Контент удален!

Ли Ён Су до одури хотелось закричать. В мыслях она так и сделала, но губы словно стянуло суровой ниткой — они плотно сжались и не желали размыкаться. То же самое было с руками и ногами — они будто одеревенели.

— Видимо, ты так хочешь сбежать, что пытаешься сделать вид, будто вообще сюда не заходила, — жутким, леденящим душу голосом протянул Пэк Ё Джун, окинув её медленным взглядом с ног до головы.

Ён Су не могла ни ответить на этот бред, ни задать вопрос. Её дыхание сбилось. Воздух, который она не могла ни толком выдохнуть, ни вдохнуть, распирал ей щёки, и они то надувались, то опадали.

— Тогда прячь старательнее, — дал совет Ё Джун, глядя на Ён Су, чья реакция совершенно не походила на реакцию Ли Джу А. — Сейчас это слишком бросается в глаза.

Только теперь до Ён Су дошёл смысл его загадочных слов, и кончики её пальцев задрожали.

Да быть того не может. Бросается в глаза? Чушь. За последнее время они с Ё Джуном едва ли пересекались пару раз, и она не делала ничего такого, что могло бы привлечь его внимание или выдать её. Впрочем, то, что Пэк Ё Джун, только что стоявший вдалеке, в мгновение ока оказался прямо перед ней, тоже не поддавалось никакой логике.

Ён Су то и дело испуганно косилась на святилище, где спала бабка, не в силах скрыть нарастающую тревогу.

То, что Пэк Ё Джун мог в любой момент раскрыть её тайну, которую она так тщательно берегла, пугало её куда сильнее, чем сюрреалистичность происходящего прямо перед глазами.

Внимательно изучив её реакцию, Ё Джун кивнул в сторону, противоположную святилищу:

— И срывай на ней злость поменьше.

Ён Су мгновенно поняла, что он имеет в виду Ли Джу А и её комнату.

— Она принадлежит мне.

Осознав, что именно Джу А и была его главной целью, Ён Су крепко зажмурилась и изо всех сил попыталась кивнуть. Ей пришлось напрячься так, что на лбу вздулись вены, и только тогда голова дёрнулась вверх-вниз.

С огромным трудом заставив тело подчиниться, Ён Су снова открыла глаза — и первое, что она увидела, был не Пэк Ё Джун, а потолок святилища.

Молча положив руки на живот, Ён Су тупо уставилась вверх. Лишь спустя долгое время она задалась вопросом: было ли всё случившееся только что кошмаром, порождённым её собственными страхами, или это произошло на самом деле? Разумеется, ответа у неё не было.

***

Ли Джу А пыталась понять, с чего это ей вдруг снова снится эротический сон. Однако мысли то и дело обрывались — чужие руки бесстыдно ласкали её обнажённую нижнюю часть тела.

С ума сойти. Джу А слегка приподняла голову и, в очередной раз убедившись, что эти горячие руки принадлежат Пэк Ё Джуну, едва подавила вздох отчаяния. Радовало лишь то, что футболка на ней всё ещё была, а происходящее однозначно являлось сном. Ведь Пэк Ё Джун, которого она с таким сожалением выпроводила домой ещё до ужина, никак не мог оказаться здесь. Да ещё и с голым торсом.

Ещё совсем недавно я так гордилась тем, что мои чувства к Ё Джуну такие светлые и невинные... Подростковый возраст уже прошёл, так что со мной не так? Её мучило чувство, будто она превратилась в озабоченную извращенку, не знающую никаких границ.

Кончики пальцев Ё Джуна, поначалу вполне невинно поглаживавшие кожу под её коленями, вскоре начали медленно, тягуче скользить вверх. От коленей к бёдрам — его прикосновения были деликатными, мягкими и лёгкими, словно пёрышко. Казалось, Ё Джун наслаждался тем, как с каждым касанием его рук реакция Джу А становится всё острее, и продолжал эту нежную пытку довольно долго. Но затем он резко сменил тактику — его ладонь грубо и с силой впилась в её промежность, словно он хотел раздавить её плоть.

— Ах!

Больно! Джу А вскрикнула, но это ничего не изменило. Он то с силой сжимал внутреннюю сторону её бедра, то отпускал. Выносить эту грубую хватку стало невозможно, и она уже открыла рот, чтобы попросить его прекратить, но опоздала на долю секунды. Ё Джун отпустил её сам.

Впрочем, останавливаться он явно не собирался.

Он медленно провёл тыльной стороной ладони по бедру Джу А, покрытому красными следами от его пальцев. Послышался тихий шорох — разгорячённая кожа потёрлась о его прохладную руку. А затем ладонь метнулась ещё выше и принялась ласкать пухлые половые губы.

Памятуя о безжалостной хватке, которой он только что чуть не раздавил ей бедро, Джу А вся напряглась. Однако, вопреки её опасениям, на этот раз движения Ё Джуна были до того нежными, что это даже дразнило.

Он большим пальцем мягко растирал плоть по обе стороны от влажной щели. То водил кругами, то с силой сводил складочки вместе, заставляя их тереться друг о друга, то, наоборот, раздвигал так широко, что обнажалась чувствительная розовая слизистая. И каждый раз от этих движений набухший бугорок у самого основания ложбинки — клитор — показывался и мелко подрагивал.

— С ума... ах... сойти можно...

Вместе с этим полустоном спина Джу А выгнулась, а таз слегка приподнялся. Заметив это, Пэк Ё Джун низко наклонился и опустил лицо прямо ей между ног. Джу А машинально подалась бёдрами навстречу, ожидая прикосновения его губ и языка, но Ё Джун продолжал лишь разминать её пальцами, не переходя к большему.

Чем дольше это тянулось, тем сильнее Джу А недоумевала. То ли это предел моей фантазии, и поэтому дело не идёт дальше, то ли сегодняшний Ё Джун из сна решил надо мной поиздеваться? Пока она терялась в догадках, парень наконец склонил голову ещё ниже.

Тело Джу А вновь затрепетало в предвкушении, но Ё Джун лишь легонько потёрся губами о родинку на белой коже лобка и разочаровывающе быстро отстранился. В этот же миг скопившаяся у входа во влагалище смазка беззвучно скатилась вниз. Однако Ё Джун так и не прикоснулся к блестящей от влаги слизистой ни пальцами, ни губами — он лишь продолжал дразняще водить вокруг.

— Да нет же...

Сгорая от неутолённого желания, Джу А выдохнула эту фразу и тут же прикусила губу. Сказать хотелось много, но язык не поворачивался. То ли человек по природе своей так слаб перед наслаждением, то ли это она была какой-то особенной, но ей нестерпимо хотелось, чтобы он довёл дело до конца.

В прошлый раз он точно так же пытал меня, а потом всё закончилось. Но прямо попросить его «сделать это» она не могла — сейчас её рассудок был слишком ясным. В отличие от прошлого сна, она прекрасно осознавала происходящее, и оттого озвучивать подобные просьбы было дико стыдно.

— Ах... ох...

Пэк Ё Джун чуть выпустил ногти и принялся едва ощутимо царапать нежную кожу половых губ, отчего внутри у Джу А всё вспыхнуло жарким пламенем. Выдыхаемый ею воздух обжигал, а вдыхаемый казался сладким.

Этого мало. Если бы Ё Джун сдвинулся хоть на миллиметр, мне бы сразу стало легче... Ему даже не нужно было трогать сам клитор напрямую. Достаточно было бы просто надавить на кожу чуть выше него, у самого основания, чтобы этот клокочущий внутри жар вырвался наружу.

От осознания собственной порочности хотелось извиваться и корчиться, но даже это было невозможно — нижнюю часть её тела крепко держали. Чтобы хоть как-то сбросить нарастающее напряжение, разрывавшее её изнутри, Джу А потянула руку к промежности.

Пэк Ё Джун наблюдал за ней, и в его глазах блестел нескрываемый интерес.

Однако Джу А не стала прикасаться к себе. Вместо этого она обеими руками вцепилась в волосы Ё Джуна.

В тот же миг чёрные зрачки опешившего парня расширились так, как никогда прежде.

Не обращая на это внимания, доведённая до предела Джу А с силой подалась тазом вперёд. Ё Джун, чей нос и губы оказались плотно вжаты в её лоно, тихо рассмеялся. Даже эта лёгкая вибрация отозвалась внутри сладкой дрожью, отчего терпеть стало ещё мучительнее.

— Не смейся.

Сам напросился. Джу А напустила на себя суровый вид и произнесла это тоном рассерженного человека. В ответ Ё Джун лишь очаровательно улыбнулся. А затем без лишних слов высунул язык.

— Ха-а...

Как только такой желанный, влажный и горячий язык коснулся плоти, тело Джу А обмякло от затопившего её удовлетворения. Конечности налились такой слабостью, что казалось, она вот-вот просто растечётся по кровати. По комнате разнеслись непристойные, влажные чмокающие звуки, и грудь Джу А тяжело и часто заходила ходуном.

Ё Джун первым делом распластал язык и принялся жадно вылизывать её припухшие малые губы. А затем втянул их в рот, зажимая между губами и посасывая. При этом его нос оказался как раз на уровне клитора и ритмично тёрся о него при каждом движении.

От этого пальцы Джу А всё сильнее сжимались. Ей приходилось из последних сил цепляться за остатки разума, чтобы случайно не вырвать мягкие волосы Ё Джуна. Она так сильно стиснула челюсти, что у неё задрожали брови. Плотно сжатые губы побелели от нехватки крови. Лишённые кислорода лёгкие горели, голова шла кругом, а рассудок стремительно мутился.

И всё же Джу А не позволяла себе расслабиться. Она знала: стоит ей только открыть рот, и наружу вырвутся самые непристойные стоны. Ей хотелось кричать о том, как ей хорошо, но в то же время она упорно отказывалась это признавать. Чтобы не случилось непоправимого, она крепко зажмурилась и стиснула зубы. Как вдруг её лба коснулось что-то щекочущее.

— Джу А, зачем ты это сказала?

Горячая ладонь ласково убрала прилипшие ко лбу волосы. Джу А машинально запрокинула голову на голос... и, увидев сидящего у её изголовья Ё Джуна, ошарашенно захлопала ресницами. Она то и дело переводила взгляд с того, кто был у неё между ног, на того, кто сидел у неё над головой, и в замешательстве поджала губы.

Как Ё Джунов может быть двое? На долю секунды Джу А впала в ступор, но затем тихо выдохнула.

Ну да, это же сон. Здесь возможно всё.

Осознание того, что всё происходящее нереально, наконец-то позволило её телу расслабиться. Сознание привычно затуманилось. Чем сильнее стиралась грань с реальностью, тем спокойнее становилось на душе.

Но не успела она насладиться этим покоем, как Ё Джун, сидевший над её головой, вдруг разрушил идиллию:

— Могла бы просто оставить всё как есть. Зачем... зачем ты это сказала?

Услышав этот странный вопрос, Джу А приоткрыла рот. Зачем сказала? Что сказала?

Она судорожно рылась в памяти, пытаясь вспомнить, в чём провинилась, чтобы извиниться и успокоить его. Но вдруг заметила, что Пэк Ё Джун у изголовья смотрит на неё с такой невыносимой тоской, что у неё самой защемило сердце. Его алые губы, всегда растянутые в улыбке, сейчас скорбно опустились, а глаза покраснели от подступающих слёз.

— Ё Джун, ты чего?

Что случилось? Спрашивая об этом, Джу А протянула руку и ласково погладила его по гладкой щеке. В ответ он послушно склонил голову к её ладони и горько усмехнулся.

Джу А потянула его лицо к себе. В чём бы ни была причина, ей хотелось утешить его, успокоить. Хотелось поцеловать, лишь бы он больше не грустил. При виде этого переполненного горем лица в груди заныло, вся напряжённость ушла, а кипящий внизу живота жар вдруг отступил на второй план. Наслаждение, которое ещё секунду назад казалось центром вселенной, теперь почему-то даже мешало.

Она не отрывала взгляда от губ Ё Джуна, которые медленно, очень медленно приближались к её лицу. Возникло странное чувство: сейчас поцеловать его было бы в самый раз. Однако её планам не суждено было сбыться.

Тот Ё Джун, что находился у неё между ног, вдруг резко дёрнул её за бёдра на себя. Джу А лишь сокрушённо ахнула, с сожалением глядя на моментально отдалившееся лицо второго Ё Джуна.

— Ах...

— Ли Джу А, не отвлекайся.

Тот Ё Джун, что только что был снизу, угрожающе навис над ней, сверкнул глазами и отчитал её:

— Тому, кто вылизывает тебя снизу так, что язык отваливается, не мешало бы уделять побольше внимания. Могла бы хоть не обижать меня, если уж похвалить не способна.

А, вот оно что. Но ведь тот Ё Джун выглядит таким грустным... Стоп, но ведь это тоже Ё Джун? Окончательно запутавшаяся Джу А хотела снова поднять глаза наверх, но нависший над ней парень грубо схватил её за подбородок и вдавил затылком в подушку. Он надавил с такой силой, что мышцы от шеи до плеч тут же заныли.

— Тебе так нравится эта оболочка? Тогда, может, содрать её и отдать тебе в руки? Посмотрим, будешь ли ты любить её и после этого.