— Я отвечу на звонок.
Не дожидаясь ответа, он принял вызов. Коротко бросив: «У Тхэ Син», он больше не произнёс ни слова, лишь молча слушая собеседника на том конце провода. А вскоре ответил кратким «Понял» и повесил трубку.
Что-то случилось? Стоило И Соль слегка склонить голову набок, как Тхэ Син сам дал ответ.
— Кажется, мне нужно заехать на строительную площадку. Вы не против?
— Поезжайте.
— Могу я попросить вас показать дорогу?
Как быть? И Соль ненадолго задумалась. Ей казалось, что, раз уж они вместе проделали долгий путь до Ыльджури и поели, свой долг она уже выполнила.
Может, сказать, что устала, и просто поехать домой?..
Но с другой стороны, раз уж она всё равно спустилась сюда впервые за долгое время, съездить с ним на стройку — не такая уж плохая идея. К тому же ей и самой хотелось своими глазами увидеть, что там стряслось на объекте, раз целому управляющему директору пришлось лично явиться к бабушке.
— Это немного в стороне от Сехвавона, но ладно.
Строительная площадка курорта на горе Хёнак находилась примерно в тридцати минутах езды от лапшичной — нужно было свернуть на полпути к Сехвавону. И Соль уже пару раз бывала там с бабушкой Юн Хва, так что показать дорогу труда не составит.
— Тогда поехали.
Мельком взглянув на наручные часы, Тхэ Син словно что-то вспомнил. Постучав большим пальцем по экрану телефона, он протянул его И Соль.
На экране было открыто приложение контактов с пустым полем для ввода номера.
— Вбейте. Свой номер, Син И Соль.
— …….
— Не дадите?
Тхэ Син вопросительно изогнул бровь. В его низком, густом голосе прозвучала лукавая усмешка. И Соль неловко почесала щёку и ответила:
— У меня нет мобильного телефона.
— Я вот думаю, стоит ли мне подыграть и сделать вид, что поверил.
— …Извините, но это правда.
Голос И Соль угас. Бабушка Юн Хва так ни разу и не купила ей мобильный телефон.
Изначально в Сехвавоне не было даже нормального интернета. Когда И Соль училась в шестом классе, она узнала, что неподалёку тянут кабель, и со слезами на глазах устроила истерику, умоляя провести сеть для школьных заданий — только благодаря этому интернет появился и в поместье.
В таких условиях о мобильном телефоне нечего было и мечтать. В детстве при виде рекламы нового смартфона И Соль цеплялась за бабушкин подол и умоляла купить, но всё было без толку.
Бабушка твердила, что этого «интернета» вполне достаточно, и вообще — зачем ей связываться с людьми из внешнего мира?
Если нужно было позвонить куда-то во внешний мир, И Соль пользовалась стационарным телефоном в коридоре на втором этаже. Когда из-за возраста ноги бабушки стали слабеть и она перестала подниматься наверх, И Соль тайком перенесла аппарат к себе в комнату.
Когда бабушка позже всё-таки узнала об этом, И Соль придумала правдоподобную отговорку: якобы это нужно для оперативной связи со службами по обслуживанию особняка.
На самом же деле И Соль перенесла аппарат к себе только по одной причине: чтобы спокойнее разговаривать со своим редактором Чон Мином.
Иными словами, кроме связи с Чон Мином, телефон ей был особо и не нужен.
— Хорошо, допустим.
Тхэ Син не стал допытываться и легко отступил, словно отрезал. Сунув телефон в карман, он неспешно поднялся с места.
Попрощавшись с хозяином лапшичной, И Соль вышла следом за Тхэ Сином на улицу. У обочины был припаркован тот самый чёрный седан, на котором он впервые приехал в Сехвавон.
Час езды наверх до Сехвавона, час вниз. Да и дорога довольно ухабистая. Пока он живёт в поместье, ему придётся изрядно помучиться, гоняя машину по этим склонам — в глубине души ей даже стало его немного жаль.
— Садитесь.
Он лично открыл перед ней заднюю дверцу, приглашая внутрь. И Соль же неподвижно застыла у входа, только хлопая глазами.
— Это вы машину вызвали?
— Не мог же я заставить вас ходить пешком весь день.
— Раз у вас есть машина, зачем я вам в качестве проводника?
— Ну, по правде говоря, незачем.
Довольно развязно опираясь рукой на открытую дверцу, он бесстыдно в этом признался.
— Не скажи я этого, вы бы просто бросили меня и ушли.
— …….
— Разве не так?
Пф. И Соль пренебрежительно фыркнула и с надменным видом, словно так и должно быть, уселась на заднее сиденье. Тхэ Син легко забрался следом и закрыл за собой дверь.
— Поехали.
После его тихого приказа машина плавно тронулась с места. В просторном салоне повисла ужасная неловкость.
До сих пор И Соль доводилось ездить лишь на старенькой легковушке, спускавшейся в Ыльджури, на «Дамасе» Пэка да на дребезжащем грузовичке Хён У. На ухабистой дороге их кузова всегда нещадно трясло, этот же автомобиль шёл настолько мягко и плавно, что ей было даже непривычно.
Тхэ Син сидел, расслабленно откинувшись на спинку сиденья и закинув ногу на ногу, с закрытыми глазами. Словно всё это было в порядке вещей.
Искоса взглянув на него, И Соль сохранила безопасную дистанцию и молча уставилась на пейзаж за окном.
Они проехали так минут тридцать, после чего тихий автомобиль плавно затормозил у строительной площадки.
И Соль прекрасно знала это место. Когда-то здесь была небольшая деревушка дворов на пятнадцать. Большую часть жителей составляли старики, осевшие тут на долгие годы: они ковырялись в огородах и держали пару коров в маленьких хлевах.
Увидев сумму компенсации от «Хэун Гонсоль», они с округлившимися от удивления глазами уехали отсюда все до единого.
Тётушка из Тхонёна иногда приносила слухи о том, как устроились бывшие жители, перебравшись в город или поближе к детям.
И Соль внимательно оглядела окрестности через окно. Несмотря на то, сколько усилий приложила «Хэун Гонсоль» для расчистки этого места, стройка почти не сдвинулась с мёртвой точки.
Пара погрузчиков и небольшой экскаватор стояли брошенные как попало, а синий баннер с надписью «Безопасность прежде всего» сиротливо трепетал на тёплом ветру. От площадки не веяло ни малейшим энтузиазмом к работе.
— Вот оно. Место, на которое обрушился гнев духов.
Вытянув длинные ноги, Тхэ Син вышел из машины. Слегка поморщившись от палящего солнца, он огляделся и указал длинным пальцем вдаль — на одиноко торчащий пень.
И Соль вышла следом за ним. Заслонив глаза от солнца ладонью, она посмотрела туда, куда он указывал, и попыталась освежить воспоминания.
Она точно помнила, что на том самом месте когда-то росло довольно старое ымнаму.
— Там ведь росло ымнаму примерно вот такой толщины?
И Соль развела руки, показывая примерный обхват ствола. Тхэ Син кивнул.
— Его просто срубили? Перед ним ещё должна была быть пирамидка из камней, её тоже снесли?
— Ну, вроде того. Насколько я слышал, её просто снесли экскаватором. Вы случайно не знаете о дереве, которое там росло?
— В общих чертах.
Громадному ымнаму, от которого теперь остался лишь уродливый пень, было больше лет, чем любому из живших в деревне стариков. То есть никак не меньше ста.
Поскольку дерево было невероятно старым, местные жители благоговейно почитали его как священное дерево — божество-хранителя. Ствол обвязывали ритуальными верёвками, перед ним сложили каменную пирамидку, и некоторые даже приходили на рассвете, чтобы почтительно вознести молитвы.
Даже обычное дерево, изначально лишённое какой-либо божественности, неизбежно обретает духовную силу, если на протяжении многих поколений впитывает молитвы множества людей.
Неудивительно, что после того, как такое дерево бездумно срубили под корень, начались неприятности. А тут ещё и каменную пирамидку так безжалостно сровняли с землёй… И Соль покачала головой.
— Слишком… безрассудный поступок. Ымнаму — жуткое дерево.
Существует поговорка: «На худой конец и кол из ымнаму сойдёт». Во время обряда изгнания злых духов последняя угроза, которую шаман применяет к упрямому призраку, не желающему уходить, — пообещать вбить в него кол из ымнаму.
Настолько это было опасное дерево — его старались не трогать, и правильно делали.
— Вот поэтому я и нахожусь здесь — разгребаю последствия. Идеально подходящий для решения этой проблемы человек совершенно не желает сотрудничать, так что мне приходится несладко.
Он несомненно имел в виду бабушку Юн Хва. И Соль плотно сжала губы и бросила на Тхэ Сина ледяной взгляд. Тот лишь беззаботно пожал плечами.
— Можно я подойду поближе?
— Уверены, что всё будет в порядке?
— Да. На самом деле у меня нет ни капли духовной силы, так что толку от меня будет мало, но…
В И Соль не было и капли духовной силы. Какое уж там предсказывать прошлое и будущее — она даже с погодой на сегодняшний день частенько не угадывала, постоянно забывая дома зонтик.
Бабушка Юн Хва была кансинму — шаманкой, принявшей в себя божество.
Но даже если бы бабушка была потомственной шаманкой-сесыпму, у И Соль всё равно не нашлось бы задатков, чтобы унаследовать служившего ей духа. Ведь она не была её кровной внучкой.