Онлайн чтение книги Плачь, а лучше умоляй Cry Or Better Yet Beg
Глава 11. Глубокая вода

Домик со всех сторон был окружен большими окнами, откуда открывался великолепный вид на реку и лес. Когда их открывали настежь, прохладные потоки воздуха наполняли комнаты свежестью, спасая даже в самый знойный летний день.

Однако сегодня выдалось на редкость жаркое время. В такую погоду вряд ли кто-то мог замерзнуть, и все же Лейла чувствовала, как по спине пробежал холодок, от чего плечи вздрогнули. Она твердо решила съесть все, что стояло перед ней, как можно быстрее, чтобы поскорее уйти, но пока не притронулась ни к одному кусочку.

Ей совсем не хотелось есть. Она уже плотно пообедала, а после еще и перекусила. К тому же работа на солнцепеке отбила последние остатки аппетита. Матиас уже переключил все внимание на бумаги, но Лейла все никак не могла перевести дыхание.

«Может, он наказывает меня за то, что я плохо справилась с поручением и цветами?» — подумала она, откусывая крошечный кусочек сэндвича. Если такова была его цель, то он своего добился. Она и вправду чувствовала себя наказанной.

Медленно пережевывая кусок, она едва сдерживала желание выплюнуть его. Чтобы пересилить себя, она сделала глоток лимонада. Затем, вытерев влажные ладони о передник, снова взяла сэндвич. Она опустила поля шляпки пониже, чтобы скрыть мученическое выражение лица.

В этот момент длинный палец коснулся ее подбородка. 

— Мисс Ливеллин, если вы претендуете на звание леди, — произнес Матиас, развязывая ленту под ее подбородком, — то вам следует снимать шляпу в помещении. Прежде чем она успела что-либо возразить, он снял соломенную шляпку с ее головы.

Лейла инстинктивно вскочила со своего места, уронив кусок сэндвича на пол. Матиас прищурился, но она этого не заметила. Все ее внимание было приковано к шляпе. 

— П-пожалуйста, верните, — голос ее дрожал не от страха, а от гнева. — Будьте добры, верните ее мне, Ваша Светлость. Я ухожу. Я хочу домой. Отдайте шляпу, пожалуйста.

Матиас крепче сжал шляпку, давая понять, что не намерен ее возвращать. «Я всего лишь забрал шляпу, — подумал он. — А она ведет себя так, будто я раздел ее догола». С некоторым азартом он заметил, как она вспыхнула. Ее кожа, казалось, мгновенно реагировала на любую мелочь. 

— Ешь, — он указал на два оставшихся куска сэндвича. — Доешь — получишь свою шляпу и сможешь пойти домой. Все предельно просто.

— Нет, я не хочу, — покачала она головой и подошла нему. — У меня нет аппетита. Я не проглочу ни кусочка. Ненавижу это. 

Испуганные глаза лихорадочно блестели. Она сама поразилась дерзости собственных слов.

Матиас сжал шляпку еще сильнее и поднялся со своего места. Возвышаясь над ней темной тенью, он переспросил: 

— «Ненавидишь»?

— Простите меня за все. Пожалуйста, верните шляпу. Хорошо? — Встав на цыпочки, она потянулась к ней. Она была уже на грани слез.

Не сводя с нее глаз, Матиас медленно поднял руку, удерживая шляпку в опасной близости, но вне ее досягаемости. Лейла пристально следила за его движениями, а затем подняла взгляд, встретившись с ним глазами.

После короткого, напряженного мгновения Матиас одним резким движением швырнул шляпу в окно. Подхваченная легким бризом, она опустилась на зеркальную гладь реки. Лейла одарила его ледяным взглядом, полным презрения, и бросилась прочь из комнаты.

Матиас подошел к окну, выходящему на причал. Вскоре на дощатом настиле появилась Лейла. Сначала она попыталась достать плывущую шляпку ногой, но вскоре, поняв тщетность попыток, сняла передник и очки и аккуратно положила их на причал. «Неужели она и вправду собирается прыгнуть в воду ради этой дурацкой шляпы?» — с любопытством подумал Матиас, наблюдая за ней сверху.

Несмотря на решительные действия, Лейла заметно дрожала, словно до смерти боялась воды. «Она не посмеет...» — усмехнулся Матиас.

В тот же миг Лейла прыгнула в реку. После секундного колебания она побрела к тому месту, где качалась на волнах шляпа. Вода поднялась ей до колен, затем до пояса, до груди, но девушка не останавливалась. Матиас, небрежно скрестив руки на груди, продолжал наблюдать за этой нелепой сценой.

Когда Лейла протянула руку к шляпе, та снова ускользнула от нее. Вместо того чтобы сдаться, она сделала еще один решительный шаг, а за ним — следующий. «Сейчас она уйдет под воду с головой», — подумал Матиас.

На сколько было возможно вытянув руку, Лейла тщетно пыталась ухватить беглянку, пока наконец кончики ее пальцев не сомкнулись на краю ленты. В то же мгновение она исчезла под водой.

— Ну конечно, — пробормотал Матиас, нахмурившись.

Лейла ушла на дно именно там, где он и предполагал. Опешив от внезапно открывшейся глубины, она отчаянно забила руками по воде, но это только отбросило ее еще дальше от берега. Все это время она мертвой хваткой цеплялась за ленту шляпы, словно за спасательный круг.

Матиас размашистыми шагами направился к причалу. Еще одно его предсказание сбылось: Лейла, не раздумывая, бросилась в реку, совершенно не умея плавать. Он остановился на краю настила и посмотрел вниз на барахтающуюся девушку. Крики становились все слабее, а голова то показывалась над водой, то снова исчезала.

Ей всего-то и нужно было что поесть, забрать шляпу и уйти. Но, вместо того чтобы выполнить столь простую задачу, она устроила все это безумие. Тяжело вздохнув, Матиас нырнул в реку.

***

Нагретые солнцем доски причала обжигали щеку. Это ощущение было первым, что Лейла осознала, прежде чем прийти в себя и понять: она на берегу, она спасена. Но вслед за облегчением сразу нахлынула резкая боль.

Тело содрогалось в приступе неудержимого кашля. Но даже в этот миг она мертвой хваткой цеплялась за выуженную из реки шляпку. Матиас, все еще переводя дух, негромко рассмеялся при виде этой сцены.

На сухом дереве причала расплылось темное пятно — отпечаток насквозь промокшего тела девушки. 

— Что… что это было?.. — пробормотала она, жадно глотая воздух. Она смотрела на него в упор, и этот взгляд, полный гнева, казался еще острее из-за застилавших глаза слез.

Матиас убрал мокрые волосы со лба и с нескрываемым удовольствием посмотрел на нее. Теперь, когда его дыхание выровнялось, смех стал громче.

Дрожащими руками Лейла оперлась о горячие доски в попытке приподняться. С длинных волос ручьями стекала вода. Глаза покраснели, но она не плакала. Она яростно сверлила взглядом этого жестокого человека, который сейчас так беззаботно смеялся. Лейла хотела что-то сказать, но передумала и, неловко пошатываясь, поднялась на ноги.

Матиас вальяжно расположился на причале, словно принимал солнечные ванны. Тонкая мокрая одежда облепила его, обрисовывая контуры тела. Когда он перевел взгляд на ее дрожащие плечи, Лейла вдруг принялась яростно трясти шляпу, стараясь ее высушить.

Матиас даже не вздрогнул, когда брызги холодной речной воды полетели ему в лицо. Для Лейлы это была маленькая месть, хотя он, кажется, совсем не возражал. Водрузив все еще сочащуюся влагой шляпу на голову, она принялась выжимать юбку, продолжая вызывающе смотреть на него.

— Тебе весело? — спросил Матиас, утирая лицо ладонью. — Лично мне уже начинает надоедать. В мгновение ока улыбка исчезла с его лица, сменившись выражением холодным, как вода в этой реке.

Лейла вздрогнула, но глаз не отвела. 

— Как… как вы могли?.. Зачем вы это делаете?

— Лейла, разве ты не должна для начала сказать «спасибо»? — Он медленно закатал рукава мокрой рубашки и продолжил насмешливо-небрежным тоном: — Тебе следует поблагодарить человека, который только что спас тебя от смерти. 

— Если бы вы с самого начала не швырнули шляпу в реку, ничего бы этого не случилось! 

— Нет, — он слегка нахмурился, — ничего бы этого не случилось, если бы ты просто съела сэндвич и ушла, как тебе было велено.

Лейла часто задышала, не в силах вымолвить ни слова от возмущения. Герцог говорил слишком спокойно для того, кто просто шутит. 

— Или если бы не приняла глупое решение прыгнуть в воду, не умея плавать, — добавил он, стряхивая капли с пальцев.

В конце концов Лейла подавила гнев и через силу выдавила: 

— Благодарю вас за спасение, Ваша Светлость. 

Про себя она, как молитву, повторяла: «Ради дяди Билла… Ради дяди Билла… Ради дяди Билла…»

— Еще раз, — тихо произнес он, по-прежнему не улыбаясь. — Скажи это так, как подобает леди.

На этот раз даже безграничная любовь к дяде Биллу не смогла удержать ее ярость. 

— Прошу прощения, Ваша Светлость, но я не леди из того круга благородных дам, в котором вы привыкли проводить время.

Матиас остался невозмутим. 

— Это не имеет значения, Лейла. Ты должна вести себя как леди передо мной. — Несколько капель упали с его рук на ее стопу. — Хотя бы потому, что кем бы ни была ты, я — джентльмен. 

Его губы тронула легкая усмешка, но глаза оставались серьезными. Лейла так крепко сжала мокрую юбку, что костяшки пальцев побелели. Затем она присела в безупречном реверансе — именно так, как он требовал. Вода стекала с полей шляпы, окропляя причал. 

— Я выражаю вам свою искреннюю признательность за спасение моей жизни, Ваша Светлость, — она четко выговаривала каждый слог, несмотря на то, что все тело била дрожь.

Матиас едва заметно кивнул, признавая, что этот жест был достаточно благороден.

Стиснув кулаки, она заклинала себя: «Не плачь, Лейла Ливеллин. Пожалуйста, не плачь из-за такого человека». Когда ей удалось немного успокоиться, она выпрямилась. 

— В таком случае я пойду. Всего доброго, Ваша Светлость.

Не дожидаясь ответа, она решительно развернулась и пошла прочь, оставив Матиаса на причале. За ней тянулся мокрый след. Ноги подкашивались, и она несколько раз чуть не упала, но невероятным усилием воли сохраняла равновесие. Стиснув зубы, она дала себе клятву: «Сегодня я не упаду. И больше никогда не позволю ему играть со мной. Ни за что на свете».

Как только она скрылась из его поля зрения, она побежала. Слезы так застилали зрение, что даже тень от шляпы не могла скрыть покрасневших глаз. Это мучило ее, и она прибавила шагу.

Однажды ей довелось увидеть его на прогулке с Клодин в лесу. Тот элегантный джентльмен, сопровождавший прекрасную даму... они казались героями сказки или рыцарского романа. На опушке леса внезапный порыв ветра сорвал шляпку с головы Клодин. Матиас неспешно подошел, поднял ее и вернул владелице. Его движения были полны небрежного изящества. Пока Лейла завороженно наблюдала, они скрылись из виду.

Даже сегодня, когда он издевался над ней и унижал ее, каждое его движение было таким же грациозным. От этой мысли ее внезапно затошнило. Она остановилась, пошатываясь, добрела до кустов, и ее вырвало той едой, которую герцог заставил ее съесть. Перед глазами все плыло от слез, но она не позволила себе заплакать.

Когда дурнота отступила, Лейла подошла к лесному ручью и прополоскала рот. Она присела отдохнуть в тени дерева, и вскоре ей стало лучше. Вытерев губы тыльной стороной ладони, она вернулась на тропинку, ведущую к дому. Сил бежать больше не осталось, и она шла, волоча ноги и поднимая облака пыли. Вскоре мокрые чулки и юбка покрылись грязью, но ей было все равно — она и так выглядела жалко.

Когда впереди показался домик, она собрала остатки сил и с досадой пнула упавший на дорогу лесной орех. Провожая взглядом катящийся плод, она внезапно осознала свою роковую ошибку.

— Мои очки…

Лихорадочно ощупав лицо, она разрыдалась. Путь, который она только что проделала, теперь казался ей бесконечно долгим, темным и зловещим.