Онлайн чтение книги Кымнак Geumnak-ri
1 - 50

Хи Джэ, встревоженная голосом Се Вона, тихо заворочалась во сне.

Слегка нахмурившись, она еще глубже зарылась в его объятия.

Се Вон хотел погладить ее по голове, но его рука замерла в воздухе, опасаясь разбудить.

Поколебавшись, он в конце концов лишь убрал упавшую на ее щеку прядь волос за ухо и долго смотрел на нее, мерно дышащую во сне.

Если бы слухи о ее скверном характере были правдой, если бы она действительно была бессердечной, злобной стервой... как бы все сложилось?

Честно говоря, видя, как она порой вела себя в соответствии с этими слухами, он иногда даже испытывал облегчение.

Но Кан Хи Джэ оставалась Кан Хи Джэ.

Она делала вид, что ей все равно, что она в порядке, что она сильная, но в итоге не могла пройти мимо беды Джун Хвана. Какую бы грязь на нее ни лили, она в первую очередь слушала ребенка, подвергшегося насилию. Пережив столько трудностей, она дрожала от страха перед обычными кошмарами...

В старшей школе она была такой же.

Казалось бы, ей нет дела до всего мира, но она не могла пройти мимо умирающего котенка, хватала его и бежала в ветеринарную клинику. Казалось, ей плевать на то, что ее называют сумасшедшей, но в одиночестве она не выдерживала и пыталась спрыгнуть с моста. Из гордости твердила, что змеи не страшные, а просто противные, но в итоге в панике бросалась в его объятия.

Ей было девятнадцать, и она осталась прежней. Ничуть не изменилась.

Поэтому нельзя. Здесь... здесь должна быть черта.

Стиснув зубы, Се Вон накрыл своей ладонью руку Хи Джэ, крепко сжимавшую его одежду. Когда он осторожно попытался разжать ее пальцы, дзынь — на тумбочке коротко завибрировал телефон.

Почувствовав, как Хи Джэ снова вздрогнула, Се Вон потянулся за телефоном. На осветившемся экране высветилось сообщение от Хак Джу.

<Пришли результаты вскрытия председателя О Джун Хвана.>

Оторвав взгляд от экрана, на который он долго смотрел, Се Вон еще крепче сжал руку женщины, которую так и не смог отпустить, и прижал ее к себе.

Солнце еще не взошло...

Се Вон позволил себе еще немного позаимствовать тепло спящей Хи Джэ, пока она ничего не знала.

***

Атмосфера в машине, направляющейся в полицейский участок, была необычайно тяжелой. Хи Джэ молча смотрела на капли дождя, разбивающиеся о стекло, когда услышала голос Се Вона с соседнего сиденья.

— Ты уверен, что во время происшествия Ха Хён Су был в офисте?

Вопрос был адресован не Хи Джэ, а Хак Джу, сидевшему за рулем. Хак Джу, плавно поворачивая руль, ответил:

— В тот день все камеры видеонаблюдения, кроме той, что на парковке, были на профилактике. Мы проверили запись с парковки — машина директора Ха Хён Су не выезжала. В журнале пропусков тоже нет записей о его выходе.

— Значит, твердых доказательств нет.

— Строго говоря, да.

Слова Хак Джу подтверждали лишь косвенные улики. Пропуск можно оставить, машину сменить. А если есть сообщник, то все еще проще.

Се Вон нахмурился еще сильнее и постучал пальцем по краю планшета. В этот момент заговорила Хи Джэ.

— Почему ты думаешь, что это Ха Хён Су?

Тук. Палец Се Вона замер. Он медленно повернул голову к ней. Хи Джэ продолжала смотреть в окно.

— Я наводила справки о Ха Хён Су. Он кажется довольно порядочным. Репутация хорошая. И главное — ему есть что терять.

— ...

— Неужели такой человек пойдет на убийство ради прав на застройку?

Повернув голову, Хи Джэ встретилась взглядом с Се Воном. Она тоже подозревала Ха Хён Су. Но спросила, потому что хотела услышать ответ Ким Се Вона.

[Он способен на это.]

Ха Хён Су сказал, что Ким Се Вон вполне способен на убийство. И сослался на инцидент на заброшенном заводе 11 лет назад.

Тогда на каком основании Ким Се Вон уверен, что Ха Хён Су «способен на это»?

— Почему молчишь?

Хи Джэ настойчиво требовала ответа, не обращая внимания на холодный взгляд Се Вона. Когда он снова перевел взгляд на планшет и разомкнул губы, она сглотнула.

— Раз подозреваю, значит, есть основания.

Хи Джэ, ожидавшая совсем другого ответа, нахмурилась от его небрежности.

— И это всё?

— У меня нет причин объяснять больше.

Се Вон медленно листал страницы на планшете и добавил:

— Не заблуждайся, Кан Хи Джэ.

— ...

— Я еще не до конца тебе верю. И мы уж точно не на одной стороне.

И это причина молчать? Если так, то, наоборот, стоило бы сказать.

Ты не помнишь, но на самом деле Ха Хён Су издевался над тобой в прошлом. Даже без памяти ты хочешь быть на стороне такого ублюдка?

На самом деле, она хотела проверить, верно ли то воспоминание, что всплыло в спортзале школы Донмён. Но больше всего ее тревожило странное чувство дежавю.

Теперь Хи Джэ была почти уверена. Ким Се Вон избегает всего, что связано с ее памятью.

Он определенно что-то скрывает.

Человек, который спокойно говорил, что убил ее отца, что же он может скрывать?

То, что она попросила об убийстве? Или что-то еще?

Необъяснимая тревога холодом поползла по ногам. Снова отвернувшись к окну, Хи Джэ поднесла большой палец ко рту.

По привычке она хотела погрызть ноготь, но край пластыря кольнул нижнюю губу. Сжав кулак, Хи Джэ тихо пробормотала:

— Раз не веришь, зачем так спокойно говоришь об этом при мне? А вдруг я передам Ха Хён Су?

— Разве я не сказал?

Се Вон увеличил изображение на планшете двумя пальцами и добавил:

— Если встретишься с этим ублюдком еще раз — убью.

— ...Что?

От его внезапного заявления Хи Джэ резко повернулась. Се Вон, сжав планшет так, что на руке вздулись вены, искоса посмотрел на округлившиеся глаза Хи Джэ и неторопливо показал ей экран.

— А, конечно, сначала Ха Хён Су.

На экране была фотография Хи Джэ и Хён Су, стоящих перед спортзалом школы Донмён. Снято было издалека, поэтому казалось, что они держатся за руки, хотя на самом деле он просто открывал ей банку.

Хи Джэ, зная правду, прищурилась, словно спрашивая «и что тут такого?», но Се Вон резко убрал планшет.

— Я и так хочу его убить, просто повода нет. Сама слышала, доказательств по делу нет.

— ...

— Если совсем прижмет, убью его под предлогом тебя.

— Что за бред?

— Шпионаж — дело такое, надо быть готовым сдохнуть.

Значит, эта фотография — доказательство шпионажа? Хи Джэ издала слабый смешок от абсурдности ситуации.

— Я не шучу.

Небрежно бросив планшет на консоль переднего сиденья, Се Вон отстегнул ремень безопасности и добавил:

— Если у тебя есть обида на Ха Хён Су — используй его, а если вы заодно — берегись.

Только тогда Хи Джэ поняла, что машина остановилась. Увидев, как Се Вон выходит под дождь без зонта, она открыла дверь, и подбежавший Хак Джу раскрыл над ней зонт.

Казалось, зонт нашел не того адресата, но, оказавшись перед полицейским участком, Хи Джэ не могла думать ни о чем другом.

Она поспешно последовала за Се Воном внутрь. Плач Бон Сун был слышен уже на лестнице, ведущей на третий этаж.

К горлу Хи Джэ подступила тошнота. С трудом подавляя рвущиеся наружу эмоции, она шла, глядя в спину Се Вона, идущего на шаг впереди.

Когда он остановился посреди коридора, она увидела через его плечо Бон Сун, ее сына и невестку.

Сын Джун Хвана, О Мин Тхэк, первым заметивший Се Вона, подошел, наспех вытирая заплаканное лицо.

— О, Се Вон пришел... Отец...

Но он не смог договорить, закрыл лицо руками и опустил голову. Се Вон молча смотрел на него. Хи Джэ взяла из рук Мин Тхэка листок бумаги.

<Заключение о вскрытии>

Чуть не выронив бумагу от внезапной слабости, Хи Джэ крепче сжала ее и пробежала глазами по строкам.

<Причина смерти: Острая сердечная недостаточность, вызванная введением никотина в кровь.>

Вдруг нет. Вдруг это не убийство. Может, просто упал, или сердце не выдержало возраста...

Хотя она знала, что лучшей смерти не бывает, она надеялась, что это хотя бы не убийство. Увидев причину смерти О Джун Хвана своими глазами, Хи Джэ пошатнулась.

Ее невысокие каблуки подкосились, но в этот момент большая рука Се Вона подхватила ее за поясницу. Затем он выдавил из себя глухим, еще более осевшим голосом:

— Простите, хённим.

Услышав его извинения, Мин Тхэк, тихо всхлипывавший, отнял руки от лица и крикнул:

— Ты-то чего извиняешься, это же не ты сделал!

— Это из-за меня...

— Эй, не неси чепухи! Просто... поймай того, кто убил нашего отца... Пожалуйста.

Признав смерть отца, Мин Тхэк снова не смог сдержать эмоций и отвернулся.

— Мне больше некого просить, кроме тебя. Се Вон-а...

— Не волнуйтесь.

Се Вон, страшно выкатив покрасневшие глаза, ответил:

— Этого ублюдка... я поймаю своими руками. Обязательно.

В этот момент Хи Джэ почувствовала, как его рука на ее талии мелко задрожала.