С самого утра сбежав из дома от в стельку пьяного дяди, Ли Джу А выбрала своим убежищем самый безлюдный песчаный пляж на острове. Солнце на лишенном тени берегу грело по-весеннему, но ветер и шум волн обдавали холодом. Прикрыв глаза правой рукой от солнца, Джу А бесцельно брела вперед. Слушая, как под ногами поскрипывает впитавший солнечное тепло светло-коричневый песок, она почувствовала, что настроение улучшается.
Хотя нет, на самом деле мне хорошо из-за того, что случилось вчера вечером.
— Сестрица, ты слышала? Говорят, сынок тех столичных так оправился, что даже врач диву дался. Вчера эта пара из Сеула к тебе приходила, ты им что-то сделала? Талисман какой написала?
Бабка упорно хранила молчание в ответ на бестактную трескотню бабки Хван, которая и в обычные дни обожала разносить сплетни. Заметив это, та смутилась и вскоре ушла, но Джу А всё поняла. Как бы бабка ни пыталась скрыть, она была сильно сбита с толку.
— Так тебе и надо.
Стоило произнести мысли вслух, как накопившаяся в груди тяжесть немного отступила. Вместе с тем накатило чувство облегчения.
Что бы там ни было, что бы ни произошло... Главное, что критический момент миновал. Какое счастье.
Ей хотелось увидеться с Ё Джуном, но она знала, что ему нужен полный покой, и не решалась пойти к нему.
Внезапно полностью поправился? Быть такого не может. Взрослые любят всё преувеличивать, наверняка просто распустили слухи, а он ещё не восстановился. Его болезнь ведь неизлечима.
Как бы то ни было, она была так рада тому, что Пэк Ё Джун не умер, что с губ то и дело срывался невольный смешок.
Джу А импульсивно запрокинула голову и посмотрела на небо. Синева с плывущими по ней пушистыми белыми облаками радовала глаз. От одного взгляда наверх дышать становилось легче, словно в груди рассосался удушливый ком. Глубоко вдохнув чистый воздух, Джу А широко раскинула руки, наслаждаясь свежестью.
В этот момент она заметила кого-то идущего ей навстречу и замерла на месте. Человек был ещё далеко, лицо казалось размером с ноготь, но она узнала его мгновенно. Тот, кого она была уверена, что сегодня не увидит. Тот, кто всё это время занимал её мысли.
— Пэк Ё Джун.
Обрадовавшись, Джу А сразу же вскинула руку в приветствии, но тут же спохватилась и оглядела себя. Знала бы, что встречу его, хоть бы голову помыла. Поднятой рукой она поспешно пригладила растрёпанные волосы и проверила, не испачкана ли одежда.
— Ах, чёрт...
Полный провал. Как назло, под куртку она надела старую футболку с растянутым воротом. Проклиная себя за неосмотрительность, Джу А застегнула молнию куртки до самого подбородка. Ей хотелось выглядеть перед Пэк Ё Джуном хоть немного менее жалко.
У неё были свои причины так тушеваться.
Вся семья Пэк Ё Джуна одевалась так хорошо, что островные жители только диву давались. И мать, и даже его отец каждый день выходили на прогулку в безупречно опрятной одежде. Словно подтверждая утончённый вкус родителей, их сын тоже всегда выглядел с иголочки.
Вот и сейчас. Видимо, выйдя просто подышать воздухом, Пэк Ё Джун накинул лишь чёрную ветровку, но даже в ней от него веяло элегантностью. Чёрные спортивные штаны делали его длинные ноги ещё длиннее, а чистая белая футболка под ветровкой подчёркивала бледность безупречной кожи. Наряд был слишком лёгким для зимы и тонким для больного человека, но... Главное, что, в отличие от неё, он не выглядел оборванцем.
Когда Ё Джун подошёл уже довольно близко, Джу А неловко кашлянула, прочищая горло. Она боялась, что голос от волнения сорвётся. Конечно, Ё Джун всё равно бы лишь улыбнулся в ответ, но... ей хотелось предстать перед ним в лучшем свете.
Пэк Ё Джун приближался шагом ни медленным, ни быстрым. При каждом его движении раздавался звук, похожий на хруст сухих листьев, которых здесь и в помине не было. Это шуршала его куртка из тонкого нейлонового материала. Этот шорох казался громче шума волн, окружавших их со всех сторон. Наверное, потому, что всё её внимание было приковано только к нему.
В отличие от неё, Пэк Ё Джун, казалось, вообще не замечал её присутствия. На ходу он безотрывно смотрел на море с таким выражением лица, будто глубоко погрузился в свои мысли.
Чем короче становилось расстояние между ними, тем труднее Ли Джу А было отвести взгляд от его лица. В её памяти Пэк Ё Джун был миловидным юношей с мягкими чертами лица. Глядя на чёткую линию двойного века, выделявшуюся каждый раз, когда он смеялся, и на мягко приподнятые уголки губ, хотелось назвать его «красивым» в утончённом смысле этого слова. Однако прямой, высокий нос уравновешивал лицо, не давая ему казаться слишком хрупким. А ещё прямо под правым глазом у него была родинка — не слишком большая, но и не маленькая. Словно капля чернил, случайно упавшая на белоснежную бумагу, она притягивала взгляд и завораживала.
Но сегодня Пэк Ё Джун выглядел странно: его черты казались более резкими и жёсткими, чем она помнила. Из-за того, что он так тяжело болел? Или потому, что сейчас не улыбался? Почему-то он казался совсем другим человеком. В голову даже пришла нелепая мысль, что он стал выше ростом.
И в тот самый момент, когда она об этом подумала, Пэк Ё Джун повернул голову.
Их взгляды беззвучно пересеклись.
— Ах...
Невольно издав тихий вздох, Джу А медленно закрыла и открыла глаза. Удивительное дело: стоило ей увидеть своё отражение в чёрных глазах Ё Джуна, как всё чувство тревоги и чужеродности испарилось без следа.
Джу А ожидала, что сейчас он, как обычно, светло улыбнётся и радостно с ней поздоровается. Но она жестоко ошиблась. Пэк Ё Джун секунду сверлил её бесстрастным взглядом, а затем... просто прошёл мимо.
— ...А?
Ошарашенно выдохнув, Джу А обернулась и уставилась на быстро удаляющуюся спину парня.
— Пэк Ё Джун!
Ё Джун остановился только тогда, когда Джу А громко позвала его по имени. Повернувшись вполоборота, он посмотрел на неё сверху вниз, гневно сдвинув брови, словно её окрик вызвал у него отвращение.
Это было странно. Пэк Ё Джун никогда не смотрел на неё с таким выражением лица. Почему?
Быстро обдумав всё в голове, Джу А поспешно заговорила:
— Как ты? Тебе уже лучше?
Она набралась смелости и спросила о его самочувствии, но плотно сжатые губы Ё Джуна даже не дрогнули. Растерявшись от этой небывалой холодности, Джу А опустила голову и принялась оправдываться:
— Ну... Я слышала, что тебе было очень плохо, и переживала. Твои родители даже приходили к моей бабке... Ах.
Джу А оборвала себя на полуслове и тихо охнула. Ё Джун злился на неё. Должно быть, злился так сильно, что даже не хотел с ней разговаривать. Иначе не было бы причин так упорно молчать.
Он узнал, что её бабку вывела из себя просьба его родителей, и что она сама... Как только до Ли Джу А дошло, в чём кроется причина его холодности, её лицо мгновенно побледнело.
Он узнал, что это я отправила его родителей в святилище Сонандан.
Сердце ухнуло вниз, а от стыда всё тело обдало жаром. Джу А втянула голову в плечи под равнодушным взглядом Ё Джуна, в котором нельзя было прочесть даже раздражения или обиды.
Пэк Ё Джун прекрасно знал, какие у неё отношения с бабкой и что собой представляет Сонандан. Джу А сама рассказывала ему об этом. Поэтому, как только он пришёл в себя и выслушал рассказ родителей, он сразу всё понял.
Пэк Ё Джун тоже знал.
Знал, что её бабку хватит удар с пеной у рта, стоит ей услышать, что в Сонандан ходили чужаки. Поэтому в глазах Ё Джуна её поступок мог выглядеть как хитрый способ навлечь на его родителей бабкин гнев. Но даже если он так не думал, любого привело бы в ярость то, что она отправила его любимых родителей в это жуткое место, к которому сама же советовала не приближаться.
Понимая это, Джу А всё равно не могла заставить себя извиниться. Ей было страшно, что извинения станут признанием её собственного уродливого нутра. К тому же злое желание насолить бабке было лишь крошечной частью её мотивов. Главной причиной, почему она послала родителей Ё Джуна в Сонандан, было её отчаянное желание, чтобы он выжил.
Но если я прямо сейчас скажу, что сделала это, потому что ты мне нравишься и я хотела, чтобы ты жил... Это будет самым жалким оправданием и самым неуместным признанием.
Ей было немного обидно. Но всё же именно она предупреждала его, что Сонандан — скверное место, и велела туда не ходить. А потом сама же послала туда его родителей... Пусть Пэк Ё Джун всегда и был тактичным и понимающим, логично, что он оскорбился. Не ожидая, что расплата за дурные помыслы настигнет её в таком виде, Джу А до боли прикусила нижнюю губу.
Тягостное молчание между ними нарушилось лишь тогда, когда те самые пушистые белые облака, которыми недавно любовалась Джу А, проплыли над её головой и скрылись вдали за пределами острова. Всё это время безмолвно смотревший на неё Ё Джун развернулся и продолжил свой путь. Боясь, что он возненавидит её ещё сильнее, Джу А так и не решилась остановить его.
Ли Джу А безутешно смотрела вслед жестоко покинувшему её Ё Джуну. Точно так же, как облака над её головой растворялись на ветру, её сердце беззвучно рассыпалось в прах.
***
Промаявшись остаток дня с ноющей болью в груди, Джу А улеглась на тонкий матрас на полу и тяжело вздохнула.
Ох, сегодня меня точно сонный паралич схватит.
Проваливаясь в сон лёжа прямо на спине, Джу А почувствовала, как наливаются свинцом руки и ноги, и окончательно убедилась в своей правоте. Но не пошевелилась. Разумом она понимала: чтобы избежать приступа паралича, нужно перевернуться на бок. Но она так устала, что не хотелось шевелить даже пальцем.
С той самой дневной встречи с Пэк Ё Джуном под ложечкой ныло так, будто она сильно отравилась, и ей казалось, что она сейчас умрёт. К тому же она потратила все силы на то, чтобы держать лицо, когда накатывали волны горькой обиды. Физических сил сопротивляться больше не осталось, и она решила просто отдаться накатывающему сну.
Ей показалось, что она уже уснула, как вдруг...
— Угх.
Как она и ожидала, всё тело придавило густым воздухом, и оно онемело. Хотя её глаза были закрыты, она отчётливо видела всю комнату, словно бодрствовала. Она живо наблюдала картину, которую можно увидеть, только если разум отделяется от тела. Однако Джу А не испугалась.
Какие бы призраки или чудовища ни появились сейчас, всё это — лишь иллюзии, порождённые её подсознанием. И как бы там ни было, стоит ей пошевелить хотя бы одним пальцем, как она вырвется из этого кошмара.
И вот, когда она изо всех сил пыталась сдвинуть с места большой палец...
— Что же делать с этой глупой девчонкой?
Прямо над правым ухом раздался жуткий голос, какого она никогда в жизни не слышала.
— А? Отвечай.
Голос был неописуемым и совершенно незнакомым. Он казался чистым, как звук падающей капли росы, но одновременно грубым, словно что-то скребло по камню; то ли слишком высоким, то ли неестественно низким. Одно было ясно наверняка: человек не мог издавать такие звуки.
— Что мне сделать с твоей тупостью...
Что-то непонятное и ледяное скользнуло вверх по левой щеке Джу А. Прикосновение было до того пугающе реалистичным, что от макушки до поясницы пробежала волна холодных мурашек.
— ...чтобы унять моё раздражение?
В голосе сквозили явная обида и враждебность.
Ужас ледяным комом подкатил от солнечного сплетения к горлу, и Ли Джу А, что случалось с ней крайне редко, захотелось закричать во всё горло. Словно почувствовав это, «нечто» внезапно с силой сдавило ей горло.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
