемело, словно парализованное, я не могла и пошевелиться. К тому же в лаборатории, где обычно было тепло, царил до дрожи пронизывающий холод.

Вдалеке я увидела Со Гён.

Но учёный-зверочеловек, козёл, связывал её. Чтобы она не могла двигаться.

Погодите-ка. Этого же зверочеловека казнили.

В мгновение ока зверочеловек-козёл превратился в зверочеловека-лису.

А затем появился охранник. Тот самый зверочеловек-гризли, который всегда смотрел на нас с презрением.

Меня охватило знакомое чувство тревоги. В руке медведя-гризли был пистолет — то самое жуткое орудие убийства, похожее на строительный пистолет.

Эта тварь встала перед Со Гён.

— Нет! Не смей!

Я закричала изо всех сил.

— Ах вы ублюдки! Прекратите!

Но из моего рта не вырвалось ни звука.

Дуло нацелилось прямо в лоб Со Гён.

Пожалуйста!

Умоляю, хватит!

— Уж лучше застрелите меня! Я здесь! Посмотрите сюда! Не трогайте Со Гён!!!

Пшух.

Разрезая мой крик, раздался леденящий душу звук выстрела.

***

— Хнык, хлюп…

Дойл проснулся от скуляжа Миро.

Он уже сбился со счёту, в какой раз за ночь это происходит.

С его обострёнными чувствами он не мог нормально уснуть из-за своего человека. Она ворочалась далеко за полночь. Каждый раз, когда Миро возилась на месте, её непромокаемая одежда громко шуршала.

Вдобавок ко всему этому шуму, Миро ещё и исподтишка подобралась к его кровати. Его поразило то, как она крепко обхватила передними лапами свою подушку. Неужели она ей так понравилась?

Разумеется, питомцам категорически запрещалось забираться в человеческую постель. В итоге Дойлу пришлось собственноручно водворить Миро на место.

После этого она, казалось, мирно уснула на своей подушке, но затем…

— Хнык, у-у-у…

С чего она вдруг начала так скулить?

— Ха-а…

Оставлять Миро на ночь в спальне было плохой идеей. Он разрешил это только потому, что в аргументах секретаря Но Мина было здравое зерно.

— Разве вам её не жаль? Животное, родившееся и выросшее в лаборатории, притащили в незнакомое место к незнакомому человеку. Каково ей будет одной в этой огромной гостиной посреди ночи — одиноко и страшно.

Одиноко и страшно.

Может, и сейчас ей страшно?

Решив, что и сегодня ночью придётся пустить Миро в спальню, Дойл поднялся.

Время — четыре утра.

Начинать день на полчаса раньше обычного было слегка неприятно. Он терпеть не мог, когда нарушался его строгий распорядок.

Подойдя к балкону, он увидел, что Миро свернулась клубочком, уткнувшись головой в подушку. Её накидка задралась, обнажая гладкие белые ягодицы, лишённые шерсти.

И на этой нежной коже виднелся синюшный синяк.

Вчера, когда я её купал, этого синяка не было.

Разве я не осмотрел её задницу во всех подробностях, когда проверял, не отрезали ли ей хвост?

Неужели он появился за ночь?

У Дойла была одна причина чувствовать укол совести. Он ведь швырнул Миро на подушку.

Он-то думал, что она инстинктивно приземлится на лапы. И, признаться честно, был удивлён, когда она шлёпнулась прямо на задницу.

Поистине ничтожные рефлексы.

Если уж Миро, улучшенная версия первобытного человека, настолько неуклюжа, то как же «настоящие» люди из другого измерения смогли выжить в дикой природе и построить цивилизацию? Будучи низшими существами, так и не обретшими звериную природу.

Может, в процессе эволюции их физические способности изменились?

Погрузившись в эти вопросы, Дойл резко оборвал размышления. Тема другого измерения была строжайшим табу.

Синяк на заднице осмотрят сегодня в ветеринарной клинике. Ему всё равно нужно было уточнить у ветеринара далеко не один вопрос.

В первую очередь необходимо было срочно обработать рану от ошейника и предотвратить заражение.

К тому же на правом боку Миро красовался бледный кровоподтёк, а кожа вокруг была усыпана следами от постоянных побоев.

Более того, во время купания Дойл обнаружил шрамы куда более старые, чем синяки. Они виднелись то тут, то там на её хрупком тельце.

Это никак не могли быть шрамы от забора клеток для экспериментов. В особенности те восемь маленьких круглых шрамов на плече со спины, сколько бы он их ни щупал и ни рассматривал…

Это были следы от окурков.

Улучшенных клонированных людей в лаборатории должны были выращивать ускоренными темпами. А значит, кто-то прижигал Миро, когда она была ещё совсем детёнышем. Намеренно и многократно, целых восемь раз.

Учёных из лаборатории по восстановлению людей в большинстве своём казнили, не так ли?

Прокручивая в голове варианты наказаний, Дойл вспомнил ещё об одном важном моменте.

Грудь Миро была набухшей, и это тоже требовало проверки.

Если это беременность — это уже серьёзная проблема. А если она уже родила, то придётся разыскивать человеческих детёнышей.

Как бы то ни было, Дойл покинул спальню на полчаса раньше обычного.

Едва он шагнул в гостиную, в глаза бросились грязные отпечатки передних лап на стекле.

— …

Это дико раздражало.

Но он решил пока проявить терпение. Ведь его щепетильный секретарь Но Мин наверняка уже отдал распоряжение о генеральной уборке.

У него не было ни малейшего желания и дальше нарушать свой привычный распорядок из-за какого-то питомца.

Дойл совершил пробежку в привычном темпе и вернулся.

Когда он принял душ и переоделся, Миро уже проснулась. Видимо, насмотревшись на неё вчера, он успел привыкнуть, и её человеческий облик теперь не казался ему таким уж чуждым.

В её миниатюрном личике была своя, ненавязчивая привлекательность. Даже растрёпанные волосы притягивали взгляд.

— Ха-а-ам.

Потягиваясь и зевая, Миро заметила Дойла.

— Ах!

Она без всякой видимой причины испуганно вздрогнула и быстро закрыла лицо передними лапами.

С губ Дойла сорвался тихий смешок. Ему почему-то захотелось ещё раз посмотреть на то, как она зевает и смущается.

А если подумать, у Миро же была привычка исподтишка наблюдать за людьми. Уж не знаю, человеческая ли это особенность или животный инстинкт, но, кажется, она делала так с самой первой встречи.

Выйдя из спальни, Миро и сейчас прикидывалась, что увлечена своими делами. Но каждый раз, когда Дойл двигался, она вздрагивала — было очевидно, что она украдкой подглядывает.

Она не так уж и дичится, как того опасался Но Мин. Хотя и постоянно озирается.

Зато она, похоже, отлично улавливала атмосферу и быстро соображала. А значит, вопреки первому впечатлению, была далеко не глупой.

Но внезапно выражение лица Миро стало напряжённым. На нём проступало всё больше тревоги, и вот она уже беспокойно озиралась, переминаясь с ноги на ногу.

Сбитый с толку Дойл в ту же секунду понял, в чём дело.

— …В туалет?