— Какой грязный.
Пробормотал Дойл Шоу.
Он как раз осматривал питомца, который с сегодняшнего дня стал его собственностью. Поскольку решение было недобровольным, первый в его жизни питомец вызывал лишь раздражение.
Перед ним находилось животное, о котором он был наслышан.
Человек.
Он с самого начала не понимал, зачем вообще понадобилось восстанавливать вид, забытый после Разделения измерений. А этот первобытный вид еще и модифицировали, чтобы сделать из него питомца.
Их планировали разводить в массовом порядке и продавать как питомцев нового поколения, но лабораторию закрыли раньше времени. И всё из-за никудышного руководства. Надо же, сам директор лаборатории оказался замешан в тяжком преступлении — межпространственной контрабанде.
Стоило ли ставить жизнь на кон ради пары пучков травы?
В итоге остались лишь две человеческие особи-прототипа, которым теперь некуда было податься.
По всей строгости действующего законодательства, подопытных из закрытой лаборатории следовало немедленно утилизировать — так же, как были удалены все экспериментальные данные.
Однако влиятельные лица со всего мира подняли небывалую шумиху, желая заполучить восстановленных людей, которых на свете оставалось всего двое.
Одну особь уже проворно перехватил иностранный магнат, задействовав наёмников. Оставшаяся же, пройдя через ожесточённые торги, должна была достаться одному из самых могущественных людей страны.
И этим человеком был Дойл Шоу.
Единственный наследник клана Шоу, продолжающий выдающуюся родословную чёрных пантер.
Делегат Совета Семнадцати, представитель политической элиты и самый молодой кандидат на пост будущего Консула.
Единственное, чего не хватало ему, самому безупречному из живущих, — это…
— Близость к народу. Авторитарный имидж, отпугивающий массы, — слабость для современного политика. Вам нужно активно использовать социальные сети, господин делегат, чтобы изменить свой образ. Воспользуйтесь случаем и заведите питомца!
Бред главного секретаря Но Мина перерос в реальную политическую стратегию и привёл к нынешней ситуации. Как назло, этот план поддержал даже отец Дойла — действующий Консул.
Питомца, подобающего статусу Дойла, выбрали несколько дней назад.
— Человек? Исключено. Найдите другую альтернативу.
— Но нам уже передали права собственности! Если вы его не возьмёте, господин делегат, его придётся утилизировать. Усыпить. Мы же не можем отдать его в руки вашим соперникам.
— …
— Эх, бедняжка.
Под конец это звучало почти как шантаж. Шантаж жизнью невинного животного.
Воистину абсурд.
Дойл за всю свою жизнь не держал питомцев и не хотел их заводить. Он считал это пустой тратой времени и ресурсов.
И вот теперь ему предстоит взять в качестве питомца самое редкое и проблемное животное современности.
— Ух ты, какая прелесть! Вживую ещё очаровательнее, чем на фотографиях!
Но Мин, распахнувший дверцу клетки, рассыпался в восторгах, осторожно поглядывая на начальника. Однако Дойл ничуть не разделял чувств секретаря.
— И это, по-твоему, милое?
Для Дойла уже сам замурзанный вид человека стал непреодолимой преградой. Хоть он и не страдал мизофобией, но терпеть не мог грязи.
К тому же у человека была до неприятного чуждая внешность. Он был напрочь лишён звериной природы и совершенно не походил на нормальных людей.
И прежде всего, ему катастрофически не хватало шерсти.
Длинные тёмно-каштановые волосы, растущие только на голове, и гладкая кожа без единой шерстинки. Этот визуальный контраст только усиливал чувство отторжения.
А если присмотреться, то на лице, прямо над глазами, тоже росли короткие волоски — по одной полоске над каждым. Для чего они вообще нужны?
По размеру человек был примерно с детёныша-подростка из мелких кошачьих. Вот только четыре тощие конечности выглядели такими хрупкими, словно могли переломиться от малейшего прикосновения. Возможно, дело было в том, что зверька забросили после закрытия лаборатории, но и сам костяк у него был определённо тонким.
Туловище человека прикрывала накидка из водонепроницаемой ткани. Должно быть, её надели из-за проблем с терморегуляцией при отсутствии шерсти.
Но из-под этой накидки не было видно хвоста. Торчали лишь тощие задние лапы.
Возможно, хвост у него был просто коротким. Но Дойл слышал, что иногда питомцам калечат тела в косметических целях.
Только не говорите, что ему отрезали хвост.
Наличие у питомца политика скрытых следов жестокого обращения сулило множество проблем. Дойл решил, что позже обязательно это проверит.
Пока Дойл разглядывал своего человека, тот, сжавшись в комок в железной клетке, тоже постреливал глазами. Делал вид, что не смотрит, что ему неинтересно, но было совершенно очевидно — он украдкой подглядывает за новым хозяином.
На тонкой шее человека красовался толстый кожаный ошейник. Взявшись за прикреплённый к нему поводок, Дойл спросил Но Мина:
— Базовая дрессировка?
— Э-э, в руководстве по содержанию указано, что он как минимум приучен к лотку.
Дойл хотел было позвать человека вслух, но осёкся. У этого существа ещё не было имени. А если позвать его «человек», то оно вряд ли поймёт.
Поэтому он легонько дёрнул поводок на себя, давая питомцу понять, что пора выходить из клетки.
Но человек, казалось, совершенно не понял намерений хозяина. Вместо того чтобы выйти, он лишь озадаченно хлопал глазами, глядя на Дойла.
— Похоже, умом он не блещет.
— Это же животное. Дальнейшая дрессировка полностью на вас, господин делегат.
Вздохнув, Дойл дёрнул за поводок посильнее, чтобы до питомца наконец дошло. Однако…
— Кх!
Сдавленный хрип, трепыхание — и человек волоком выкатился наружу. Честно говоря, Дойл не ожидал, что этот зверь окажется настолько лёгким.
— Ой-ёй, пожалуйста, поосторожнее! Если кто увидит, решит, что вы издеваетесь над животными!
Но Мин принялся причитать. Впрочем, при всём своём недовольстве, он бы не посмел выхватить поводок из рук начальника.
— Кх-кх, кх-кх!
Дойл тут же ослабил натяжение, но человек продолжал слабо кашлять. Края его глаз покраснели, а на зрачках заблестели слёзы.
Всё-таки он слишком хрупкий. Надо же так страдать из-за такой ерунды.
Похоже, с этим питомцем будет куча хлопот.
Дойл снова потянул за поводок, на этот раз гораздо слабее. И наконец человек сдвинулся с места сам.
— У-у…
Нерешительно, издавая тихие стоны.
Походка человека на четвереньках выглядела весьма неестественно.
Так и было. Человек поджал задние конечности и «полз» на коленях. А тонкие передние лапы мелко дрожали, с трудом удерживая вес тела.
— Значит, он не из четвероногих.
— Ах, точно. Люди же ходят прямо, как мы, да? Я учил это на факультативе в университете, но совсем вылетело из головы.
Проигнорировав болтовню Но Мина, Дойл сделал шаг к человеку.
— Ах!
Испугавшись его приближения, человек округлил глаза. Он приоткрыл рот, словно собирался что-то сказать, но тут же со вздохом захлопнул его. И это выглядело на удивление… не так уж плохо.
— Хм.
Скопившееся недовольство словно незаметно пошло на убыль.
Дойл потянул поводок вверх, чтобы заставить человека встать, но остановился. Он понял, что иначе этот хрупкий зверёк снова начнёт задыхаться.
После короткого колебания он медленно протянул руки к своему питомцу. Обхватил человека за туловище и просто поднял на ноги.
— Г-господин делегат?
От одного этого Но Мин, казалось, опешил. Ведь обычный Дойл ни за что не стал бы прикасаться к грязному животному.
Дойл сказал человеку:
— Веди себя смирно. Укусишь — накажу.
— Да вы хоть заговоритесь, оно же ничего не пойм… А?
То ли человек и впрямь понял слова, то ли просто до смерти перепугался, но он замер и, не отрываясь, смотрел на Дойла.
Его глаза отличались тёплым оттенком, напоминая два жёлудя.
В круглых влажных карих глазах чернели такие же круглые зрачки. А обилие белка вокруг радужки было, вероятно, отличительной чертой человека.
На мгновение ему даже почудилось в этом взгляде нечто такое, что заставило усомниться: а точно ли это глаза животного?
Впрочем, это наверняка лишь обман зрения. Сейчас на этом крошечном личике должны были отражаться лишь смятение и страх, и это нормально.
Поскольку они оказались так близко друг к другу, Дойлу в нос ударил запах брошенного в клетке зверя.
— По возвращении первым делом прикажу его выкупать.
И всё же, в отличие от первого впечатления, теперь человек не вызывал ощущения грязи и отвращения. Куда больше гигиены Дойла напрягало то, что сквозь жёсткую ткань прощупывались одни кости.
Когда он опустил человека на землю, поставив только на задние лапы, крошечная макушка оказалась примерно на уровне его груди.
— Господин делегат, вот.
Но Мин протянул влажную дезинфицирующую салфетку. Вытерев руки, Дойл зашагал вперёд. Человек послушно последовал за ним, хотя поводок никто не тянул.
Правда, из-за маленького роста у человека был короткий шаг, и он шёл довольно медленно. Каждый раз, когда его задние лапы касались земли, раздавалось тихое шлёпанье.
Похоже, у него даже подошвы мягкие.
Опустив взгляд, Дойл переводил глаза с босых ног человека на свои туфли, сшитые на заказ.
Конечно, он не собирался обувать животное, уподобляясь чрезмерно заботливым хозяевам, поэтому вскоре отвернулся.
На улице, за пределами лаборатории, дул довольно прохладный осенний ветер. Обхватив себя передними лапами, человек задрожал, плотно сжав колени и изо всех сил поджимая крошечные пальчики на ногах.
Машина была припаркована перед лабораторией. Едва заметив Дойла, водитель молча поклонился.
Дойл молча наблюдал, как человек неловко забирается в машину по жесту секретаря. Жалкие ступни, которые, казалось, поместились бы в одной ладони, покраснели от шагов по асфальту.
Настроение у него испортилось.
— Ха-а…
Дойл предчувствовал.
Что он ещё точно пожалеет о сегодняшнем решении завести питомца.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
