С сегодняшнего дня я стала домашним питомцем.
И это не метафора, а в самом прямом смысле.
Лицо моего хозяина было мне знакомо. Я не раз видела его на рекламных щитах, развешанных по всему городу.
Главный герой фотографий, притягивавших мой взгляд каждый раз, когда я проходила мимо.
Подавляющий зрителя своей холодной, сдержанной аурой —
чёрный леопард.
Он смотрел на меня сверху вниз взглядом, ясно дававшим понять, как же я его раздражаю. Когда он натягивал зажатый в руке поводок, мне сдавливало горло.
Дышать нечем…
То ли он пытался вытащить меня из клетки, то ли проверял, понимаю ли я слова.
Я никак не реагировала, изучая обстановку. Тогда леопард перебросился парой слов со своим спутником и вздохнул. Разочарованно, раздражённо или просто от усталости? Его морда слишком отличалась от человеческого лица, поэтому прочесть эмоции было невозможно.
Но внезапно...
— Кх!
Ошейник резко дёрнулся, и меня мигом выволокли из клетки. На глаза навернулись слёзы от боли в передавленном горле.
— Кха, кха-кха!
Поводок тут же ослаб, но я зашлась в надрывном кашле. Мой хозяин лишь поморщился, глядя на меня.
Вообще-то морщиться тут должна я!
Страх удушья отступил, и теперь засаднила шея. Кожа, то и дело стиравшаяся о жёсткий кожаный ремешок, уже сплошь покрылась шрамами.
Я могла бы скинуть этот сраный ошейник за две секунды... но делать этого категорически нельзя.
Это мир зверолюдей — прямоходящих существ с головами животных.
Здесь я, человек, считаюсь зверем, а этот высоченный чёрный леопард в костюме — человеком.
И мне, человеку Ли У Ён, во что бы то ни стало нужно было скрывать свой интеллект.
Ради выживания.
***
В этот дерьмовый мир меня затащило в начале лета, когда мне было двадцать пять.
В то время я была членом экипажа на морском исследовательском судне. Труд был тяжёлым, и большую часть года приходилось проводить в море, но жизнь меня вполне устраивала.
И не потому, что Ли У Ён — такая уж свободолюбивая натура, жаждущая приключений…
А потому, что сбылась мечта всей моей жизни: я сбежала от семьи.
[Неблагодарная конченая сука —]
В день, когда я впервые поднялась на борт, я удалила голосовое сообщение от матери, даже не дослушав. Сбежала далеко-далеко, туда, где меня не достанут побои отца, брата и матери. И посреди бескрайнего океана начала новую жизнь.
Я сбросила с себя панцирь измученного и забитого существа, став «той мелкой, но вечно энергичной азиаткой».
Судно «REV Discovery», ставшее моим спасательным кругом, было крупнейшим в мире морским исследовательским кораблём. Оно участвовало в многомиллиардном исследовательском проекте транснациональной корпорации, чьё название у всех на слуху.
Тридцать пять членов экипажа и шестьдесят научных сотрудников.
Я входила в состав экипажа, то есть была моряком, и выполняла обязанности стюарда, помогала с переводами, а также ассистировала в медпункте.
Помню, как всякий раз рассказывала только что прибывшим учёным, какое же это невероятное судно — плавучая лаборатория «REV Discovery» с девяноста пятью людьми на борту.
Вот только у этого напичканного передовыми технологиями проекта была до абсурда нелепая цель — поиск цивилизации зверолюдей.
Да. Тех самых зверолюдей.
Людей в зверином облике.
Загадка в духе книжек про семь чудес света, которые я читала в начальной школе.
Чего только о них не болтали, но вкратце суть такова: в древности люди и зверолюди сосуществовали на Земле, однако в ходе эволюции между ними вспыхнули конфликты, а в один прекрасный день измерения внезапно разделились, и зверолюдей выбросило на альтернативную Землю.
Так называемая теория разделения измерений.
Говорят, частые находки изображений прямоходящих животных на первобытных наскальных рисунках — это доказательство существования зверолюдей. А древнеегипетские боги со звериными головами — тоже на самом деле зверолюди.
По уровню выдумки это не уступало байкам об ушедшей на дно Атлантиде. Просто основатель этой огромной транснациональной корпорации оказался свято верующим в теорию разделения измерений.
Но меня это совершенно не возмущало. Конечно, хватало тех, кто критиковал трату колоссальных сумм на нелепые иллюзии, но...
— По-моему, всё отлично... Соцпакет хороший, да и зарплату платят вовремя.
Честно говоря, мне было плевать, существовала цивилизация зверолюдей на самом деле или нет.
Меня вполне устраивали будни посреди бескрайнего океана. Поэтому я просто добросовестно выполняла свои обязанности, как послушный винтик в огромном механизме.
Тот день не стал исключением.
«REV Discovery» изучало акваторию, предположительно являвшуюся отправной точкой разделения измерений. Это место славилось жуткими байками о бесследно исчезающих кораблях и самолётах — прямо как Бермудский треугольник.
7:35 утра.
После ночной смены я направилась прямиком на палубу. Срок действия моего сертификата по оказанию первой помощи подходил к концу, и перед сном мне нужно было пройти переподготовку. (Обязательное требование для всех людей на борту).
Ослепительное солнечное утро раннего лета. Кажется, в тот день небо было особенно пронзительно-синим.
— Доброе утро! Погода сегодня отличная.
— О, У Ён, уже здесь? Устала, наверное, после ночной смены?
— Жить можно. Я влила в себя литры кофе.
Обучение тогда проводила старшая медсестра Чи Со Гён. Она вела занятия не только на английском, но и на корейском, поэтому вокруг неё собрались несколько человек из корейской исследовательской группы.
— Делаем компрессии с частотой от ста до ста двадцати нажатий в минуту.
Под руководством Со Гён мы отрабатывали сердечно-лёгочную реанимацию.
— …Тридцать один, тридцать два, тридцать три, тридцать четыре…
Но кто поверит в то, что жизнь может пойти под откос прямо во время СЛР на манекене?
— А? Что это там?
Всё произошло в мгновение ока. Без малейшего предупреждения прямо в воздухе в нескольких шагах от нас со скрежетом побежали трещины.
— А? Э-э?
Пространство раскалывалось с безумной скоростью, и вскоре трещины слились в угольно-чёрный разлом, засасывающий всё, что находилось на палубе.
— А-а-а-а!
Я тоже оказалась частью этого «всего».
Нас поглотила кромешная тьма. Со всех сторон раздалась серия жутких звуков, похожих на лопающиеся арбузы.
В нос ударил металлический запах крови, и я потеряла сознание.
А когда я пришла в себя... то обнаружила, что заперта в стеклянной колбе.
Словно заспиртованный биологический образец.
***
Разум был затуманен, и я, кажется, постоянно то проваливалась в сон, то снова приходила в себя. Понять, сколько прошло времени, было невозможно.
Когда в голове наконец прояснилось, я осознала, что моё тело погружено в прозрачную жидкость.
А-а! Спасите!
Накатила паника от страха задохнуться. Но как бы отчаянно я ни пыталась дёрнуться, пальцы не слушались. Тело было полностью парализовано.
Я смогла немного успокоиться, лишь когда с запозданием поняла, что всё-таки могу дышать.
Только тогда я заметила всевозможные трубки и капельницы, как в реанимации. Они тянулись не только к моему носу и рту, но и к множеству других участков тела.
Это место... похоже на какую-то лабораторию.
На то, чтобы осознать ситуацию, много времени не понадобилось.
За стеклянной стеной, где я была заперта, виднелось нечто вроде исследовательского комплекса. С оборудованием куда более передовым, чем на нашем высокотехнологичном «REV Discovery».
И, естественно, внутри этого комплекса находились учёные.
Проблема была в том, как они выглядели.
По лаборатории на двух ногах расхаживали лисы, кролики, олени, козы, быки, зебры... Да ещё и в человеческой одежде!
Неужели зверо... люди? Настоящие зверолюди?
Честно говоря, сначала я подумала, что сошла с ума. Или что я под наркозом и вижу галлюцинации.
Но в тот момент, когда мой взгляд упал на другой конец лаборатории,
…!
Я не просто мгновенно пришла в себя — я едва не забыла, как дышать.
Ведь там была я — нет, люди, точь-в-точь похожие на меня. И не один человек, а целая толпа.
У всех этих «Ли У Ён» был совершенно отсутствующий взгляд. Тела казались целыми, но внутри словно не было души.
Мне хотелось зажать рот руками, но, будучи запертой в полностью парализованном от наркоза теле, я инстинктивно всё поняла:
Меня пытались клонировать, и у них не вышло!
Моя догадка вскоре подтвердилась. Я воочию увидела, как из машины, словно сошедшей с экранов фантастических фильмов, массово производились мои копии.
Однако ни одна из них не протянула и пары дней. Они чахли и умирали, а потом их, бедняжек, для верности ещё и добивали.
Зверочеловек-гризли, судя по всему, охранник, стрелял мертвецам точно в переносицу из оружия, похожего на гвоздезабивной пистолет. Прямо в лица, точь-в-точь похожие на моё...
О нет!
Каждый раз при жутком звуке «пш-ш» мой рассудок словно рушился. Но как бы сильно я ни хотела их остановить, как бы ни хотела помочь клонам Ли У Ён, я по-прежнему не могла пошевелить и пальцем.
Вот именно. Но страшнее разворачивающегося перед моими глазами жестокого кошмара было то, что я абсолютно ничего не могла сделать.
В таком состоянии прошло, наверное, ещё несколько месяцев.
Бесчисленные клоны Ли У Ён продолжали умирать, а на лицах учёных всё отчётливее проступала тревога. Это было заметно, хотя на звериных мордах трудно читать эмоции.
Похоже, сроки поджимают.
Но однажды клоны из машины перестали походить на людей. Они превратились в гротескную массу, похожую на кусок теста, которую даже живой-то назвать было сложно...
Разумеется, учёные пришли в ужас. Зверочеловек — красный лис, судя по всему, руководитель исследовательской группы, схватился за свои острые уши и истошно завизжал.
Наверное, машина окончательно сломалась.
Честно говоря, сначала я почувствовала лишь облегчение. От мысли, что клонам больше не придётся проходить через этот кошмар.
Однако спустя пару дней произошло нечто совершенно неожиданное. Учёные вытащили меня из колбы.
— Ха-ах.
Когда изо рта и носа выдернули трубки, я невольно начала судорожно глотать воздух. Но даже в этот момент в голове бешено роились всевозможные догадки.
Неужели я стала бесполезной и от меня решили избавиться? Нет, не может быть. Я им всё ещё нужна. Они ведь так извелись из-за того, что нет результатов.
Но, иными словами, это означало, что зверолюди ни за что не вернут меня обратно в моё измерение.
У меня появилось плохое предчувствие.
В этот же момент ко мне подошёл один из зверолюдей.
Учёный с головой оленя накинул на моё голое, насквозь промокшее от консервирующего раствора тело кусок жёсткого брезента. Его движения были механическими, словно он просто упаковывал товар.
Вскоре этот зверочеловек повёл меня к центру лаборатории. Ноги постоянно подкашивались — видимо, наркоз ещё не до конца отпустил.
Вдруг тыльную сторону правой руки кольнуло. Повернув голову, я увидела, что учёный-олень выбивает мне штрихкод. Пугающе знакомая процедура.
Это же клеймо, которое ставили на руки клонам... А? Люди?
Я тут же изумлённо распахнула глаза. Вслед за учёными сюда стягивались и другие «люди».
Третий помощник капитана Дэниел, корейский профессор средних лет, его ассистент, а в самом конце стояла...
Со Гён! Вы целы!
Все они были захвачены на «REV Discovery». (Возможно, это не было целенаправленным похищением, но я предпочитаю верить именно в это).
В тот день на палубе было как минимум человек двадцать...
А осталось всего пятеро, включая меня.
С тяжёлым сердцем я крепко сжала кулаки. Тем временем третий помощник капитана Дэниел дрожащим голосом обратился к зверолюдям:
— П-простите! Я не совсем понимаю, что здесь происходит, но мы ведь можем всё обсудить, верно?
Когда он издал звуки, явно похожие на членораздельную речь, учёные зашушукались и проявили интерес. Видимо, это доказательство высокого интеллекта привлекло внимание зверолюдей.
Увидев это, корейский профессор и его ассистент тоже наперебой вмешались:
— Я, я тоже высшее разумное существо! Я изучал вас, зверолюдей, тридцать лет!
— И я! Я тоже исследователь!
Но даже в такой ситуации я держала рот на замке. Меня сильно напрягало то, как учёные переглядывались между собой. Зверочеловек-медведь из охраны, не теряя бдительности, даже передал что-то по рации.
Всё-таки предчувствия не сулят ничего хорошего.
Внезапно я встретилась взглядом с Чи Со Гён. Судя по всему, она тоже сомневалась, стоит ли вмешиваться.
Избегая взглядов зверолюдей, я произнесла, едва шевеля губами:
— Не надо. Что-то здесь не так.
Со Гён едва заметно кивнула.
Вскоре учёные жестом подозвали нас с Со Гён. Покончив с чем-то вроде теста на интеллект для мужчин, они позвали нас.
Я попятилась назад, притворяясь, что не понимаю их жестов. А когда один из учёных подошёл и протянул мне планшет...
— А-а-а!
Я испуганно закричала и даже замахала руками. Со Гён с небольшой заминкой последовала моему примеру.
— Что с ними такое? Крыша поехала от экспериментов, что ли?
Послышался насмешливый голос профессора. Этот почтенный учёный муж даже умудрился обшарить сальным взглядом мои ноги, торчащие из-под короткого куска брезента. Вскоре этот мерзкий взгляд переместился и на Со Гён.
Уф, в такой-то ситуации, серьёзно..!
От возмущения мне хотелось высказать ему пару ласковых, но сейчас оставалось лишь воздерживаться от мимики и поведения «высшего разумного существа».
Тем временем дискуссия учёных-зверолюдей продолжалась.
В какой-то момент они вывели пять человеческих голограмм, скопированных с нас, и тут же разделили их на две группы. Судя по всему, нас с Со Гён отнесли к «виду с низким интеллектом».
В результате я...
Лязг.
Оказалась заперта в железной клетке вместе с Со Гён. Это была звериная клетка таких размеров, что поместиться в ней можно было, лишь скорчившись.
— Нет!.. Леди, почему вы не..!
Когда на наши с Со Гён шеи нацепили ещё и кожаные ошейники, Дэниел отчаянно затопал ногами, словно ему было нас жаль. А профессор был занят тем, что хихикал, перешёптываясь со своим ассистентом.
В этот момент у входа в лабораторию поднялся шум. Сюда пожаловал волк-зверочеловек с проседью в шерсти в сопровождении десятка с лишним охранников.
Сразу было видно — это босс, директор исследовательского института.
Пожилой волк-директор отдал короткое указание на языке зверолюдей. Услышав это, красный лис попытался возразить, и обстановка заметно накалилась.
Но в итоге мнение лиса проигнорировали.
Когда директор подал знак охранникам, на меня накатила неописуемая тревога.
— Какого хрена? А ну пусти! Эй, ублюдок!
Охранники вдруг оказались позади профессора, ассистента и Дэниела, мёртвой хваткой скрутив их.
Вслед за этим зверочеловек-гризли подошёл к мужчинам и...
Пш-ш.
Пш-ш.
Пш-ш.
Всадил им гвозди в переносицу. Точно так же, как добивал неудавшихся клонов.
— Мх...
Я обеими руками зажала рот, из которого чуть было не вырвался крик. Но даже они предательски дрожали.
О боже.
Мои худшие опасения подтвердились.
Этим зверолюдям не нужны были равные им разумные существа.
Тогда кто? Раса, которую можно использовать как рабов?
Мимо.
Ошибка.
Правильный ответ: питомцы.
