Онлайн чтение книги Кымнак Geumnak-ri
1 - 52

Привезя ее к себе, Се Вон еще долго молчал.

Он лишь запустил пальцы во влажные волосы Хи Джэ и продолжал их перебирать.

Хи Джэ тоже не торопила его. Наоборот, ей хотелось, чтобы он молчал как можно дольше. Просто слушая биение его сердца у своего уха, она испытывала странное облегчение.

И вот, когда ее веки уже начали тяжелеть, сверху донесся низкий, хрипловатый голос:

— Ты ведь вспомнила старосту, да?

— ...Нет. Не помню.

Помолчав немного, ответила Хи Джэ. Это была ложь. Она знала, что он не хочет, чтобы к ней вернулась память, поэтому не сказала правды.

На самом деле, во время похорон она вспомнила многое не только о Джун Хване, но и о людях, пришедших выразить соболезнования.

Владелец чулочного магазина, который зимой всегда давал ей кучу колготок, говоря, что у него излишки товара; онни из пончиковой, которая в базарные дни, когда Хи Джэ ходила на рынок с мамой, совала ей в руку теплый крокет с овощами; богатая тетушка из дома внизу, которая пришла в ярости требовать долг с мамы, но, увидев лицо Хи Джэ, предложила выйти и поговорить на улице.

В этот раз ей хотелось не столько проверить подлинность своих воспоминаний, сколько просто сказать, что такие люди были.

Тогда ей казалось, что она стоит в эпицентре несчастья, но, оглядываясь назад, она поняла, что рядом всегда были хорошие взрослые, готовые протянуть руку помощи.

Если бы она поняла это чуть раньше, сделала бы она тогда другой выбор?

И если бы сделала, прожил бы Ким Се Вон жизнь, отличную от нынешней?

И тогда... было бы у нас всё по-другому?..

Она знала, насколько смешны и бессмысленны эти предположения. Но не могла от них избавиться — то ли из-за чувства вины, то ли из желания что-то изменить.

— Для того, кто не помнит, ты слишком сильно горевала.

Тихо пробормотал Се Вон, играя с мочкой ее уха.

Хи Джэ, которой ложь обычно давалась легко, как дыхание, сейчас с трудом сомкнула глаза.

— А ты почему притворяешься, что тебе всё равно?

Пальцы Се Вона, скользившие по ее ушной раковине, замерли от ее встречного вопроса. Крепко сжав его черную рубашку, Хи Джэ добавила:

— Тебе ведь тоже грустно. Тебе грустнее, чем мне, так почему ты делаешь вид, что ничего не случилось?..

Ничего не ответив, Се Вон скользнул рукой от уха к ее подбородку и мягко приподнял ее лицо.

— Кан Хи Джэ, прекрати...

— Отвези меня в мотель.

Хи Джэ перебила его, опережая. Она примерно догадывалась, что он скажет. Наверное, те самые слова, которые она уже устала слышать. Возвращайся.

Хи Джэ добавила, не давая ему произнести это:

— Я почти собрала вещи. Я переезжаю к тебе.

Она и сама не могла объяснить, почему так упрямится.

Если бы Ким Се Вон был просто бандитом, если бы он был просто помешан на сексе... она бы так не поступала.

Но этот мужчина, которого она чем больше узнавала, тем меньше понимала, вызывал у нее любопытство.

— Ты хоть понимаешь, что это значит?

— Понимаю.

Се Вон пристально посмотрел ей в глаза. Проверял, действительно ли она понимает, или просто лезет в его логово, осознавая риски.

Хи Джэ слабо усмехнулась.

— Я же говорила. Мне тоже было неплохо.

— Кан Хи Джэ.

— Ну и что такого в том, чтобы переспать? Некоторые ради этого жизнью рискуют и ноги раздвигают...

Се Вон, решив, что, если рассуждать строго, в убытке останется она, еще немного приподнял ее подбородок и накрыл ее губы своими.

Хи Джэ не сопротивлялась. Наоборот, упершись руками в простыню, она приподнялась, наваливаясь на него, и слегка наклонила голову.

Вскоре, когда Хи Джэ первая протолкнула кончик языка сквозь разомкнутые губы, Се Вон своей большой ладонью сильно сжал ее затылок.

Глядя в его полуприкрытые глаза, Хи Джэ первой плотно сомкнула веки.

Похоже, пора признать. Она к нему неравнодушна...

***

Отвезя Хи Джэ в мотель, Се Вон вернулся домой.

Войдя в кабинет на втором этаже, он небрежно бросил снятую рубашку на диван и плюхнулся рядом.

Он запрокинул голову, глядя в высокий потолок, когда следом вошел Хак Чу. Не давая времени на передышку, он положил на стол конверт, сделал шаг назад и почтительно сложил руки.

— Это фотографии того дня, когда Ём Сан Чхоль заходил в пентхаус директора Ха Хён Су. Все записи с камер видеонаблюдения за это время были стерты, но, благодаря тому, что мы заранее устроили засаду, удалось сделать снимки.

— Где сейчас Ём Сан Чхоль?

Он смертельно устал, но откладывать дела было нельзя. Закурив сигарету, Се Вон поднес к ней огонек зиппо и спросил. Хак Чу, заметно нервничая, еще крепче сцепил руки и ответил:

— Подтверждено, что в настоящее время он бродит в окрестностях Кымнак-ри. Подозреваем, что он, возможно, получил какой-то заказ от директора Ха Хён Су...

Выдохнув густой дым в воздух, Се Вон потер усталые глаза.

— Блядь...

Хочешь не хочешь, а придется забрать Хи Джэ в этот дом.

Неизвестно, что именно Ха Хён Су поручил Ём Сан Чхолю, но в такой ситуации оставлять Кан Хи Джэ в мотеле нельзя.

— Прибери в гостевой комнате. Скажи ребятам купить какой-нибудь еды.

— Да, понял. А что делать с Ём Сан Чхолем?

Убрав руку от глаз, Се Вон снова глубоко затянулся через фильтр, зажатый между пальцами. Вскоре сквозь клубы дыма послышался тяжелый, осевший голос:

— Пока наблюдайте, а в подходящий момент — уберите.

Хак Чу, словно ожидая такого ответа, спокойно кивнул и вышел из кабинета.

Оставшись один в полутемной комнате, Се Вон, естественно, подумал о Хи Джэ.

Почему ты думаешь, что это Ха Хён Су?

Её вопрос тогда — доказательство того, что она не помнит о Ха Хён Су? Ему хотелось рассказать ей правду.

Что 11 лет назад, когда он влюбился в нее, их отношения с Ха Хён Су начали портиться. Что с тех пор тот ублюдок жестоко издевался над ней.

Ему хотелось обвинить ее в том, что она, не зная, какой это подонок, приехала сюда и защищала его перед ним.

Но он так и не сделал этого, опасаясь, что может толкнуть первую костяшку домино.

Вдруг одно неосторожное слово приведет к необратимому краху? Вдруг к ней вернутся все воспоминания?

Он где-то слышал, что если всплывает одно забытое воспоминание, значит, пациент с амнезией готов вспомнить всё.

Поэтому он до сих пор максимально избегал разговоров, которые могли бы затронуть ее память.

Он намеренно не расспрашивал ни о деде, ни о том, что она вспомнила недавно в школе Тонмён.

Но сегодня ему показалось, что Кан Хи Джэ тоже начинает о чем-то догадываться.

Поэтому она и соврала.

...Нет. Не помню.

Вспомнила Джун Хвана, но говорит, что не помнит...

При мысли о Кан Хи Джэ, которая, не зная самой важной правды, охотно отвечала на его поцелуй, к горлу подступила кислая желчь.

Из-за этого Се Вон положил сигарету, которую собирался снова поднести к губам.

Кажется, была четкая черта, до которой он собирался дойти...

— Кан Хи Джэ...

Возможно, он уже давно переступил эту размытую линию.

Се Вон некоторое время смотрел на тлеющий кончик сигареты между пальцами, а затем оторвал спину от дивана.

Во рту было так горько, что он понял — больше курить не сможет. Бросив сигарету в хрустальную пепельницу на столе, он поднялся.

За его спиной, когда он отвернулся, не до конца погашенный окулек продолжал слабо мерцать красным светом, догорая.

***

Хи Джэ вышла из номера с коробкой размером с ее торс и одним бумажным пакетом.

Заперев дверь ключом и спустившись вниз, она увидела владельца мотеля. На этот раз он не играл в телефон, а сидел за стойкой с надутым лицом.

Косо взглянув на коробку в руках Хи Джэ, владелец проворчал:

— Всё-таки съезжаешь?

В голосе звучала неподдельная обида. Не то чтобы он к ней привязался, просто если Хи Джэ уедет, Ким Се Вону больше не будет нужды арендовать все номера ради нее.

А поскольку работы по сносу были полностью остановлены и он не мог принимать даже рабочих, настроение у владельца было хуже некуда.

Подойдя к нему, Хи Джэ слегка улыбнулась уголками губ и сказала:

— Номер я освобождать не буду. Уборка мне не нужна, просто, пожалуйста, принимайте почту.

— Что? Не будешь освобождать?

Лицо унылого владельца мотеля тут же просияло. Он немедленно достал из маленького холодильника под стойкой холодную бутылочку «Бахуса» и подвинул ее к Хи Джэ.

Одновременно с этим он украдкой оглядел пустой холл, прищурился и спросил:

— А что насчет представителя Кима? Если барышня здесь останется, он продолжит снимать остальные номера?

— Кто знает. Этого даже я не знаю.

Предчувствуя, что он может забрать «Бахус» обратно, Хи Джэ сначала взяла бутылочку, а потом ответила. Как и ожидалось, после ее ответа лицо владельца снова стало недовольным.

Снова откинувшись на спинку железного стула, он злобно уставился на «Бахус», но вдруг, словно что-то вспомнив, воскликнул «А!» и широко раскрыл глаза.

— Барышня, а ты случайно не на два фронта играешь?

— Что?

Хи Джэ, прижимая коробку и откручивая крышку «Бахуса», нахмурилась и подняла голову. Владелец мотеля кивнул в сторону стеклянной входной двери и продолжил:

— Нет, ну в тот день, когда ты уходила. Когда узнала, что представитель Ким снял весь мотель, и ушла.

— И что в тот день?

— Я тогда до рассвета сидел за стойкой вместо сына, думал, как бы оправдаться перед тобой, если вернешься. И вот смотрю — снаружи какой-то мужик припарковал машину и долго смотрел сюда. Кроме тебя, здесь ведь никто не живет?

— Мужчина?..

Хи Джэ прислонила край коробки к столешнице и подошла ближе. Владелец мотеля, видя ее реакцию, с удивлением кивнул, словно не веря, что она не знает.

— Ага, мужчина. Видный такой. Точно не представитель Ким... Я подумал, может, твой любовник?

Тот рассвет — это было время убийства Джун Хвана. Инстинктивно почувствовав неладное, Хи Джэ перевела взгляд на камеру видеонаблюдения у входа и спросила:

— Она сейчас работает?

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver