Онлайн чтение книги Кымнак Geumnak-ri
1 - 64

Черный седан, выехавший из отеля уже ближе к вечеру, мчался по пустынной дороге.

Хак Чу, сжимавший руль, украдкой взглянул на Се Вона в зеркало заднего вида и заговорил:

— Вчера директор Ха Хён Су сразу после выхода из отеля направился в больницу «Хангук». Я не смог выяснить точную причину визита, так как боялся, что меня заметят, если подойду слишком близко, но подтвердил, что после этого он сразу вернулся в офис...

— Я слышал.

Этот доклад он уже выслушал по дороге. Просто Се Вон все время смотрел в окно, и Хак Чу, опасаясь, что тот мог пропустить мимо ушей, повторил еще раз.

На самом деле, когда они ехали в «то место», такое случалось часто. Се Вон даже не курил, просто безучастно смотрел на проплывающий пейзаж, а потом иногда переспрашивал: «Что ты сказал?».

Хак Чу мельком взглянул на белое здание на холме, которое уже было совсем близко, и снова перевел взгляд на зеркало заднего вида.

В тишине салона раздалась вибрация телефона.

Се Вон достал телефон из внутреннего кармана пиджака, слегка нахмурился и неохотно поднес его к уху.

— Да, отец.

— Ты наверняка уже получил сообщение от Хак Чу.

Звонил не кто иной, как Ким Ый Бом. Се Вон не знал, о чем именно он хотел сообщить. Он слышал про Ха Хён Су, но, похоже, упустил что-то важное.

Се Вон наклонил затекшую шею и спросил:

— Что случилось?

— Назначена дата общего собрания акционеров. Мы максимально ускорили процесс, так что будь готов.

Очевидно, отчет о вчерашнем свидании дошел до ушей матери. Се Вон живо представил, как Хва Ён угрожала отцу, что не оставит это просто так, если тот немедленно не вызовет сына в Сеул.

Головная боль, и без того мучившая его, усилилась, и Се Вон с силой помассировал лоб кончиками пальцев.

Понимая, что с уже назначенной датой собрания он ничего не может поделать, он уже собирался ответить дежурным согласием, как Ый Бом продолжил:

— Перед этим выйдет статья. О том, что Кан Хи Джэ решила дать новые показания по делу о заброшенном заводе 11-летней давности...

— Этого нельзя делать.

На этот раз Се Вон безжалостно перебил отца.

Полное закрытие дела 11-летней давности было одним из условий, которые Хи Джэ поставила, когда потребовала стать его адвокатом.

Она действительно говорила об этом Се Вону.

Что достаточно сказать, будто память вернулась. Что она готова даже на лжесвидетельство. Что ей все равно, даже если у Се Вона был умысел на убийство...

Для Ый Бома это был шанс стереть единственное пятно на репутации сына, и его желание воспользоваться им было естественным.

— Только не это. Отец, ни в коем случае.

Однако Се Вон убрал руку со лба, на котором вздулись вены, и твердо добавил:

— Если статья выйдет, назад пути не будет.

— Ким Се Вон.

— Он ведь еще не умер.

Одной фразой Се Вон заставил Ый Бома замолчать. Повисшая тишина была удушающе тяжелой.

Тем временем черный седан, усердно пожиравший километры, прибыл к месту назначения, и Се Вон перевел взгляд на белое здание за окном.

<Больница Хансоль>

Некоторое время глядя на аккуратную вывеску на старой стене, он продолжил уже более низким, глухим голосом:

— Он ведь еще жив, Кан Тхэ Хон.

Отец Кан Хи Джэ, Кан Тхэ Хон, который, как считалось, погиб на заброшенном заводе 11 лет назад, на самом деле не умер. Он до сих пор влачил жалкое существование в этой самой психиатрической больнице.

[Пусть считается мертвым. Это я убил его, Кан Тхэ Хона...]

Именно об этом умолял Се Вон, стоя на коленях перед Ый Бомом 11 лет назад. Он скрыл не убийство, а тот факт, что Кан Тхэ Хон жив.

Этой правды хотел Се Вон, и эту правду скрыл Ый Бом.

Он заставил человека жить как мертвеца до сих пор, так почему теперь вдруг передумал? Ый Бом совершенно не мог понять капризов сына.

Нет, точнее будет сказать, что он почувствовал тревогу. Чутье, отточенное годами, смутно подсказывало ему намерения сына.

Возможно, он хочет все исправить, пусть даже сейчас.

— Ким Се Вон, неужели ты...

Се Вон вышел из машины, дверь которой открыл Хак Чу, и снова перебил Ый Бома.

— Будет неловко, если мы поспешим выпустить статью, а потом придется менять показания.

— Ким Се Вон!

— Простите, отец.

Тук. С этим ответом, подтверждающим догадку отца, Се Вон самовольно завершил разговор и небрежно сунул телефон в карман.

Слегка нахмурившись от яркого солнца, он зашагал внутрь больницы.

Вдруг вспомнилась Хи Джэ, которую он видел перед выходом из отеля. Измученная им за ночь, она крепко спала и никак не могла проснуться.

Ему было так тяжело оставлять ее одну, что он долго сидел на краю кровати, гладя волосы женщины, которая время от времени ворочалась во сне.

На самом деле ему до смерти хотелось разбудить ее и спросить, что она собиралась сказать вчера ночью, верно ли то, о чем он думает.

[Мне не нравится, когда ты с другой женщиной.]

[Да, я ревновала...]

Он хотел получить подтверждение, хотя и знал смысл этих смущающих слов, произнесенных с румянцем на щеках и ясным взглядом.

В тот момент он сам заткнул ей рот, а когда она пыталась сказать что-то подобное ночью, грубо пресекал это сексом...

Как ни парадоксально, но теперь он хотел услышать это из ее маленьких уст.

[Я скоро вернусь.]

В конце концов Се Вон не стал будить Хи Джэ, поцеловал ее спящие губы и встал.

Да. Он собирался рассказать ей всё, когда вернется.

Правду о том, что ее отец не умер, правду о том дне, и почему он сделал такой выбор — всё.

Даже если она не поймет его, он хотел попытаться все исправить.

Он решил больше не обращаться с ней, которая честнее и тверже его самого, как с ребенком, решил поверить в ее силу. Даже если она пошатнется, не страшно — он будет рядом и поддержит.

Се Вон остановил свои черные туфли перед палатой с именем Кан Тхэ Хона.

Сопровождавшая его старшая медсестра тут же открыла замок и распахнула дверь, но он почему-то не входил.

Удивленная этим, медсестра вытянула шею и заглянула в палату.

— О боже, где пациент Кан Тхэ Хон? Охрана! Охрана!

Вокруг мгновенно поднялась суматоха.

Взгляд Се Вона, устремленный в пустую палату, откуда исчез Кан Тхэ Хон, леденел с пугающей скоростью.

***

Хи Джэ, вернувшаяся в Кымнак-ри раньше Се Вона, после легкого ужина сидела в кабинете и снова и снова перечитывала отчет о вскрытии О Джун Хвана.

В отчете довольно подробно описывались след от укола на шее и причина смерти, но нигде не было ни слова о том, что убийца — левша.

Убийца просто не левша, или эту деталь намеренно опустили?..

Оторвав взгляд от бумаги, Хи Джэ откинула голову на спинку дивана.

Надо было все-таки спросить Ким Се Вона, прежде чем он ушел из номера. Раз они с Ха Хён Су друзья с детства, он должен знать, какая у того рабочая рука.

Когда же он вернется, Ким Се Вон?..

Склонив голову набок, Хи Джэ посмотрела в окно, за которым уже стемнело.

Шел дождь. Глядя на капли дождя, разбивающиеся о прозрачное стекло, она почему-то почувствовала тревогу.

В конце концов убрав документы с колен, она взяла зонт и вышла из дома.

После ее возвращения вокруг особняка царила необычайно строгая охрана. Непонятно, заперли ли ее или охраняют от вторжения, но, к счастью, когда Хи Джэ обошла сад, у ворот никого не было.

Опасаясь, что ее могут заметить, Хи Джэ ускорила шаг.

Только отойдя на приличное расстояние от особняка, Хи Джэ восстановила дыхание и достала телефон из кармана кардигана.

Она сразу же нашла номер Мин У Джэ и нажала вызов. Вскоре трубку сняли.

— Алло.

— Как там Чи Е Бин?

Спросила Хи Джэ, прижимая плечом покосившийся зонт.

— Нормально. Но, что важнее...

Не свойственно ему помедлив, У Джэ продолжил еще более серьезным голосом:

— В ту больницу, где она лежала раньше, приходил директор «Канджин Груп» Ха Хён Су. Похоже, искал Чи Е Бин. Я сам видел, как он ошивался в больнице до рассвета.

— ...

— Ты все знала, да? Поэтому настояла на выписке и перевела ее в другую больницу?

Именно Хи Джэ настояла на выписке Чи Е Бин из прежней больницы, как только та пришла в сознание.

Убедить ее родителей было несложно. Узнав, что их дочь не пыталась покончить с собой, а едва не была убита, они охотно согласились сотрудничать, а снять за деньги неприметную палату было еще проще.

Всё это было сделано на всякий случай, но она не думала, что он действительно придет. Да еще и лично...

То ли он был так неосторожен, то ли так сильно спешил.

Хи Джэ с опозданием поняла, почему Ха Хён Су, который даже подмешал наркотик ей в вино за ужином, вдруг ушел, сославшись на срочные дела.

Видимо, тогда он и получил сообщение о Чи Е Бин.

Если бы она знала, что так будет, не пришлось бы ужинать с ним, чтобы проверить, левша он или нет.

И тогда она не увидела бы сцену свидания Ким Се Вона, не осознала бы свои чувства и не сделала бы того полупризнания...

Хи Джэ внезапно остановилась перед развилкой. Пока она раздумывала, куда идти, голос Мин У Джэ в трубке продолжал звучать.

— Значит, это директор Ха Хён Су подстроил все так, будто истица пыталась покончить с собой? Создал скандал и нанял тебя в качестве консультанта, так?

— ...

— Ты сама-то как, в порядке, Кан Хи Джэ?

Хи Джэ посмотрела на правый спуск с развилки. Внизу виднелся знакомый мост. Делая тяжелые шаги в сторону того самого моста, с которого она когда-то хотела броситься, она произнесла:

— Сонбэ, у меня к тебе еще одна просьба.