Контент удален!

В отличие от обычного, ворота и входная дверь дома Пэк Ё Джуна были распахнуты настежь.

Это походило то ли на гостеприимство в ожидании её визита, то ли на знак того, что хозяевам некого бояться, кто бы сюда ни зашёл. Внутри ярко горел свет, но ни малейших признаков чьего-либо присутствия не было. Переступив порог, Джу А правой рукой больно ущипнула себя за тыльную сторону левой ладони.

Всё это для того, чтобы убедиться — происходящее не плод её воображения. К счастью, стало так больно, что на глазах выступили слёзы.

В доме, как и всегда, не было ни пылинки, а вся мебель стояла на своих местах. Но, возможно, из-за смятения на душе эта лишённая тепла идеальная чистота казалась зловещей.

Поняв, что того, кого она ищет, на первом этаже нет, Джу А решительно поднялась по лестнице. Двери на втором этаже тоже были распахнуты настежь, как ворота и входная дверь. Все, кроме одной — комнаты Ё Джуна.

Оказавшись перед плотно закрытой дверью, Джу А немного помедлила, но не сбежала. Одна-единственная мысль о том, что она должна точно узнать, кто или что находится внутри, подталкивала её вперёд.

Стоило ей без стука распахнуть дверь, как оттуда, словно только этого и дожидаясь, донёсся насмешливый голос:

— Какая смелая.

В комнате, откуда донёсся голос Пэк Ё Джуна, было темно хоть глаз выколи. Какая-то чертовщина: свет ламп из коридора словно не мог переступить через порог, будто его отрезали ножницами.

Неизвестность, таившаяся во мраке, подстёгивала воображение и доводила страх до предела.

Казалось, там, в глубине, безымянное нечто в обличье Пэк Ё Джуна уже разинуло пасть, чтобы её сожрать. И всё же другого способа полностью развеять сомнения не было. Она должна была своими глазами увидеть, что происходит, сама спросить и услышать ответ.

Чувствуя себя дурочкой, прыгающей в море без спасательного жилета, Ли Джу А осторожно шагнула внутрь. В тот же миг комната, где ещё секунду назад не было ни лучика, начала медленно светлеть, и перед глазами стали проступать очертания предметов. Это свет из коридора длинной тенью потянулся за каждым шагом Джу А, разгоняя мрак.

Поражённая этим странным зрелищем, Джу А замерла. Что это вообще такое? Растерянно оглядевшись, она заметила сидящего у окна Пэк Ё Джуна и пошла дальше. По мере того как комната прояснялась, а силуэт Ё Джуна становился всё чётче, страх немного отступал. И всё же с каждым шагом она не могла отделаться от мысли, что по собственной воле лезет в трясину.

Пэк Ё Джун, не выказав ни капли удивления её приходу, сидел, прислонившись к окну, и смотрел на улицу. Джу А лишилась дара речи: его профиль точь-в-точь принадлежал тому самому «Пэк Ё Джуну», которого она знала. Он выглядел настолько безупречно, что, даже оказавшись здесь, она начала сомневаться, не привиделось ли ей всё это. Захотелось просто притвориться, что ничего не произошло, и привычно поздороваться.

Сделать вид, что он не сталкивал Со Джон Ху с обрыва, не убивал Ли Мин Гана — будто ничего этого не было. Глядя на его лицо, казалось, что это вполне возможно. Как обычно держаться за руки, смеяться, болтать… Но как же тогда быть с настоящим Пэк Ё Джуном?

Подавив минутную слабость, Джу А с решительным видом задала ему самый важный вопрос.

— Ты что такое?

В ответ Пэк Ё Джун лишь покосился на неё.

— А сама как думаешь?

Хотелось крикнуть: знала бы — не пришла, — и потребовать чёткого ответа. Но от одного лишь взгляда в его глаза ладони покрывались липким холодным потом. Тёмные, с кроваво-красным отблеском глаза служили лучшим доказательством того, что он не человек.

Глубину сложной, пугающей пустоты в пристально смотрящих на неё зрачках было не постичь, отчего кружилась голова. Казалось, её вот-вот затянет туда, и это будет в порядке вещей. В голове вопила сирена: нужно немедленно развернуться и бежать. Но Джу А должна была услышать ответы, поэтому намеренно напрягла ноги, чтобы устоять.

— Ты… связан с Сонанданом, да?

Сглотнув вязкую слюну, она с трудом выдавила из себя этот вопрос, но Пэк Ё Джун вместо ответа прикрыл рот правой рукой. Сквозь длинные белые пальцы мелькнули губы, скривившиеся в издевательской усмешке.

Ли Джу А с ошеломлённым лицом смотрела, как мелко вздрагивают плечи Ё Джуна. И что тут такого смешного? Пэк Ё Джун довольно долго беззвучно смеялся, прежде чем заговорить:

— Только сейчас об этом спрашиваешь?

Услышав ответ, который разом растоптал все её надежды, Джу А молча опустила глаза. Сердце бешено заколотилось, челюсть задрожала, а зубы громко застучали.

День, когда Пэк Ё Джун заболел.

Тот день, когда я посоветовала родителям Ё Джуна сходить в Сонандан и помолиться.

Всё пошло наперекосяк именно с того момента.

Джу А зажала рот ладонью, чтобы подавить подкативший к самому горлу крик.

Мать Пэк Ё Джуна что-то там вымолила, и вот теперь эта тварь носит его оболочку. Чем больше она собирала воедино разрозненные кусочки странностей, тем сильнее её била дрожь. Изо всех сил стараясь этого не замечать, она заставила свои непослушные губы шевелиться, чтобы задать следующий вопрос.

— Тогда где настоящий Пэк Ё Джун? В тот день… ты его убил?

Скажи, что нет. Скажи, что он не умер, что всё можно вернуть… Или хотя бы, что он всё ещё существует хоть в каком-то виде. Иначе она просто не выдержит. Но Пэк Ё Джун молчал, не сводя с лица Джу А пристального взгляда. Словно только и ждал, когда она сломается.

Молчание затягивалось. Так и не услышав желанного ответа, Джу А почувствовала, как подкосились ноги. Не удержав равновесия, она пошатнулась и тяжело опустилась на край кровати. А затем пробормотала себе под нос:

— Выходит… Пэк Ё Джун умер из-за меня?

Сложив воедино факты и придя к этому отчаянному выводу, Джу А рвано и глубоко задышала. Это был даже не вздох, а скорее полный боли стон. Это она связала Пэк Ё Джуна с Сонанданом. Боль от осознания того, что она своими руками обрекла любимого человека на смерть, безжалостно разрывала её изнутри. Надо было просто сидеть тихо. Ничего не делать, притвориться, что ничего не знает. Зачем, зачем она так поступила? Надо было держать язык за зубами.

Джу А занесла руку, чтобы ударить себя по щеке, но остановилась. Пытаться облегчить чувство вины таким бессмысленным самоистязанием — эгоистично.

— Ли Джу А.

Окликнув её как-то обречённо, словно со вздохом, Пэк Ё Джун встал и опустился перед ней на одно колено. Задрав голову, он с удивительной нежностью заглянул Джу А в глаза.

— Чего ты плачешь?

Он нахмурился, большим пальцем отирая влажные уголки глаз Джу А, из которых вот-вот готовы были брызнуть слёзы.

— Плакать тут не о чем.

В его словах и жестах сквозила лёгкая жалость.

Но Ли Джу А не обманулась его лаской. Это был не тот Пэк Ё Джун, которого она любила. Перед ней сидело нечто, нацепившее его маску и разыгрывающее спектакль, чтобы добиться своего, — нечто, чьё место изначально было в Сонандане.

— …Зачем ты всё это время притворялся Пэк Ё Джуном? Что тебе от меня нужно?

— Притворялся… Надо же, притворялся.

Повторив её слова, словно попугай, Пэк Ё Джун прикусил нижнюю губу и закрыл глаза. У него был такой вид, будто он изо всех сил сдерживает смех. И что его так рассмешило?

— Джу А.

Устало вздохнув, Ё Джун обхватил ладонями покрытые тёмными синяками щёки Джу А. Глядя в её полные слёз глаза, блестевшие словно стеклянные шарики, он снова издал непонятный вздох.

— Я и есть Пэк Ё Джун.

— …Ты — Пэк Ё Джун?

— Неужели совсем не узнаёшь?

Джу А, не теряя бдительности, внимательно изучила лицо Ё Джуна. Знакомые черты, нежный взгляд, глубокий голос. Внешне он ничем не отличался от того Пэк Ё Джуна, которого она так любила.

Но ведь… он был с точно таким же лицом, когда отрывал голову Ли Мин Гану. Да и только что сам, своими же устами подтвердил, что как-то связан с Сонанданом.

— Джу А, пусть из-за Сонандана я немного изменился… но я по-прежнему твой Пэк Ё Джун.

Пэк Ё Джун не стал отрицать, что изменился. Из-за этого уверенность Джу А в том, что перед ней кто-то другой, пошатнулась. Поразмыслив, о чём спросить в первую очередь, она посмотрела в ласковые глаза Ё Джуна и осторожно произнесла:

— И как именно… ты изменился?

— Это неважно. Ведь я твой Пэк Ё Джун. Разве не это самое главное?

— Но ведь это из-за меня. Я зря заговорила про Сонандан, и поэтому ты…

Джу А хотела сказать «и поэтому ты стал таким», но осеклась. С виду он остался прежним Пэк Ё Джуном, и она просто не знала, каким он стал, чтобы это озвучить. Столкнул Со Джон Ху, голыми руками оторвал голову Ли Мин Гану… Стал жестоким? Нет, перестал быть человеком. Но произнести это вслух было тяжело. Ведь в конечном итоге всё произошло по её вине.

— Значит, в итоге из-за меня… Ё Джун, ты…

Уловив вину, сквозившую в голосе Джу А, Ё Джун широко, совсем не к месту улыбнулся.

— Что бы ни случилось по пути, в итоге я ведь не умер и сижу прямо здесь, перед тобой. Не нужно винить себя, всё в порядке.

Как только Ё Джун договорил, Джу А расслабленно опустила плечи. Она понимала, что эгоистично воспринимать его слова как индульгенцию, но не могла отрицать накатившего чувства облегчения. Нахлынувшие эмоции беззвучно вырвались наружу потоком слёз. Ё Джун прижался губами к уголку её глаза и прошептал:

— Каким бы я ни был, как бы меня ни называли другие. Я всегда буду твоим Пэк Ё Джуном.

Ли Джу А не смогла отстраниться от тепла и дыхания Пэк Ё Джуна, коснувшихся её щеки вслед за глазами.

Мой Пэк Ё Джун.

Слёзы продолжали катиться по её щекам, а его сладкие слова кружили голову. Пока разум отступал в попытках трезво оценить ситуацию, желания проворно взяли верх над телом. Джу А медленно обняла его за шею и тихонько повернула голову. И тогда Ё Джун, словно только этого и дожидаясь, накрыл её губы поцелуем.