День, когда праздновали день рождения старосты — одного из самых влиятельных людей на острове Тэман.
Джу А, которую, как и ожидалось, с самого утра припахали к грязной работе, изо всех сил старалась не раздражаться. Ей до смерти хотелось оказаться на месте Ли Ён Су, которая легла в постель, сказав, что ей нездоровится.
Со Джон Ху в открытую ругался, заявляя, что Ён Су симулирует, но Джу А лишь горько сожалела, что не догадалась сказаться больной первой. То, что ею помыкали без передышки, бесило, но хуже всего был запах. Прокисшее кимчи, вонь свинины, резкий запах алкоголя — всё это вперемешку с едким сигаретным дымом вызывало тошноту.
— Джу А, отнеси-ка выпивку и вон на тот край.
— Да.
Сухо ответив, Джу А взяла зелёную бутылку, которую протянула ей бабка Хван. Но не успела она сделать и шага, как Со Джон Ху выхватил бутылку у неё из рук:
— Я отнесу.
Глядя на Со Джон Ху, который так откровенно её опекал, Джу А тайком сглотнула тяжёлый вздох. Она не могла вздохнуть в открытую из-за стоящего рядом Пэк Ё Джуна.
Укутанный в дутый пуховик и белый шарф, Ё Джун, так и не поздоровавшись толком, тенью следовал за ней повсюду. Глядя на то, как он безмолвно ходит за ней и стоит, как кукла, она даже подумала: Может, после такой тяжёлой болезни он немного тронулся умом?
Ей, конечно, было приятно его видеть, но зачем он вообще пришёл на день рождения старосты?
Нет, почему он ходит только за мной? Голова разрывалась от вопросов, но задать их она не решалась. Боялась, что вопрос «что ты тут делаешь?» прозвучит так, будто она его прогоняет. То, что Ё Джун так себя вёл, немного сбивало с толку, но ей это нравилось. В конце концов, они могли побыть вместе.
Когда они с Пэк Ё Джуном стояли бок о бок у входа на кухню, тётка — мать Со Джон Ху — с недовольством посмотрела на него снизу вверх.
— Эй, нечего тут столбом стоять, лучше бы...
— Ой, не надо, — вмешалась бабка Хван, ткнув тётку в бок, и язвительно добавила, грубо нарезая отварную свинину: — Заставишь больного работать, а потом ещё жалобы выслушивать?
— Твоя правда, пусть стоит. Захочет потом поесть — сам догадается помочь. Каким бы больным ни был, совесть-то должна быть.
Бросив свирепый взгляд на мелющих чепуху женщин, Ли Джу А нарочито взяла Ё Джуна за руку и потянула за собой. Раз уж Пэк Ё Джуна даже не признавали своим на острове, то и помогать с этой грязной работой ему было ни к чему.
Выведя Ё Джуна из тесной кухни, Джу А собиралась уйти со двора старосты. С утра она и так натаскалась еды и выпивки, так что имела право немного передохнуть. А заодно и Ё Джуна домой отведёт. Но тут её окликнул уже изрядно окосевший староста:
— Джу А! Ну-ка, присядь-ка сюда.
Услышав его голос, Джу А даже не попыталась скрыть недовольство. И неудивительно — собралась худшая из возможных компаний: староста, Ли Мин Ган и отец Со Джон Ху. Однако если она просто проигнорирует его и уйдёт, то ругать будут не только её, но и Ё Джуна.
Скрепя сердце Джу А подошла к деревянному помосту, где сидел староста, и остановилась, переминаясь с ноги на ногу и упорно глядя в землю. Ей совершенно не хотелось смотреть на лица этих взрослых, которые, ясное дело, сейчас начнут нести всякий бред.
— Ну вот, школу ты закончила... Взрослая совсем стала девка, которая всё из дому сбегала, да?
Говорил бы уже по существу. Не подозревая о её скромном желании, староста ещё долго распинался о том, как хорошо выросла Джу А, прежде чем перешёл к делу:
— В общем, это... не держи ты зла на дядю своего. А? Бывает, выпьет человек лишку, и тогда... Ну, ты понимаешь. А так он мужик-то хороший. Хоть ты и родная племянница, но согласись: чужого ребёнка поднять — это не каждому по плечу, поняла?
Джу А не могла с ним согласиться. Притащить к себе племянницу ради наследства, выпотрошить все её сбережения и депозиты, а теперь требовать благодарности? Это было даже не смешно. Однако открыто перечить старосте, лучшему другу её дяди, было себе дороже.
Пока она не продаст родительскую квартиру и не получит деньги, придётся вести себя тихо. Нужно было усыпить бдительность этих взрослых, которые пытались то умаслить её, то выбить деньги угрозами и побоями.
Теперь она совершеннолетняя по закону и могла бы сбежать прямо сейчас, но... Пока дядя знает адрес квартиры в Сеуле, её поимка — лишь вопрос времени.
Пока Джу А пропускала весь этот шум мимо ушей, староста вдруг тяжело поднялся на ноги.
— Раз уж такое дело, давай-ка прямо здесь поблагодари его!
Сказав эту чушь, староста без стеснения навалился на плечи и спину Джу А, пригибая её.
— А-а, не хочу!
Испуганная Джу А отчаянно сопротивлялась и пыталась отстраниться, но вырваться из хватки пьяного взрослого мужчины было непросто.
— Да брось ты, давай! Когда ещё выпадет такой случай? Скажи: «Спасибо вам, дядя, что воспитали»!
Староста, не различавший открытость и хамство, силой развернул Джу А к её дяде. Она до боли стиснула челюсти, и хватка на её спине стала ещё сильнее.
Сказать спасибо? За что? За то, что не забил до смерти? Если она скажет это с сарказмом, они от неё точно не отстанут.
Джу А изо всех сил напряглась, чтобы не поклониться. И тут она встретилась взглядом с Ли Мин Ганом, который, опустошая стопку соджу, смотрел на неё сверху вниз.
В этот момент её дыхание перехватило от невыразимого чувства.
Её дяде, казалось, было совершенно плевать, заставят её поклониться или нет — выпить для него было гораздо важнее. Или нет? Может, ему было неловко принимать благодарность от племянницы, которую он сам же избивал, поэтому он и молчал. А может, он искренне считал, что заслужил благодарность, и поэтому ничего не предпринимал.
Её трясло от того, что она не могла понять, что у него на уме, от того, что он действительно казался абсолютно безразличным. Вся эта ситуация, осознание того, что безобидные пьяные выходки этих взрослых оборачиваются жестоким насилием только по отношению к ней, вызывали у неё невыносимую тошноту.
— Ну же, скажи: «Спасибо, что растили меня до этого дня».
Требования старосты, смех взрослых, резкая вонь, равнодушное лицо дяди и Пэк Ё Джун, который, должно быть, наблюдал за всем этим сзади. Всё это слилось в такой невыносимый шум, что она уже не различала слов.
И-и-и-к...
В этот момент в её ушах раздался странный, небывалый прежде звон.
Чем сильнее староста давил ей на спину, тем громче становился этот скрежещущий звук неведомо чего. Её взгляд случайно упал на длинные металлические палочки для еды, лежавшие на столе. Это были просто палочки, но она подумала, что они вполне могут сойти за оружие. Не подозревая, что мысли Джу А принимают всё более пугающий оборот, староста заговорил ещё громче:
— Хотя, какой ещё «дядя»? Раз он тебя вырастил, зови его отцом! Давай, скажи: «Спасибо, отец»!
Терпение Джу А, державшееся на волоске, лопнуло. Самоуверенные слова старосты были равносильны оскорблению её настоящего отца, который любил и оберегал её. Да чтоб вы все сдохли, оставьте меня в покое...
— Ли Джу А!
За секунду до того, как Джу А протянула руку к столу, Со Джон Ху, выскочивший из кухни, с силой оттолкнул старосту. И прежде чем кто-то успел возмутиться, он вклинился между Ли Джу А и старостой, уперев руки в бока, с видом крайне разъярённого человека:
— Эй! Тут что, одни работают, а другие прохлаждаются?! Хватит ворон ловить, дуй в кладовку и тащи выпивку! Думаешь, я один тут бегать должен?!
Когда внезапно встрявший Со Джон Ху повысил голос, нахмурившийся староста открыл было рот, чтобы осадить его. Но Джон Ху оказался быстрее и с силой пихнул Джу А:
— А! Хватит стоять как истукан, живо тащи алкоголь!
Джу А, понимая, что Со Джон Ху злится, чтобы защитить её, молча повернулась и пошла к кладовке. И, как само собой разумеющееся, Пэк Ё Джун последовал за ней.
Увидев это, староста покачал головой и зацокал языком:
— Ох, ну и характер у этого сопляка...
— Гляньте на него, чуть подрос и уже на взрослых орет. Вылитый папаша.
Все взрослые принялись обсуждать Со Джон Ху, но это длилось недолго.
— Кхм.
Отец Со Джон Ху, сидевший тут же, недовольно кашлянул пару раз, и все, словно по команде, замолчали. Вскоре они потеряли интерес не только к Со Джон Ху, но и к Джу А. Как только взрослые снова принялись пить, наливать и шумно галдеть, Со Джон Ху начал убирать пустые бутылки, валявшиеся на полу. Затем, снова вспомнив то, что никак не укладывалось в голове, он с раздражением посмотрел в сторону кладовки.
Этот больной ублюдок после болезни совсем с катушек слетел?
То, что он весь день молча таскался за Джу А, было странно, но дело было не только в этом. Вспомнив выражение лица Пэк Ё Джуна, которое он видел минуту назад, Со Джон Ху нахмурился ещё сильнее.
И что смешного? Стоит сзади и скалится, как придурок.
Реально сумасшедший, что ли. Со Джон Ху ещё раз посмотрел туда, где скрылся Пэк Ё Джун, а затем поспешил на зов взрослых.
***
Квадратная холодильная камера, где староста хранил продукты, давно сломалась и ничего не охлаждала. Более того, дверь плотно не закрывалась, поэтому туда постоянно шныряли крысы и насекомые. Но староста ничего не чинил и уже несколько лет оставлял всё как есть, заявляя, что раз пользоваться можно, значит, всё в порядке.
С трудом приоткрыв скрипучую дверь и войдя в кладовку, Джу А закусила губу, глотая гнев.
— Бесит, просто сил нет...
Она злилась ещё больше от того, что понимала: Со Джон Ху только что спас её. Чувствовала себя дурой из-за того, что не смогла крикнуть старосте «убери от меня руки!» и не осмелилась спросить, за что она вообще должна благодарить. Но это длилось недолго. Вскоре Джу А, напустив на себя безмятежный вид, подняла руку, чтобы включить свет в тёмной кладовке. Она не хотела показывать стоящему позади Ё Джуну свои переживания.
И как раз в тот момент, когда она, ориентируясь по лучу света из приоткрытой двери, нащупала шнурок от лампы на потолке...
Бах!
Дверь, которая, казалось, никогда не закроется, захлопнулась, и кладовка погрузилась в кромешную тьму. Растерявшаяся Джу А замерла. И прежде чем она успела дёрнуть за шнурок, чьё-то тёплое прикосновение накрыло её руку и потянуло вниз.
Щёлк.
Тонкий, туго натянутый шнурок выскользнул из её пальцев, подлетел вверх и ударился о потолок с жалким звуком. Старая лампочка не сразу разогнала тьму — она пару раз мигнула и лишь потом загорелась в полную силу.
Когда зрение полностью прояснилось, её внезапно схваченная рука оказалась свободна. Джу А сделала шаг назад, чтобы оценить ситуацию, и её затылок упёрся во что-то мягкое. До неё с небольшим запозданием дошло, что это был пуховик Пэк Ё Джуна.
— Пэк Ё Джун?
Подняв голову и посмотрев на Пэк Ё Джуна, который стоял так близко, что почти обнимал её со спины, Джу А не смогла скрыть недоумения. Она хотела спросить: «Ты что делаешь?», но вовремя прикусила язык.
Что значит "что делаешь"? Он просто помог мне включить свет. Расстояние между ними было, конечно, чересчур близким, но кроме этого... придраться было не к чему.
И тут, осознав, что означал звук «Бах!», Джу А поспешно бросилась к двери. Дверь кладовки была закрыта так плотно, что не пропускала ни лучика света.
— Да что за... Как ты её закрыл?! — воскликнула Джу А в пустоту, а затем с ошеломлённым лицом обернулась к Ё Джуну.
Ругаться на то, что он силой закрыл сломанную дверь, было глупо — вина скорее лежала на ней, ведь она не предупредила его заранее. Нет, ну правда, кто мог подумать, что он закроет её силой... Разве он болен?
Не веря своим глазам, она изо всех сил нажала на ручку двери кладовки. Она навалилась всем телом, пытаясь её открыть, но всё было бесполезно. Дверь, которая никогда в жизни не закрывалась, теперь намертво застряла. Искривлённые и перекошенные части идеально сошлись со вмятинами.
С открытым от изумления ртом глядя на дверь, Джу А торопливо достала из кармана телефон.
— Подожди, я сейчас позвоню Со Джон Ху...
— Взрослые снаружи, — короткая фраза Ё Джуна заставила Джу А остановиться. Из-за замкнутого пространства его голос звучал необычайно чётко.
Пэк Ё Джун мягко накрыл своей рукой руку Джу А, державшую телефон, и улыбнулся, приподняв уголок губ.
— Они такие надоедливые.
Джу А, как и минуту назад, старалась не пялиться на руку Пэк Ё Джуна, лежащую поверх её ладони. Удивительно, но даже руки у Пэк Ё Джуна были красивыми. Длиннее и белее, чем у неё, но с выступающими костяшками, они были далеки от хрупкости. И самое главное — они были тёплыми.
— Давай немного передохнём здесь, а потом выйдем.
Сделав это внезапное предложение, Пэк Ё Джун, даже не дожидаясь ответа Джу А, потянул её вглубь кладовки.
