Контент удален!

Ли Джу А почти не сомкнула глаз и, едва рассвело, направилась к дому Ё Джуна. По дороге она три-четыре раза порывалась развернуться и пойти обратно, но, вспоминая о следе на своей шее, не могла этого сделать.

Сначала она заподозрила, не проделки ли это какого-нибудь мстительного призрака, решившего над ней поиздеваться, но в призраков Джу А не верила. Да и если бы они существовали, зачем им так заморачиваться? У бестелесного духа нет ни малейшей причины заниматься подобной ерундой.

Как бы она ни ломала голову, прокручивая всё в памяти, в реальности не происходило ничего, от чего мог бы остаться такой синяк. Разумеется, если не считать того, что случилось во сне.

Но если всё это произошло в моём сне про Пэк Ё Джуна, правильно ли идти к настоящему Ё Джуну? И что я ему скажу, когда приду? Спрошу, снилась ли я ему тоже? Спрошу, не занимались ли мы во сне... ну, этим? Или, может, в реальности мы сосались и... Как ни крути, на неё точно посмотрят как на сумасшедшую.

Самой реалистичной гипотезой казалось то, что ночью её укусил какой-то жук, а она сама во сне до синяков расчесала шею.

Но слова Ё Джуна не давали покоя.

Нужно было обязательно выяснить, что он имел в виду.

В конце концов, оказавшись у ворот дома семьи Пэк, Джу А глубоко вздохнула и нажала на звонок.

Дзи-и-инь.

Раздался непривычный для острова мелодичный звон, но дверь не открывалась очень долго. Джу А уже решила, что никого нет, как вдруг замок щёлкнул. В приоткрытую дверь выглянула мать Ё Джуна. Увидев, кто стоит на пороге, она тихо ахнула, резко втянув воздух, но тут же лучезарно улыбнулась.

— А, Джу А, это ты? Что привело тебя в такую рань?

В фартуке и с кухонной лопаткой в руке женщина явно готовила завтрак. Увидев это, Джу А осознала, насколько невежливо было заявляться с утра пораньше. Блин, вот дура. Стараясь не подавать виду, она мысленно отругала себя и поспешно отступила на шаг.

— Извините, я слишком рано... Передайте Ё Джуну, что я зайду попозже.

— Нет! Не уходи!

Мать Ё Джуна вцепилась в запястье собравшейся уходить девушки и с силой потянула её на себя.

— Не выдумывай, заходи. Мы как раз собирались завтракать. Поешь с нами, хорошо?

— А... да. Спа... сибо.

Растерявшись от такой железной хватки, Джу А неловко поклонилась и вошла в дом вслед за хозяйкой. И только тогда с запозданием заметила, какое у той бледное, осунувшееся лицо. Приглядевшись, Джу А увидела выступившую на лбу женщины испарину. Ей нездоровится?

Но не успела она спросить, как уже оказалась у обеденного стола. Хорошо прожаренная рыба, закуски из зелени, яичница с яркими желтками, румяные котлеты-ттоккальби и суп из пророщенной сои — от всего исходил аппетитный пар. Окинув взглядом этот простой, но богатый стол, Джу А хотела из вежливости сказать, что всё выглядит очень вкусно, но заметила отца Ё Джуна, пересекающего гостиную. Она поспешно поклонилась.

— Здравствуйте.

Однако мужчина не только не ответил, но даже не взглянул в её сторону. Он молча отодвинул стул и сел за стол. Было бы ложью сказать, что это не задело, но, вспомнив их последнюю встречу, Джу А поняла причину такого холодного отношения. Кстати, надо бы извиниться за тот случай со святилищем Сонандан. Сказать, что зря я тогда сболтнула лишнего.

Она раздумывала, как лучше завести разговор, когда встретилась взглядом с Пэк Ё Джуном, спускающимся по лестнице. Заметив её, он расплылся в светлой улыбке и подошёл ближе. Отодвинув соседний стул для Джу А, он мягко спросил:

— Пришла?

В этом коротком вопросе сквозила странная уверенность — словно её присутствие было чем-то само собой разумеющимся. Слегка растерявшись, Джу А быстро взяла себя в руки, кивнула и стала объяснять:

— А, да... Я к тебе зашла, но твоя мама предложила поесть.

— Вот и молодец.

На этой короткой похвале разговор оборвался, и за столом повисла тяжёлая тишина. Родители и сын, чьи отношения всегда казались такими дружескими, подозрительно молчали. Они что, поругались с утра? Джу А в недоумении склонила голову набок. Тут из кухни вернулась мать Ё Джуна и поставила перед гостьей чашку с рисом и супом.

— Ешь, Джу А. Если что, наложим ещё, хорошо?

— Да, большое спасибо! — ответила Джу А нарочито бодро и громко, чтобы хоть немного разрядить обстановку.

Женщина неловко улыбнулась, села рядом с мужем и взяла палочки. Дальше все ели в тягостном молчании.

Еда была вкусной, но из-за гнетущей атмосферы кусок не лез в горло. Надо побыстрее доесть и подняться к Ё Джуну в комнату. Джу А случайно бросила взгляд вбок, заметила нечто странное и замерла с ложкой в руке. Сначала она просто мысленно удивилась, но когда это повторилось во второй раз, промолчать уже не смогла.

— Пэк Ё Джун.

Услышав её, парень ответил безупречно чистой улыбкой. Джу А немного помялась, а затем указала на тарелку с жареной камбалой.

— Ты же рыбу не ешь.

Ты столько лекарств принимал, желудок был слабым. Говорил, что рыба пахнет тиной, и от малейшего кусочка тебя тошнило.

Стоило Джу А произнести это, как атмосфера за столом, до этого просто вялая, натянулась струной. Отец Ё Джуна с расширенными от ужаса глазами выронил палочки. Джу А инстинктивно втянула голову в плечи. Я сказала что-то не то? Он только-только избавился от привередливости в еде, а я зря заговорила об этом и разозлила их? Девушка опустила ложку и начала затравленно переводить взгляд с одного застывшего родителя на другого.

Ё Джун был единственным, кто не перестал жевать. Казалось, вопрос Джу А его даже позабавил — он растянул губы в лёгкой усмешке.

— М-м.

Окинув неспешным взглядом присутствующих, он беззаботно пожал плечами:

— Просто вкусы поменялись.

Это объяснение показалось Джу А слишком поверхностным. Она недоумённо моргнула.

— Внезапно? С каких пор?

Она собиралась добавить: «Тогда почему вы не взяли скумбрию, когда староста раздавал её в прошлый раз?», как вдруг мать Ё Джуна с силой ударила обеими руками по столу. Резко вскочив с места, она истерично закричала:

— Хватит! Зачем столько болтать за едой?!

Напуганная агрессивным поведением женщины, которая всегда была к ней исключительно добра, Джу А бессознательно придвинулась к Ё Джуну. Тот ободряюще похлопал испуганную девушку по руке и позвал:

— Мама.

Услышав этот тихий голос, мать, тяжело хватавшая ртом воздух, подняла голову, словно очнувшись.

— Гостья пугается, когда ты так внезапно срываешься.

Женщина в замешательстве неловко улыбнулась и торопливо повернулась к Джу А:

— Ох, прости. Джу А, прости, пожалуйста. Извини, что накричала. Но, Джу А... если ты доела, может, пойдёшь домой? Мне что-то нездоровится.

— А... да. Извините, что побеспокоила. Большое спасибо за еду.

Стушевавшаяся Джу А понуро поднялась из-за стола. Ё Джун тоже встал.

— Тогда я провожу Джу А.

В этот момент отец, до сих пор не проронивший ни слова, подал голос:

— Разве Джу А не дойдёт сама?

— Да, конечно. Я сама дойду. А ты отдыхай дома. — Тут идти-то всего ничего, незачем больному человеку меня провожать.

Выпалив это, Джу А попятилась, но Ё Джун покачал головой.

— Я заодно прогуляюсь после еды. А вы двое отдыхайте.

Бросив это тоном, не терпящим возражений, Пэк Ё Джун отвернулся, даже не дожидаясь ответа отца. Лицо Джу А, наблюдавшей за этой сценой, стало растерянным.

Выйдя из дома вместе с Ё Джуном, она наконец смогла подобрать слово для того, что сейчас чувствовала.

Отчуждение.

Чрезмерная молчаливость отца и острая нервозность матери были ей в новинку. Неужели они так изменились после тяжёлой болезни сына? Но то, как родители вели себя с Ё Джуном — слишком отстранённо и скованно, — и то, как сам Ё Джун общался с ними, казалось неестественным. Дом, в котором раньше всегда звучал смех, теперь давил пугающей тишиной. А сам Пэк Ё Джун... словно его подменили.

Тело вдруг оцепенело, в голове вихрем пронеслась безумная мысль: «Неужели?..»

Если подумать, Пэк Ё Джун начал неуловимо меняться именно после того, как оказался на волоске от смерти. Иначе говоря — после того, как его родители побывали в святилище Сонандан.

Абсурдные догадки цеплялись одна за другую, выстраиваясь в бесконечную цепочку. Джу А почувствовала, как леденеют кончики пальцев. Она попыталась выровнять сбившееся дыхание, но это оказалось не так-то просто.

Какой нелепый вывод, какая притянутая за уши чушь.

Но если... если это святилище Сонандан действительно...

Она уже готова была с головой погрузиться в болото мрачных мыслей, которые страшно было озвучить до конца, когда её окликнул Ё Джун.

— Джу А, может, надо было пойти ко мне в комнату?

— А?

— Ты так редко заходишь... Думаю, у меня в комнате было бы веселее. Тем более, когда мы познакомились, мы тоже сидели у меня.

Джу А остановилась и впилась взглядом в парня. Их глаза встретились. Глаза Ё Джуна мягко сузились в улыбке. В лучах утреннего солнца его чёрные зрачки искрились особенно ярко.

— Помнишь, я тогда спросил, внучка ли ты шаманки, довёл тебя до слёз, и мама меня жутко ругала?.. Помнишь?

— Угу.

Разве такое забудешь. Джу А подавила горькую усмешку и кивнула. Ё Джун чуть нахмурился и продолжил:

— А помнишь, как я потом складывал из бумаги звёздочки, чтобы извиниться, простудился и провалялся в постели больше недели? Мне тогда было так плохо.

— Да... Ты целых десять дней проболел.

Джу А с облегчением убедилась, что его воспоминания полностью совпадают с её собственными, и в итоге забыла спросить о синяке на шее. Точнее — просто выкинула это из головы и решила не заводить разговор.

Просто совпадение. Как ни крути, меня наверняка укусил какой-то жук. А рыбу можно всю жизнь не есть, а потом вдруг распробовать. Да и неловкость между родителями Ё Джуна и им самим можно объяснить обычной ссорой. Я же не знаю всего, что у них в семье происходит. Буду придумывать всякую мистику — опять скажут, что это потому, что я внучка шаманки.

Ли Джу А стряхнула с себя готовую было поглотить её тревогу и принялась успокаивать себя отрицанием. Этому не поддающемуся логике чувству диссонанса наверняка есть разумное объяснение, просто она о нём не знает. Это пугающее предчувствие — лишь плод её разыгравшегося воображения, просто совпадение. Так она пыталась убедить саму себя.

Но, несмотря на все усилия, однажды вспыхнувшие сомнения по поводу святилища Сонандан застряли костью в горле и не желали исчезать.

Чего именно так боялась бабка?

***

Со скрипом отворив ворота и войдя во двор, Джу А прыснула со смеху, вспомнив, как Ё Джун её провожал. При мысли о том, как этот покладистый, мягкий парень будет в одиночестве брести обратно по дороге, которой они только что шли вдвоём, на её лице появилась глупая улыбка.

Джу А уже собиралась зайти в дом, но вдруг замерла, услышав звон. Дзинь-дзинь. Звук доносился из святилища. Она на мгновение остановилась, раздумывая, не расспросить ли бабку о Сонандане. Но колебалась недолго.

Наверняка снова наорёт за то, что несу чушь. К тому же дело не срочное, можно и не спрашивать прямо сейчас. Раз в святилище звенят колокольчики, значит, она там чем-то занята. Если её прервать, придётся выслушать целую тираду отборного мата.

В этот момент она встретилась взглядом с Ён Су, которая как раз выходила из дома.

— Ли Джу А, ты что тут делаешь?

Джу А некоторое время наблюдала за хмурой сестрой, а затем покачала головой. Бабка, конечно, души в Ён Су не чает и много чего ей рассказывает, но о Сонандане она вряд ли знает.

— ...Да ничего.

— В смысле «ничего»? Я спрашиваю, что ты тут делаешь?

Услышав откровенно враждебный тон, Джу А скривилась.

— Просто стою.

— Просто стоишь?

— ...А чё ты докапываешься?

— Чего докапываюсь? Ты серьёзно не понимаешь?

Она спрашивала, потому что действительно не понимала. Джу А попыталась вспомнить, не сделала ли чего-то не так. Но её вины ни в чём не было. Завтракала не дома? Так они с Ён Су никогда друг другу и не готовили. А свои обязанности — подмести двор и постирать бельё вручную — она может выполнить прямо сейчас.

— Не понимаю. В чём дело? Скажи прямо.

— В чём? В чём?! Блять!

Бам!

Внезапно выругавшись, Ён Су со всей силы пнула пустую консервную банку, которую отец использовал вместо пепельницы. А затем яростно толкнула Джу А в плечо и истошно завопила:

— В чём?! И ты ещё спрашиваешь?! Стоишь тут как идиотка! Реально не понимаешь, да?!