Онлайн чтение книги Кымнак Geumnak-ri
1 - 44

Ту-дун.

Хён Су достал две банки изотонического напитка из автомата перед спортзалом.

Синяя банка идеально сочеталась с его небесно-голубой рубашкой. Слегка улыбаясь и поглаживая холодную поверхность банки, он выглядел точь-в-точь как модель из рекламы.

Подойдя к Хи Джэ, которая молча наблюдала за ним с расстояния нескольких шагов, Хён Су протянул ей одну банку и кивнул на автомат.

— Этот автомат стоял здесь еще в наше время, помнишь?

Поблагодарив и взяв напиток, Хи Джэ перевела взгляд на автомат, который казался особенно старым.

Затем она опустила глаза на банку в своих руках, и на мгновение поверх современного дизайна ей привиделось изображение грубой жестянки с простым рисунком яблока, которое тут же исчезло.

— Яблочный сок за 500 вон...

Едва слышно пробормотала она, вспомнив сок, которым когда-то был заполнен этот автомат. Хён Су, уже сделавший глоток, удивленно округлил глаза.

— О? Ты помнишь? Ты его очень любила.

— Я?

— Ты всегда покупала его на ужин. Прыгала со скакалкой в зале, а потом шла на вечерние занятия. Это было почти как ритуал.

Говоря это, Хён Су накрыл руку Хи Джэ, державшую банку, и свободной рукой открыл ее: пшик.

Слабый сладковатый запах, ударивший в нос, пробудил в Хи Джэ смутные воспоминания.

— Я пила его не потому, что любила.

— А?

— В то время субсидировали только школьные обеды.

Ее отец, утопавший в алкоголе, не имел работы, а заработка матери едва хватало на жизнь, поэтому семья Хи Джэ долгое время получала социальную помощь.

В те дни, когда даже электричество часто отключали за неуплату, бесплатные школьные обеды были для Хи Джэ большим подспорьем.

Не столько потому, что она не голодала, сколько потому, что не голодала в одиночестве.

Но перейдя в старшую школу, она получила квитанцию с долгом за питание за несколько месяцев. Только тогда она узнала, что ужины не субсидируются. Увидев, как мать несколько месяцев выплачивала эти несчастные несколько сотен тысяч вон, Хи Джэ перестала подавать заявку на ужин.

— Я пила его вместо ужина. Этот сок.

Она не любила этот приторный яблочный напиток, просто он заменял ей еду.

Сделав глоток, Хи Джэ слегка пожала плечами и продолжила:

— И скакалка была лишь предлогом. Все знали, что я бедная, но мне хотелось скрыть, что у меня нет денег даже на школьный ужин. Поэтому я притворялась, что сижу на диете.

Слушая, как спокойно она рассказывает о своем болезненном прошлом, Хён Су почувствовал странное покалывание в груди.

Смущенный незнакомой эмоцией, которую не мог определить, он на мгновение замолчал, а затем поспешно нацепил беззаботное выражение лица.

— ...Кажется, многие девочки тогда начали прыгать со скакалкой, глядя на тебя. Всех, выходит, провела.

— Похоже на то.

Усмехнувшись, Хи Джэ повернулась и вошла в спортзал.

Пока они гуляли по школе и разговаривали, всплывало множество мелких, разрозненных воспоминаний.

Они определенно проводили время вместе, но одна тревожная мысль не давала ей покоя.

— Но почему я ничего не помню о тебе?

В тех воспоминаниях, что к ней возвращались, Ха Хён Су не было.

Так было не только сейчас, но и все это время. В отличие от Ким Се Вона, который постоянно вызывал в памяти какие-то образы, о Ха Хён Су она, как ни странно, не помнила ничего.

Пересекая пустой зал и направляясь к сцене, где висел школьный флаг, Хи Джэ добавила:

— На самом деле, поэтому я и попросила тебя прийти сегодня. Надеялась, что вспомню, каким ты был и какие у нас были отношения.

— Почему ты вдруг заинтересовалась мной? Тебе же было все равно.

Хён Су внезапно остановился и спросил:

— Это из-за Ким Се Вона?

Хи Джэ, шедшая на шаг впереди, медленно обернулась.

За это короткое мгновение с лица Хён Су бесследно исчезла недавняя невинная улыбка.

— Я слышал, ты взялась защищать Ким Се Вона.

Строго говоря, у Хён Су не было права предъявлять претензии.

О Джун Хван, которого они хотели сместить, умер, и их контрактные отношения на этом закончились.

Но ситуация действительно могла его задеть. Человек, который еще вчера был на его стороне, сегодня переметнулся в стан врага.

— Но раз ты снова связалась со мной, я подумал, что твои подозрения были несерьезными...

Лицо Хён Су выражало глубокое разочарование.

Он безвольно опустил руку с банкой, словно у него кончились силы, и откинул челку со лба. Немного поколебавшись, он произнес:

— Я привез тебя в Кымнак-ри не просто ради юридической консультации.

— ...

— Я же говорил, ты мне нравилась.

В этот момент Хи Джэ чуть не выронила банку.

Не из-за внезапного признания. А из-за того, что на образ Хён Су, говорящего эти слова, наложился образ юного Ха Хён Су в школьной форме.

[Я ведь забочусь о тебе, потому что ты мне нравишься.]

Хён Су с улыбкой, очень похожей на нынешнюю, начал медленно наклонять банку в своей руке.

В то же мгновение холодная струя жидкости полилась на плечо и грудь Хи Джэ. Только когда в нос ударил резкий запах искусственного яблока, она поняла, что это сок из банки Хён Су.

[Ну что у тебя за лицо? Обидно даже.]

Сок, намочивший школьную блузку, быстро стекал по ногам. Желтая лужица собралась у черных шлепанцев с тремя полосками, и Хи Джэ услышала, как безликая девочка за спиной Ха Хён Су хихикает, говоря, что она, кажется, обмочилась.

Хи Джэ крепко сжала кулаки. Хён Су, стряхнув последние капли сока на ее плечо, небрежно отшвырнул пустую банку и ухмыльнулся.

[Ах, но ты же говорила, что это твоя единственная форма. Что делать?]

[...]

[Завтра придешь голая?]

Его прищуренные глаза скользнули вниз.

Он медленно осмотрел просвечивающую сквозь мокрую ткань блузки кожу и белье чужеродного цвета, а затем, полуобернувшись к друзьям, издал непонятный возглас восхищения.

[О.]

Безликие фигуры вокруг тут же разразились смехом.

[А они большие.]

[Ха Хён Су, ты совсем чокнулся.]

Ошеломленная внезапно нахлынувшим воспоминанием, Хи Джэ часто заморгала. Это правда? Это действительно было? — спрашивала она себя, пока голос Хён Су продолжал звучать в ее ушах.

— Когда я ездил в Кымнак-ри по делам перестройки, я часто вспоминал детство. Поэтому и разыскал тебя. Юридическая консультация была предлогом, я просто хотел убедиться.

— ...

— Я все думал о тебе, ты не выходила у меня из головы... Я хотел понять: это просто ностальгия или мои чувства все еще живы...

Воспоминания о детстве?.. Чувства?.. Слова Хён Су сбивали Хи Джэ с толку еще больше.

Если то, что она вспомнила, правда, то это никак нельзя назвать «ностальгией». И это не поступки человека, у которого есть чувства.

Но Хён Су перед ней выглядел так, словно его сердце действительно разбито.

— Я не шутил, когда говорил, что ревную. Мне не нравится, что ты заботишься о Ким Се Воне. Не нравится, что веришь этому ублюдку, и тем более — что защищаешь его.

— Хён Су-я...

— Но я же ничего не говорю.

Когда Хён Су сделал шаг к ней, Хи Джэ невольно резко втянула воздух. Внезапный приступ тошноты заставил ее зажмуриться.

Не в силах смотреть ему в глаза, она опустила голову, и его тихий голос прозвучал прямо над ней:

— Конечно, у меня нет на это права, но я правда стараюсь понять твой выбор... Но в этот раз мне действительно очень обидно. Ты всерьез меня подозревала.

Хён Су некоторое время смотрел на молчащую Хи Джэ сверху вниз. Надо же, она, оказывается, такая хрупкая, — подумал он и безнадежно усмехнулся.

— Раз я волнуюсь за тебя даже после того, как ты так со мной поступаешь, значит, сомнений нет. Похоже, ты мне все еще нравишься.

[Я ведь забочусь о тебе, потому что ты мне нравишься...]

Дзынь. Голос Хён Су из воспоминаний снова пронзил ее сознание, и Хи Джэ выронила банку из рук.

Инстинкт это или что-то еще, но его признание вызвало у нее лишь страх. Словно она знала, что это вовсе не признание.

***

Когда солнце уже начало клониться к закату, черный седан плавно остановился перед домом Се Вона.

Се Вон вышел из задней двери и первым направился к воротам. Хак Джу следовал за ним на расстоянии нескольких шагов, разговаривая по телефону.

Закончив разговор, он ускорил шаг, вплотную приблизившись к Се Вону, и начал докладывать:

— Машину, о которой вы говорили, упустили. Этот псих Ём Сан Чхоль вдруг поехал через тротуар, и...

Речь шла о машине, которую они видели днем на парковке отеля, где остановился Хён Су. Се Вон сразу понял, что она принадлежит Ём Сан Чхолю.

Не только модель машины, но и то, как он нервно заводил и глушил двигатель, как только Се Вон сел в машину к Хён Су, и как с шумом выехал, задев соседний автомобиль — все это было очень в духе Ём Сан Чхоля.

Хотя он и приказал следить, Се Вон не собирался ловить его прямо сейчас. Поэтому и велел не действовать слишком агрессивно.

Бросив взгляд на Хак Джу, который виновато склонил голову, Се Вон усмехнулся и открыл входную дверь.

— Внимательно следи за Ха Хён Су. Они скоро встретятся. В этот раз тоже не лови, просто зафиксируй место встречи.

— Да. Отдыхайте, директор.

Приняв вежливый поклон Хак Джу, Се Вон один вошел в дом. Снимая на ходу тесный пиджак, он шел по коридору, но вдруг остановился перед гостиной.

— Поздно ты.

Там, спокойно сидя на диване, его уже ждала Хи Джэ.