Онлайн чтение книги Кымнак Geumnak-ri
1 - 39

Глава 39

Это был вопрос с подтекстом: что она будет делать, если вспомнит всё по-настоящему, после того как вступилась за него?

Се Вон спросил, не зная, что Хи Джэ уже всё знает.

— Это не имеет значения.

Таков был её ответ. Подбородок, сжатый в его руке, снова дрогнул, когда она продолжила:

— Думаешь, я сама ни разу не сомневалась в тебе до сих пор?

Если даже Ха Хён Су, не имевший отношения к делу, подозревал его, то Хи Джэ, непосредственная участница, не могла не думать об этом.

Честно говоря, в тот день 11 лет назад, когда она очнулась в больнице и слушала рассказ полицейского, у неё мелькнула мысль, что это могло быть не совсем случайно. Даже без памяти, какое-то инстинктивное чувство подсказывало ей это.

Поэтому она безропотно последовала за матерью, собравшей вещи, и покинула Кымнак-ри.

Той черной ночью, сидя в автобусе, мчавшемся по шоссе, Хи Джэ бесконечно повторяла про себя:

Неважно. Случайно или нет, отец мертв, и мой ад закончился. Этого достаточно. Плевать на правду.

Тогда она думала, что сбежала из-за смутного страха и желания избежать боли. Но теперь, оглядываясь назад, она понимала: это тоже был инстинкт.

Трусливый инстинкт скрыть, что она соучастница убийства, так же как она произвольно стерла свои воспоминания.

Хи Джэ медленно разжала стиснутые зубы и сказала:

— Мне действительно всё равно, поэтому я сделала вид, что не знаю.

— …

— Ошибка или умысел — неважно. Умер тот, кто должен был умереть.

Она искренне так думала. Но пока она говорила, её глаза покраснели.

Слезы, наполнившие её большие глаза, сбили Се Вона с толку еще больше.

Если она даст показания, как и обещала, он, возможно, наконец-то избавится от подозрений, которые преследовали его 11 лет.

И все же он не мог просто радоваться. Потому что у неё не было причин так поступать.

Разве не она совсем недавно хотела сбежать? Отдалась ему, чтобы уехать, а теперь что? Внезапно воспылала к нему чувствами за одну ночь? Се Вон никак не мог понять, почему она готова зайти так далеко ради него.

Он снова схватил её за подбородок, когда она попыталась отвернуться, и произнес:

— Поэтому я и убил.

Глаза Хи Джэ яростно задрожали от этого внезапного признания. Се Вон, словно проверяя что-то, пристально смотрел ей в глаза и продолжал:

— Он заслуживал смерти, поэтому я убил его. Кан Тхэ Хёна.

— …

— Строго говоря, и смерть моего деда, который умер от шока после того случая, не твоя вина. Я просто использовал твое чувство вины, чтобы трахнуть тебя.

Подбородок Хи Джэ мелко задрожал. Её красные губы жалко дернулись.

Сказала, что неважно. Так почему такое лицо? Глядя на слезу, готовую вот-вот сорваться с её ресниц, Се Вон почувствовал, как во рту собирается горечь.

Отпустив подбородок, он запустил руку в её мокрые волосы. Смахнув большим пальцем влагу под её глазами, он тихо добавил:

— Не сбежишь?

Действительно ли ты сможешь быть на моей стороне после этого?

Он мягко потер покрасневший уголок её глаза, не дождавшись ответа.

— Судя по виду, тебе очень хочется сбежать, так что я думал, ты даже не оглянешься. А ты только сбиваешь с толку.

— …

— Зачем ты вдруг это делаешь? Кан Хи Джэ.

— Просто прихоть.

Хи Джэ ответила, сбрасывая его руку.

Каждое его слово было острым, как нож, но прикосновение к глазам было слишком нежным. Слова, подступившие к самому горлу, готовы были вырваться наружу.

Повернув голову в сторону задних ворот полицейского участка, виднеющихся вдалеке, она выдавила из себя с трудом:

— Я докажу, что это не ты. А ты поймай настоящего преступника.

— …

— Сейчас для меня это важнее, чем побег.

— Из-за старосты?

Се Вон слабо усмехнулся сквозь зубы. С трудом подавив эмоции, Хи Джэ сжала кулаки и снова посмотрела на него.

— И мы еще не закончили с расчетом.

— С каким расчетом?

— Ты сказал: секс, пока ты не будешь удовлетворен. Но тем утром мне показалось, что это не так.

Се Вон нахмурился, склонил голову набок и насмешливо протянул:

— А-а, значит, ради этого старика ты готова и дальше раздвигать ноги?

— Мне тоже было не так уж плохо.

— Блядь, и я должен в это поверить?

Се Вон расхохотался, обнажив ровные зубы, словно не мог поверить в услышанное.

Хи Джэ уже жалела о своем импульсивном заявлении. Слова вырвались сами собой от спешки. Ей показалось, что одного Джун Хвана ему мало для объяснения, и она подумала, что этот чертов секс может сработать.

Но взгляд Се Вона, который оперся рукой о крышу машины и наклонился к ней, был холоднее льда.

— Самой не смешно, Хи Джэ?

— …

— Я и так поймаю того, кто убил старика. Зачем тебе это?

— Староста был важен и для меня. В тот день он пошел на рынок на рассвете, чтобы купить мне обед, и с ним это случилось. Я тоже чувствую ответственность.

— Какой идиот станет помогать убийце своего отца из-за какой-то ответственности?

Она даже не помнит ничего, вернулась спустя 11 лет, видела его всего раз — и он для неё так важен? Если врешь, то ври правдоподобно, даже собака бы посмеялась.

Се Вон хотел что-то сказать, но Хи Джэ опередила его.

— Я же сказала, неважно.

— …

— Неважно. Я не виню тебя.

От её твердого тона с лица Се Вона исчезла усмешка. Убрав руку с крыши машины и медленно выпрямившись, он долго молча смотрел на Хи Джэ.

То ли от его пронзительного взгляда, то ли от того, что одежда промокла под дождем, Хи Джэ начала дрожать.

Она стиснула зубы, стараясь не подавать виду, когда Се Вон резко открыл заднюю дверцу.

Он грубо втолкнул Хи Джэ внутрь и сел следом.

— Что ты…!

Бах. Дверь захлопнулась, и Хи Джэ, почти упавшая на сиденье, обернулась. В тот же миг её руку снова жестко дернули.

В полумраке салона всё закружилось, и в мгновение ока она оказалась на коленях на полу машины.

Подняв растерянное лицо, она увидела Се Вона, сидящего перед ней с широко расставленными ногами.

— Тогда раздевайся.

Он спокойно достал пачку сигарет из внутреннего кармана пиджака и произнес:

— Ты же сказала, неважно. Давай посмотрим, сможешь ли ты на самом деле валяться с тем, кто убил твоего папашу.

— Но здесь…

Хи Джэ повернула голову к окну. Сквозь темное стекло логотип полицейского участка на стене здания казался неестественно ярким.

Это была парковка полицейского участка, а не какое-то другое место. Пусть это укромный угол и сейчас рассвет, но здесь в любой момент мог кто-то появиться. Она не могла раздеться в таком месте.

Особенно зная, что Ким Се Вон не ограничится просто раздеванием.

Хи Джэ попыталась встать, упершись руками в колени.

— Не здесь. Поехали домой.

Но Се Вон поднял ногу и уперся ботинком в консоль переднего сиденья, преграждая ей путь.

Легко остановленная, Хи Джэ снова посмотрела на Се Вона. Он уже держал сигарету в зубах.

— Не заставляй повторять дважды.

Тяжелый взгляд мужчины и его смазанная речь казались Хи Джэ пугающе чужими. Это было странно, ведь они часто виделись и даже спали вместе, но ощущение было именно таким.

Человек перед ней казался не тем Ким Се Воном, которого она знала.

В отличие от прежних времен, когда он предупреждал, угрожал, но всегда давал шанс, сейчас она чувствовала: пощады не будет.

В конце концов Хи Джэ начала расстегивать пуговицы своей темно-синей рубашки одну за другой.

Щелк. Се Вон поднес огонь зажигалки Zippo к кончику длинной сигареты, лениво следя взглядом за движениями её рук.

Кожа, проглядывающая в разрез рубашки, казалась особенно бледной. Как и округлая грудь, плотно стянутая черным бюстгальтером.

Заметив на этой белой коже свои метки, которые еще не исчезли, Се Вон почувствовал, как его член твердеет.

Черт, даже в такой ситуации.

Глубоко затянувшись так, что впали щеки, Се Вон вернул взгляд к лицу Хи Джэ, которая как раз расстегнула последнюю пуговицу.

Кивком указав на свой набухший пах, он произнес:

— Достань его. Своими руками.

— Я не это имела в виду, когда говорила, что готова терпеть такое обращение.

Хи Джэ посмотрела на Се Вона, её хрупкие плечи мелко дрожали. В её взгляде было больше презрения, чем страха.

Се Вон усмехнулся, словно находя это забавным, и вынул сигарету изо рта.

— И что с того? Тот, кому что-то нужно, должен подстраиваться.

Положив локоть на подоконник двери, он небрежно стряхнул мокрую челку со лба. Затем, скосив на неё безразличный взгляд, словно ему действительно было всё равно, продолжил:

— Честно говоря, сейчас я подозреваю и тебя, и Ха Хён Су, который тебя притащил.

— …

— Думаю, у вас есть какой-то скрытый мотив.

— …

— Может, после старосты вы хотите перерезать глотку мне? Даже немного страшно.

Уголок губ Се Вона приподнялся, когда он произносил это. Эта холодная улыбка совершенно не вязалась со словом «страх». Скорее казалось, что если бы у них действительно был такой план, он бы переломал им все кости.

Так или иначе, заявив, что ему страшно, Се Вон чуть сполз по сиденью. Откинувшись на спинку, он развел ноги еще шире и добавил:

— Я сейчас рискую жизнью, раздвигая ноги, Хи Джэ.

— …

— Так что тебе придется постараться, чтобы доказать свою искренность, верно?