Выбравшись из кладовки с ног до головы покрытая пылью, Джу А первым же делом пошла мыться. Ополоснувшись тёплой водой, она вернулась в комнату, заперла дверь и плотно закрыла окно.
Но даже через закрытое окно всё равно просачивался шум, потихоньку действуя на нервы. Непрерывный звон колокольчиков, дзинь-дзинь, грозил довести до невроза, но поделать было нечего. Закрыть окно было лучшим из доступных решений.
В этом проклятом доме было шумно даже по ночам. Бабка то и дело расхаживала по святилищу и двору, позванивая своими колокольчиками семи звёзд или чем-то подобным. Говорят, на то были свои причины, но Джу А это не интересовало, поэтому она их не помнила.
Какая бы ни была причина, к вечеру-то можно вести себя потише?
С трудом подавив раздражение, Джу А выключила свет и легла на матрас. Посмотрев в потолок, она перевела взгляд на шарф Ё Джуна, лежавший рядом с подушкой. Она принесла его домой в суматохе, но завтра планировала вернуть владельцу. Стирать нельзя — вдруг испортится, так что надо просто приберечь его, чтобы не испачкался, и отдать.
Для этого нужно было просто оставить его в покое, но проблема заключалась в том, что ей постоянно хотелось его трогать. Немного поколебавшись, Джу А протянула руку и провела пальцами по переливающемуся на свету шарфу.
Это кашемир или что-то в этом роде? Какой мягкий. Для шарфа он был слишком уж нежным и тёплым. Прямо как его хозяин... Кожа Пэк Ё Джуна была такой же белоснежной и мягкой.
— О чём я вообще думаю, как извращенка.
Джу А нахмурилась и пробормотала это с самоиронией, словно кто-то мог её услышать. Но при этом так и не перестала гладить шарф.
Промяв его в руках довольно долго, она задумчиво покрутила глазами, а затем осторожно подняла шарф и потёрлась им о щеку. Сейчас он остыл, но раньше был тёплым, пропитанным температурой тела Пэк Ё Джуна. И хотя тепло ушло, лёгкий и свежий запах мыла, исходивший от него, всё ещё оставался.
Она понимала, что ведёт себя как настоящая извращенка, но ей казалось, что этот запах немного отличается от обычного аромата Ё Джуна. Может, это только казалось, но он был чуточку уютнее. Подумав об этом, Джу А свернулась калачиком, тяжело вздохнула и закрыла глаза.
Это был всего лишь шарф. Кусок ткани, и не более. Но от мысли, что это вещь Пэк Ё Джуна, в груди защемило безо всякой на то причины.
Издав тихий стон, Джу А перевернулась на бок, немного помедлила, а затем притянула к себе валявшуюся рядом подушку и зажала её между ног. Она попыталась подавить первобытный порыв рациональной мыслью о том, что пора спать, но это не особо помогло. Потерпев поражение перед инстинктами, она начала медленно прокручивать в голове то, что произошло в кладовке, добавляя к этому свои фантазии.
Интересно, а что было бы, если бы я не отстранилась, когда Пэк Ё Джун так запросто прижимался ко мне?
Если бы я закрыла глаза на то, что скоро покину этот остров, на то, что Ё Джун может снова заболеть в любой момент, если бы я отбросила все мысли и просто поддалась чувствам и обняла его... Как бы он отреагировал?
Ну, если мы, как «близкие друзья», держимся за руки, то и в объятиях нет ничего такого?
Хотя этот предлог — «друзья» — ей не особо нравился, им вполне можно было воспользоваться. Быть может, если бы она внезапно села ему на бёдра, уткнулась лицом в его ровные плечи и стала бы ластиться, как ей совсем не свойственно, Пэк Ё Джун бы не оттолкнул её. Казалось, он бы позволил ей укрыться в своих объятиях, если бы она попросила спрятать её от всех, кто её обижает.
Бормоча себе под нос фантазии, которые было бы стыдно произнести вслух, Джу А тёрлась лбом о шарф Ё Джуна. Но вырваться из пучины грёз оказалось непросто.
Стоило закрыть глаза, как перед ней возникала та большая рука, которая с лихвой накрывала её колено. А если бы эта рука скользнула выше, за твёрдую коленную чашечку, на бедро... При мысли о том, что кончики пальцев Ё Джуна могли бы коснуться там, где она никогда не чувствовала чужого тепла, а его ладонь нажала бы на кожу, бёдра, сжимающие подушку, непроизвольно напряглись.
На самом деле, сплющенная, свалявшаяся синтепоновая подушка вряд ли могла дать сильную стимуляцию, так что тело рефлекторно сжималось само. Чего-то явно не хватало, но ей потребовалось немало времени, чтобы это признать.
Поколебавшись, Джу А уткнулась лицом в шарф и осторожно просунула руку между ног. Достаточно было просто сжать пальцы и слегка надавить поверх белья, чтобы дыхание сбилось.
— М-м... ах.
Она знала, что надо остановиться: если бы он узнал, ему было бы противно. Но остановиться было трудно.
Трудно было выкинуть из головы Пэк Ё Джуна, который без предупреждения склонил голову ей на плечо, который продолжал непринужденно сокращать дистанцию. Он заполнял собой и её разум, и её сердце.
Она хотела обнять его, такого большого, и в то же время хотела сама оказаться в его объятиях.
Нельзя было отрицать, что это сексуальное влечение, ведь она совершенно точно чувствовала к нему физическую тягу. Но вместе с этим сосуществовало и желание делиться теплом, залечивать раны, полагаться друг на друга и заботиться. Так что это было не просто грязное, похотливое чувство.
Пофантазировать-то можно, правда?
Каково это — иметь в мире, полном причиняющих боль людей, того, кто всегда будет на твоей стороне, и если бы этим кем-то был Пэк Ё Джун? Как было бы здорово, если бы он берег меня, не способную полюбить даже саму себя, если бы он утешал мое сердце, которое, не успев покрыться мозолями, чуть что болит, и если бы он принял всю мою ужасную алчность...
— Ха...
Ли Джу А сильнее надавила рукой между ног, вспоминая ласкового Пэк Ё Джуна, который заботливо укутал её шарфом.
В иллюзии, где фантазии смешались с воспоминаниями и становились всё более осязаемыми, Пэк Ё Джун смотрел на неё с неловкой улыбкой. Хотелось вот так смотреть друг другу в глаза, а потом обнять так крепко, чтобы почувствовать биение его пульса.
Кстати, тогда в кладовке мы тоже были так близко, что, если бы я набралась смелости, могла бы его поцеловать. К сожалению примешивалось любопытство. Хотелось узнать, каковы на ощупь эти пухлые, налитые кровью губы.
Иногда ей было особенно трудно отвести взгляд от губ Пэк Ё Джуна. Когда он смотрел на неё ласковым взглядом, с лёгкой улыбкой на лице, его и без того красивые губы привлекали ещё больше внимания. На самом деле... это всё отговорки. Наверное, просто именно в такие моменты ей хотелось его поцеловать. В любом случае, от одной лишь фантазии о том, как её губы касаются губ Ё Джуна, по телу пробежала дрожь, и волоски встали дыбом.
Если бы они сомкнули губы, а потом ей стало бы неловко, она бы игриво прикусила его губу зубами. А если бы и это её смутило, она бы целовала не губы, а его безупречную, гладкую щёку... И если бы можно было позволить себе чуть больше, она бы оставила след от поцелуя прямо на родинке под его глазом.
А потом, когда и этого стало бы мало, они бы сняли одежду, чтобы прикасаться друг к другу без преград... Интересно, как выглядит тело Пэк Ё Джуна?
Зайдя в тупик из-за вопроса, на который не было ответа, она вдруг почувствовала удушье во всём теле. Джу А, усилив давление руки внизу, крепко сжала бёдра. Ей стало трудно дышать от необъяснимой, бурлящей внутри тяжести, но она не могла остановиться. Казалось, единственный способ избавиться от этой дурноты — непрерывно стимулировать чувствительное место.
— Ах...
Джу А прижала шарф к груди и начала двигать не только рукой, но и всем тазом. Стоило ей полностью сосредоточиться на движениях своего тела, как образ Пэк Ё Джуна поблек. Момент, когда давление руки совпало с напряжением мышц в паху, отдался дрожью от макушки до кончиков пальцев ног.
— М-м...
Перед глазами вспыхнуло, тело напряглось, и шарф в её руке безжалостно скомкался. Джу А, задержавшая дыхание на это мгновение, чтобы не издать странный звук, смогла разомкнуть губы и вдохнуть воздух только тогда, когда онемение немного прошло.
— Ха...
Напряжённые, как камень, мышцы расслабились, и навалилась такая истома, что не хотелось шевелить даже пальцем. Тяжёлый жар, клокотавший в груди, не ушёл полностью, но она чувствовала себя вполне удовлетворённой. За те несколько секунд, пока она восстанавливала дыхание, охватившее её наслаждение отступило, как отлив. И на его место стремительно пришло чувство вины.
— А... я, наверное, с ума сошла.
Я же не извращенка, что за постыдные вещи я делаю. Радовало лишь то, что Пэк Ё Джун не знал, что она такая. И не должен узнать никогда. По крайней мере, для Пэк Ё Джуна она хотела остаться хорошим человеком.
Тут взгляд Джу А упал на беспощадно скомканный шарф Ё Джуна.
— ...Больше никогда так не буду.
Она знала, что это пустое обещание. Но, по крайней мере, раскаявшись в содеянном, Джу А аккуратно свернула шарф и положила его рядом с матрасом. А затем решила сбежать в мир снов от растущего чувства вины. Словно гусеница без рук и ног, она заползла под одеяло и стала использовать подушку, которая до этого подвергалась испытаниям, по её прямому назначению. Как только она нашла идеальную позу для сна, в голову со всех сторон полезли дурацкие мысли.
Однако Ли Джу А мастерски опустошила разум и закрыла глаза. Когда всё становится слишком сложно, лучше всего поспать, а подумать об этом завтра.
***
Вскоре после того, как Джу А погрузилась в глубокий сон, в комнате без приглашения появился незваный гость.
Возникнув без единого звука, фигура замерла в изголовье Ли Джу А. Так, словно стояла там с самого начала. Пэк Ё Джун, глядящий на неё сверху вниз не мигая, был неподвижен, как неживой предмет. Из-за лица, лишённого каких-либо эмоций, это казалось ещё более правдоподобным.
После того как Пэк Ё Джун довольно долго и пристально разглядывал спящую, не знающую забот Джу А, на его губах расползлась циничная улыбка.
— И стоило из-за одной лишь этой оболочки...
Голос, в котором явно сквозила насмешка, тяжело опустился на пол.
— ...совершать грех, за который не сможешь расплатиться, только чтобы утолить свою ничтожную похоть...
Скрытое глубоко внутри отвращение проявилось весьма отчётливо. Впрочем, казалось, он и не собирался его прятать.
— Даже не понимая, во что ввязываешься.
Сказав это, лицо Пэк Ё Джуна жутко исказилось. Он был так взбешён, что трудно было поверить, что это тот же самый человек, что и минуту назад. Но на этом он не остановился: Ё Джун наклонился так низко и неестественно, словно хотел убедиться, что Джу А внимательно слушает каждое его слово.
— И смешно до безумия, что даже будучи в таком положении, ты исправно похотлива.
С лица Пэк Ё Джуна, чеканившего каждое слово так, будто он пережёвывал их, снова исчезли все эмоции.
— Впрочем, то, что я не могу отрицать, что получил от тебя выгоду — ещё смешнее.
Пэк Ё Джун, легко признавший своё положение, ярко улыбнулся, точно так же, как когда-то улыбался Джу А.
— Желаю тебе приятных снов.
Пэк Ё Джун, искренне пожелавший Джу А сладких снов, сладко прошептал:
— Потому что скоро они разобьются вдребезги.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
