Контент удален!

Свирепо рычащий Пэк Ё Джун казался чужим, и все слова, которые он выплёвывал, лишь сбивали с толку.

У меня что, словарный запас такой скудный? Вообще ничего не понимаю.

Пока она сомневалась в собственных умственных способностях, кончики пальцев Ё Джуна, сжимавшие её подбородок, начали чернеть. А его тело стало понемногу увеличиваться в размерах.

Края чёрных зрачков Пэк Ё Джуна налились красным, он раздулся, словно черпая силу из гнева. Джу А, совершенно не обращая на это внимания, нахмурилась и спросила:

— Оболочка... это ты о чём?

Он про лицо? Но зачем его сдирать?..

Это звучало настолько жутко, что она не могла понять, правильно ли всё расслышала или неверно истолковала его слова. И ей было немного обидно. Ей нравилось не только его красивое лицо, но и сам Пэк Ё Джун. Поэтому его насмешливый вопрос, так ли ей нравится эта «оболочка», окончательно сбил её с толку.

— Тот, кто мне нравится, — это ты.

Услышав слова Джу А, сказанные без всякой задней мысли, Ё Джун замер, и его глаза снова стали полностью чёрными. Пальцы тоже приняли нормальный вид, словно ничего и не было. Не заметив, как стремительно спало напряжение, Джу А лишь непонимающе моргала. Ё Джун не стал скрывать усмешки. Рука, сжимавшая её подбородок, соскользнула ниже и мёртвой хваткой сомкнулась на её горле.

— Когда смотрю, как ты абсолютно ничего не понимаешь...

Пэк Ё Джун мог бы прямо сейчас раздавить её трахею и порвать голосовые связки. Но насколько беспечной выглядела Джу А, так легко подставившая уязвимое место, настолько же расслабленно вёл себя и Ё Джун. Несмотря на позу, которая в любую секунду могла обернуться жестокостью, атмосфера между ними оставалась слишком мягкой. В ней не было ни капли напряжения, предвещающего чью-то смерть.

— ...хочется прямо сейчас содрать с тебя плоть и вывернуть внутренности наизнанку.

Он непринуждённо произносил эти жуткие, кровожадные слова глубоким, бархатистым голосом. При этом он не сводил пристального взгляда с губ Джу А, которые совсем недавно едва не соприкоснулись кое с чем другим.

— ...Хочется посмотреть, как ты будешь умолять о пощаде, но...

Ё Джун всмотрелся в чистое, полное вопросов лицо Джу А и нахмурился.

— Пока ещё не время.

Он пробормотал это тихо и спокойно, словно обращаясь к самому себе.

— До дня, когда прервётся род этой живучей семейки Ли, осталось совсем немного.

Совершенно ничего не поняв, Ли Джу А свела брови. Ё Джун большим пальцем мягко разгладил морщинку на её переносице и милостиво произнёс:

— Даже если я злюсь на тебя, мне придётся потерпеть.

— Так значит, ты злишься на меня?

Первая часть его монолога прозвучала как неразрешимая загадка, но последняя фраза была настолько откровенной, что смысл дошёл бы до неё, даже заткни она уши. Не в силах скрыть потрясения, Джу А переспросила:

— Что я такого сделала, чтобы ты злился?

В чём я перед тобой провинилась?

Они ведь помирились после того случая со святилищем, и всё было хорошо. Конечно, сейчас перед ней был Ё Джун из сна. От этого становилось ещё обиднее. Выходило, что даже иллюзия, которую она сама же и создала, её ненавидит.

— Не злись. Если ещё и ты будешь так со мной поступать, я... Мне и так слишком тяжело, не надо меня ненавидеть.

Стоило ей это произнести, как внутри всё сжалось от горечи, глаза защипало, а в носу засвербело. То и дело шмыгая носом, Джу А подтянула к себе валявшееся рядом одеяло. Сжав в кулаке грубый край ткани, она крепко прижала его к векам, чтобы промокнуть подступающие слёзы.

— Если даже ты отвернёшься, Ё Джун, мне правда больше не на кого будет опереться.

После этого честного признания тоска накатила с новой силой, и слёзы хлынули градом. Оставив попытки унять рыдания, Джу А просто обняла парня и спрятала залитое слезами лицо у него на груди.

Пэк Ё Джун ничуть не удивился её слезам и не смутился. По его холодному, лишённому мимики лицу невозможно было понять, о чём он думает. На первый взгляд казалось, что она его лишь утомляет. Однако Ё Джун не оттолкнул Джу А, которая всё сильнее зарывалась в его объятия.

Холодно глядя на макушку жалобно льнущей к нему девушки, Ё Джун щёлкнул пальцами в сторону своего двойника, который действовал ему на нервы. В тот же миг второй Пэк Ё Джун, задававший печальные вопросы, рассеялся в воздухе и бесследно исчез.

***

Ли Мин Ган вернулся домой спустя целых два дня. Ён Су, которая ждала его, вытянув шею, при виде отца не смогла скрыть разочарования и сорвалась на крик:

— Ты же обещал привести лекаря! Что это такое?! Бабке правда плохо!

Ли Мин Ган пьяно икнул и отмахнулся:

— А, аптекарь сказал, что если она это выпьет, ей полегчает.

Глядя на аптечные упаковки, небрежно брошенные на пол в гостиной, Джу А изо всех сил старалась не усмехнуться. Она не думала, что дядя изначально планировал их обмануть. Наверняка, отправляясь на материк, он действительно намеревался привезти врача. Но, оказавшись там, решил: раз уж выбрался, почему бы не пропустить стаканчик? Один стаканчик превратился в бутылку, одна бутылка — в две, и тревога за больную мать постепенно выветрилась из головы. Время шло, деньги таяли, и в итоге он решил, что раз врача так и не нашёл, можно обойтись аптечными пилюлями в качестве компромисса.

Джу А могла бы с закрытыми глазами описать всю эту цепочку событий. Такое случалось сплошь и рядом. Однако Ли Ён Су на этот раз, похоже, действительно на что-то надеялась.

— Ли Джу А!

Услышав оклик дяди, который развалился в гостиной, раскинув руки и ноги, Джу А дежурно попыталась ему угодить:

— Принести воды?

— Денег в доме нет.

Сведя на нет все её старания, Ли Мин Ган завёл речь о деньгах и со свистом выдохнул тяжёлый перегар.

— До конца месяца съездим с тобой в Сеул. Пора бы уже со всем разобраться.

Услышав этот недвусмысленный намёк на её наследство, Джу А лишь молча кивнула, не выказывая охватившего её отчаяния.

***

Ей и без того снились кошмары, а теперь ещё и необходимость срочно сбежать — точнее, стать независимой — подняла в душе такую бурю, что свет был не мил. Как тогда и советовал Со Джон Ху, она заранее связалась с подругой, у которой были права на управление катером, так что незаметно покинуть остров Тэман не было проблемой.

Главной бедой оставались проклятая квартира и деньги. На первое время она могла бы остановиться у подруги, знающей ситуацию, но было очевидно, что дядя быстро её выследит. Он поднимет на уши старосту, к ним присоединятся остальные островитяне, и они будут преследовать её до самого конца.

И дело было вовсе не в крепких узах и взаимовыручке жителей острова. Ли Мин Ган назанимал у людей приличных денег, а вытрясти долги они могли только из Джу А. Поэтому все они с горящими глазами бросятся в погоню, будут давить, а если понадобится — применят силу.

И даже пока ситуация так катастрофически усложнялась, стоило Джу А посмотреть на губы сидевшего рядом Ё Джуна, как мышцы на её бёдрах рефлекторно сжимались. Это заставляло её чувствовать себя бесконечно жалкой. Ощущения в том сне оказались слишком реалистичными.

Мысленно списав всё на непреодолимую силу инстинктов и мотнув головой, Джу А посмотрела на Ё Джуна, который смирно сидел рядом и смотрел на море.

Сияющая в лучах солнца кожа и, как всегда, безупречные черты его лица были идеальны. Пэк Ё Джун, смотревший на горизонт с абсолютно невозмутимым видом — казалось, он бы не шелохнулся, даже уколи его иглой, — выглядел невероятно спокойным. Это одновременно вызывало зависть и внушало чувство надёжности. Джу А бесцельно ковыряла песок кроссовкой.

При этом она не переставала украдкой разглядывать его профиль. Думая: «Ну ещё чуть-чуть», она так увлекалась, что любовалась им, совершенно потеряв счёт времени.

Скоро ей так или иначе придётся уехать в Сеул, а значит, день, когда они навсегда расстанутся, не за горами. От одной мысли об этом левую половину груди пронзала боль, а внутри всё сводило так, словно плавились внутренности.

Я хочу быть с ним.

Чтобы дядя не отобрал деньги за проданную квартиру, ей нельзя было даже близко подходить к острову Тэман с момента подписания бумаг. А это значило... что Ё Джуна она тоже больше никогда не увидит.

Но у неё язык не поворачивался сказать: «Я уезжаю по таким-то причинам, так что прощай и береги себя». Она просто не хотела произносить эти слова.

— Ё Джун.

Это был очень тихий шёпот, который легко мог потонуть в шуме волн, но его взгляд тут же устремился к ней. Казалось, всё внимание Пэк Ё Джуна было приковано только к ней одной, и от этого на душе потеплело. Джу А всё же решилась задать вопрос, хотя была абсолютно уверена, что он откажется. Отчасти из упрямства.

— Поедешь со мной в Сеул?

Пэк Ё Джун крепко зажмурился и снова открыл глаза, словно не сразу расслышал или понял её слова. А затем расплылся в нежной улыбке.

— Давай.

Наблюдая, как губы Ё Джуна изогнулись в идеальную дугу, Джу А нервно почесала шею. И на то были причины. Во-первых, он улыбался слишком красиво. А во-вторых, его ответ прозвучал настолько светло и импульсивно, что вместо радости она почувствовала лишь растерянность.

Он не задал ни одного логичного вопроса — ни когда, ни почему она едет в Сеул, да и то, как именно они собираются выбраться с острова, его, похоже, совершенно не интересовало.

— Но... нам нужно уехать тайно. У меня осталась квартира от родителей, и я еду туда, чтобы продать её втайне от дяди. Бабка и Ли Ён Су тоже ничего не должны знать. Ты всё равно поедешь со мной?

Кстати, ещё неизвестно, разрешат ли ему родители.

Пока Джу А вываливала на него суровые реалии, Ё Джун снова легко и без колебаний согласился:

— Поеду.

— ...Точно? Мы ведь даже не знаем, когда именно уедем.

Ё Джуну, видимо, надоело повторять одно и то же вслух, поэтому он лишь кивнул.

Джу А задумалась, что именно кроется за его готовностью поехать с ней в Сеул. Он ведь говорил, что ненавидит сеульские больницы и приехал на остров, потому что устал от лечения. Значит ли это, что он готов вернуться туда лишь потому, что не хочет с ней расставаться? Или в его душе произошли какие-то перемены? Если он не хочет расставаться, значит ли это, что теперь между нами нечто большее?

Честно говоря, если вспомнить всё, что произошло за последнее время, между ними явно намечалось нечто большее. Они запросто держались за руки, и, стоило ей открыть глаза, он всегда оказывался рядом. К тому же Джу А видела его даже во сне. По ощущениям, они проводили вместе все двадцать четыре часа в сутки.

— Но взамен... выполнишь мою просьбу?

Услышав этот мягкий, со смешинкой голос, Джу А едва не кивнула машинально.

— Какую?

Едва сдержав порыв согласиться вслепую, она решила сначала уточнить, о чём речь. Ей хотелось выполнить любое желание Ё Джуна, но если это окажется ей не по силам, она просто не сможет сдержать слово.

— Мне...

Оборвав фразу на полуслове, Ё Джун глубоко вдохнул, словно смакуя солёный морской бриз. А затем, будто боясь, что их могут подслушать, прижался губами к самому уху Джу А и прошептал:

— Нужно кое-что найти.

— Что найти? Ты что-то потерял? Где?

— Если пообещаешь помочь, я потом расскажу.

Крайне подозрительная просьба. Если сказать сейчас, найти можно будет быстрее. Почему потом? Однако Пэк Ё Джун улыбался так светло и очаровательно, что Джу А ничего не оставалось, кроме как безвольно кивнуть.