Контент удален!

1 - 17

Когда он велел ей закрыть глаза, она уставилась на него, распахнув их ещё шире. Дже Ин резко выпрямилась, и её щёки моментально залил румянец. Однако, явно не в силах избавиться от подозрений, она принялась сверлить лицо Чхон Джо взглядом.

— Глаза… Закрыть глаза?

— …

— Серьёзно?

Вытерев губы тыльной стороной ладони, Дже Ин попыталась разгадать, что у Чхон Джо на уме. То, как он уверенно стоял перед ней, засунув руки в карманы, казалось сейчас верхом высокомерия.

— Глаза?

Но, поскольку он явно не шутил, Дже Ин переспросила. Ответом ей послужил лишь лёгкий кивок.

Она безуспешно пыталась разгадать его замысел, а сердце между тем колотилось так бешено, что становилось не по себе. Она даже испугалась, как бы мужчина не услышал этот стук. Надо же, всё произошло так внезапно — а разве так можно?

— У тебя ведь… нет девушки?

— Просто пойдёмте.

— Ай, подожди!

Как только Чхон Джо пошевелился, собираясь уйти, она поспешно схватила его за край пиджака. Намертво вцепившись в ткань, она на мгновение встретилась с ним взглядом.

Даже глаза она закрыла как-то суетливо. Её ресницы вроде бы полностью опустились, но тут же один глаз чуть приоткрылся. Впрочем, ненадолго. Беспокойно бегающий зрачок скрылся из виду — Дже Ин плавно сомкнула веки.

— …

Это была уже не та увлажнённая и гладкая кожа, что утром. Должно быть, от беготни её бросило в жар, а потом обдуло ледяным ветром. Её лицо стало матовым, даже суховатым, и покрылось мурашками.

Чхон Джо молча протянул руку.

Он смотрел на её губы — то поджатые, то вздрагивающие — и на два белоснежных верхних зуба, которые слегка виднелись, когда она покусывала губу.

Кожа на щеке, которой коснулись его пальцы, как и ожидалось, была ледяной. Однако, вопреки виду, совсем не сухой.

— Ай!

Вырвался короткий вскрик. Щека, зажатая между большим и указательным пальцами Чхон Джо, сильно оттянулась. Мягкая и податливая. Желание, преследовавшее его с самого утра, наконец-то нашло выход. Ощущение, будто внутри с щелчком что-то сломалось, принесло с собой непередаваемое чувство освобождения.

— Э-э…

Пусть хватка была не сокрушительной, но этого оказалось достаточно, чтобы её глаза широко распахнулись. От внезапного произвола Дже Ин настолько растерялась, что даже не смогла закричать. Это было просто возмутительно. Уголок её губ безвольно потянулся вслед за его огромной ручищей.

— А ну пушти!

— Больнее, чем сейчас, сегодня уже точно не будет.

— Эй! Конешно не будет! Не бу-у-удет!

Чхон Джо ещё раз крепко сжал пальцами её щёку, и в итоге Дже Ин пришлось подняться со скамейки, послушно следуя за его рукой. Только когда она полностью выпрямилась, Чхон Джо отпустил её.

Ущипнутая щека, сперва побледневшая и тут же вспыхнувшая красным, вскоре обрела свой обычный цвет. Дже Ин потёрла её кулаком. Теперь от обиды, принесённой из зала заседаний, не осталось и следа.

Осталось только возмущение и полное ошеломление.

— Ущипнул…

С ней такое проделал кто-то, кроме родителей, да ещё и впервые с тех пор, как она выросла! Она, конечно, догадывалась, но он оказался самым настоящим, безупречным психом.

Время, когда его можно было перевоспитать, давно и безвозвратно ушло. А значит, если уж держать его при себе, остаётся только смириться или самой стать такой же ненормальной…

Постепенно придя в себя, Дже Ин, всё ещё прикрывая щёку ладонью, окинула Чхон Джо оценивающим взглядом. Его невозмутимое лицо сегодня казалось ещё более непробиваемым, как каменная стена.

В таком случае…

Раз уж эту стену не пробить…

— Если мы задержимся, секретарь О… Ух!

Дже Ин двигалась проворнее, чем когда-либо. Тёмно-синий галстук в полоску намотался на её руку и натянулся как струна. Она пару раз обернула его вокруг кисти и дёрнула на себя, заставив Чхон Джо наклониться.

Не упустив этого мгновения, Дже Ин повернула голову.

Кусь!

— …Угх.

Кожа, как она и ожидала, была ледяной. Возникло такое чувство, будто она откусила мягкое мороженое. Стоило ей об этом подумать, как на кончике языка словно появился сливочный вкус.

От души цапнув Чхон Джо за щёку и отстранившись, Дже Ин тут же отпустила галстук. Мужчина, то ли от удивления, то ли ещё от чего, так и остался стоять склонившись, поэтому Дже Ин слегка толкнула его в ключицу.

— Больно? Мне тоже было больно.

— …

Переиначив реплику из известной дорамы, Дже Ин беззаботно отряхнула руки. Сама она эту дораму даже не смотрела, но секретарь О часто повторяла эту фразу от скуки.

Слишком длинные рукава пальто Чхон Джо скрывали её ладони. Пошевелив пальцами и высвободив их из-под ткани, она поправила одежду и протянула руку. Когда она с силой вытерла всё ещё влажную от слюны щёку Чхон Джо, отпечаток её зубов вроде бы стал бледнее.

— Пошли. На этот раз никуда не исчезай, а смирно жди под дверью. И телефон… верни как миленький, без всяких фокусов.

Оставив Чхон Джо стоять столбом, Дже Ин первой повернулась и зашагала прочь. Чхон Джо, до этого не проявлявший никакой реакции, вдруг коснулся щеки. Дже Ин удалялась навстречу свирепому ветру, всё глубже кутаясь в его пальто, подол которого едва не волочился по земле.

Долго глядя ей вслед, Чхон Джо рассмеялся. Вспомнилось её ворчание о том, почему все её ненавидят. Сколько бы он ни качал головой, сдержать улыбку так и не удавалось.

Да уж, она снова сильно преувеличивала. Иначе и быть не могло.

— Разве такую можно всерьёз возненавидеть?

***

В кабинете Джон Хва была одна. Она стояла у стола, поправляя наброшенную на плечи шаль, и просматривала документы. Даже когда сотрудник доложил о приходе Дже Ин, она не подняла головы, лишь шуршала страницами.

Неловко почесав бровь, Дже Ин жестом остановила сотрудника, предложившего принести чай. Как только дверь закрылась и Дже Ин прошла вглубь кабинета, на неё поверх очков, чудом державшихся на кончике носа, взглянули холодные глаза.

Когда крадущаяся Дже Ин замерла, Хон Джон Хва сняла очки и положила их на стол. Не утруждая себя приветствиями, она направилась к дивану, оставив растерянную сестру позади. Дже Ин последовала за ней.

— Кто посмотрит, решит, что я тебя сейчас съем. Садись.

Честно говоря, так оно и было, но Дже Ин удержалась от соблазна высказать это вслух, избежав катастрофы. Даже когда она села на диван, директор Хон долго хранила молчание. Откинув голову на спинку, она массировала переносицу и разминала шею.

— Кажется, недавно ты возмущалась, что это несправедливо. Выкладывай.

— Если скажу, что это вырвалось случайно… поверите?

Хон Джон Хва убрала руку от шеи и села прямо. Вальяжно положив локоть на подлокотник, она закинула ногу на ногу. Дже Ин откашлялась.

— Я знаю, что за человек Ким И Су. Но важно то, что ты тоже это знала.

— Она ведь такая чувствительная… то есть тонкая натура. В этот раз она не высказала никаких особых пожеланий по условиям договора, вот я и решила, что проблем не возникнет. Вы же знаете, она терпеть не может разговоры о контракте — говорит, что это торгашество.

— А ты думаешь, есть художники, которые ведут дела лучше неё?

— …

Дело было не просто в деньгах. Ким И Су хотела, чтобы галерея таким образом продемонстрировала ей «искренность». Поддержка, которую галереи оказывают художникам, всегда примерно одинакова, но ей требовалось чувствовать себя особенной. При этом она никогда не выдвигала прямых требований, и это всегда было головной болью.

Связавшись с ней, Дже Ин предложила условие: арт-центр «Ёнсон» впервые за свою историю создаст для неё собственный рекламный видеоролик. И реакция художницы была вполне благосклонной.

— Благодаря тому, что заместитель директора так бережно вела дела с художницей, мы впустую потратили время и ресурсы. А выставка теперь летит коту под хвост.

— А как бы вы поступили на моём месте, директор?

Дже Ин спросила не для того, чтобы огрызнуться. Ей и впрямь было любопытно, как бы сестра удержала Ким И Су. Одновременное проведение выставок было возможным, но, зная характер художницы, на это вряд ли стоило рассчитывать. В итоге, как и сказала директор Хон, нынешнюю выставку придётся отменить.

— Я бы заставила её поставить печать в тот же день, когда, по твоим словам, вы так удачно всё обсудили. Легла бы костьми, но заставила. Ты ведь тоже носила с собой контракт. Но раз она вела себя уклончиво, ты, поди, замялась. Гордость взыграла? Почему? Не захотела показаться торгашкой? Потому что ты у нас вся такая возвышенная и предпочитаешь просто изящно любоваться картинами? Если так, то тебе нечего здесь делать, переходи в стипендиальный фонд. Могу перевести прямо сейчас.

Застыв от этой изощрённой словесной бомбардировки, Дже Ин лишь беззвучно шевелила губами. Ей нечего было возразить. Каждое колкое слово сестры было правдой.

— Деньги.

— …

— Торговля. Конечно, это не главная цель нашего арт-центра. У нас и без этого хватает дел.

Но.

Хон Джон Хва процедила это слово, словно предупреждая.

— Это не значит, что тебе должно быть плевать, когда художник всё взвешивает и подписывает контракт с другими. Вот когда должна страдать твоя гордость. В моменты, когда тебе приходится признать собственную некомпетентность.

Дже Ин думала, что и сегодня её ждёт лишь изрядная порция унижений, но оказалось не совсем так. Услышав слова директора Хон, она почувствовала, как внутри что-то вскипает.

Заметив, как Дже Ин с решительным видом сжала колени, Хон Джон Хва расцепила ноги.

— Если я сказала тебе быть просто красивой вывеской, думаешь, можно только этим и ограничиваться? Люди мигом начнут ни во что тебя не ставить. В особенности тебя…

Тук-тук.

Услышав стук, Хон Джон Хва осеклась. И она, и Дже Ин, чьё лицо пылало от стыда, одновременно посмотрели на дверь.

Хон Джон Хва даже не успела ответить. Дверь распахнулась настежь.

— Заместитель директора, вам пора идти.

— …

Это был он. Позади него, непоколебимо возвышавшегося в дверях, словно мрачный жнец, маячила перепуганная секретарша директора. Всё было ясно и без слов. Он пропустил мимо ушей просьбу подождать и просто постучал.

— Кто позволил врываться в кабинет директора?

Как и следовало ожидать, директор Хон резко осадила его. Любой нормальный человек тут же сжался бы от её ледяного тона.

Но не он.

Мужчина сжимал дверную ручку, не сводя глаз с Дже Ин, и всем своим видом излучал целеустремлённость. В этом читалась его невероятная упёртость — казалось, он надел непробиваемую броню, которую не пробьет ни директор Хон, ни что-либо ещё в этом мире.

— Разве? А мне показалось, вы разрешили.

Вот ведь лжец…

Мысленно возмутившись, Дже Ин покосилась на директора Хон и поспешно замахала руками. Директор Хон, которую мужчина явно записал в злодейки, коротко хмыкнула.

Мужчина, почесав бровь не то безымянным, не то средним пальцем, бросил вскользь, отворачиваясь к выходу:

— Отчитывает дольше, чем я думал.

Пролог 29.09.26
1 - 1 29.09.26
1 - 2 29.09.26
1 - 3 22.10.26
1 - 4 22.10.26
1 - 5 22.10.26
1 - 6 22.10.26
1 - 7 22.10.26
1 - 8 22.10.26
1 - 9 22.10.26
1 - 10 22.10.26
1 - 11 22.10.26
1 - 12 22.10.26
1 - 13 26.10.26
1 - 14 26.10.26
1 - 15 26.10.26
1 - 16 03.11.26
1 - 17 03.11.26
1 - 18 03.11.26