Онлайн чтение книги Плачь, а лучше умоляй Cry Or Better Yet Beg
Глава 12. Джентльмен-ворон

Он повернул ручку настройки, и из динамиков полилась музыка. Радиоприемник, стоявший на шкафчике из красного дерева, заиграл оперную арию, в мгновение ока заполнив звуками безмолвную гостиную охотничьего домика.

Матиас несколько раз сменил частоту и опустился на диван, когда зазвучал вальс. Мелодия была легкой и чарующей. Длинные пальцы мерно постукивали по подлокотнику в такт ритму. Часы на консоли показывали пять.

Он мельком взглянул на неумело составленный букет роз в вазе рядом с часами, а затем перевел взор на вид за открытым окном. С приближением вечера стало заметно прохладнее. Бриз, тянувший со стороны реки, колыхнул его халат, прежде чем улететь в сторону леса.

Матиас протянул руку и открыл маленькую серебряную шкатулку на столике у дивана. Пока он доставал сигарету из почти полной коробки и прикуривал, вальс подошел к концу. Под звуки последовавшей за ним оживленной струнной пьесы он медленно затянулся. Летний вечер был тихим и томным.

Когда музыка стихла, он взял очки с подноса, куда положил их ранее. Посмотрев сквозь линзы, Матиас тут же почувствовал легкое головокружение.

«Так вот почему она вечно щурилась?» — подумал он, вспоминая личико маленькой Лейлы. Несмотря на ее жалкий, поношенный вид, глаза девочки всегда сияли необычайно ярко.

Эта девчушка, чье пребывание в Арвисе должно было стать временным эпизодом, все еще оставалась в мире Матиаса — и теперь она превратилась в женщину.

В своих мыслях он наложил образ нескладного ребенка на образ изящной девушки в этих самых очках в тонкой золотой оправе. От этой женщины, чьи глаза по-прежнему лучились тем же светом, что и в детстве, всегда исходил свежий, сладкий аромат. То был запах роз, наполнявших сады Арвиса каждое лето.

Глубоко затянувшись и медленно выдохнув дым, Матиас вышел на балкон, выходящий к реке; очки он небрежно держал в руке. Он подбрасывал их в воздух и ловил снова, а его тень становилась все длиннее.

— Лейла… — прошептал он. В его сознании это имя было неразрывно связано со знойным летним жаром. — Лейла Ливеллин. — Имя приятно щекотало язык, когда он произносил его, и это его слегка раздражало.

Он вернулся в комнату и убрал очки в ящик консоли. Когда он задвинул его, образ зеленых глаз, увиденных сквозь эти линзы, тоже померк в памяти.

Он прошел в ванную и долго стоял под душем, затем оделся и безупречно зачесал волосы. К тому моменту, когда он покидал домик, чтобы отправиться на обед, он снова стал идеальным джентльменом — герцогом Герхартом.

Это был обычный летний вечер.

***

— Уверена, что их не утащил ворон? — полушутя спросил Билл. 

Хмурая Лейла пожала плечами, присаживаясь за стол.

— Ох... надеюсь, что нет.

— Все может быть. Они ведь без ума от всего блестящего. Помнишь, как ворон украл твою заколку? — он весело расхохотался. При этом воспоминании мрачная тень сошла с лица Лейлы, и она улыбнулась.

На ее тринадцатый день рождения Билл купил ей яркую, сияющую заколку. Разумеется, он не сам ее выбирал: он попросил повариху Мону, а та присмотрелась к сверстницам Лейлы, чтобы понять, какие украшения сейчас в моде.

Лейла так дорожила подарком, что боялась его надевать — как бы чего не вышло. В конце концов Биллу пришлось пригрозить, что если она немедленно не начнет ее носить, он ее просто выбросит. Если бы не этот ультиматум, заколка так и пылилась бы в ящике стола вечно.

Увы, в первый же день ее постигла печальная участь. Работая в огороде, Лейла на минуту положила ее на изгородь. Внезапно налетел ворон, схватил заколку клювом и был таков. До того случая Лейла любила всех птиц без разбора, но этот инцидент навсегда испортил ее отношение к воронам.

— Скажи мне, если не найдешь их, — проговорил Билл с нажимом. — И не делай такое лицо. Я куплю тебе новые, без проблем. Поняла?

Лейла послушно кивнула:

— Хорошо, дядя, обязательно.

Хотя ей вовсе не хотелось, чтобы он тратился на новые очки, она согласилась просто из вежливости — ведь была твердо уверена, что старая пара все еще лежит на пристани, там, где она ее оставила.

***

Однако на следующее утро, когда она ни свет ни заря отправилась к реке, ее ждало разочарование. Очков на пристани не оказалось. Она обыскала все вокруг домика и весь берег, но тщетно.

Фартук лежал ровно там же, где она его бросила; исчезли только очки. На мгновение она подумала, не могло ли их сдуть ветром, но в таком случае и легкий фартук не остался бы на месте. Она точно помнила: сначала она сняла очки, а потом накрыла их фартуком. Сами по себе они испариться не могли.

Если только… Эта догадка мелькнула у нее в голове, пока она оглядывалась по сторонам. Однако Лейла тут же тряхнула головой, отгоняя нелепую мысль. Зачем герцогу ее очки?

Понурив плечи, она побрела назад. «Нужно было прийти раньше», — корила она себя. Она до последнего откладывала возвращение на пристань из страха снова столкнуться с герцогом.

— Неужели это правда ты? — пробормотала она, сердито глядя на ворона, восседавшего на ветке. Птица несколько раз склонила голову набок, словно изображала полное неведение, а затем сорвалась с места и скрылась в лесной чаще.

Лейла сжала кулаки, собираясь с духом, и зашагала быстрее. Ей нужно было вернуться в хижину и позавтракать, чтобы решить, что делать дальше, уже на свежую голову.

Виновником пропажи мог быть только один из двух подозреваемых: либо ворон, либо герцог.

***

За окном сидел белоснежный голубь. Заметив его, Кайл улыбнулся и распахнул створку.

— Здравствуй, Фиби.

Птица даже не шелохнулась, когда он протянул руку и привычным движением отвязал от лапки крошечную записку.

Фиби была почтовым голубем Лейлы. Увлекавшаяся птицами с самого детства, Лейла как-то прочла книгу о голубиной почте, и с тех пор ее не оставляла мечта обзавестись собственным крылатым гонцом.

«Ну да, конечно, дерзай», — посмеивался тогда Кайл. Сама мысль о том, что в его окно постучится такая птица, казалась ему чистой фантазией, чем-то из области древних преданий.

И все же упрямая Лейла Ливеллин добилась своего. Невзирая на череду неудач, она в конце концов сумела выдрессировать голубя.

Прошло уже два года с того погожего весеннего дня, когда Фиби впервые появилась на подоконнике Кайла. Едва веря своим глазам, он открыл окно и увидел голубя с запиской на лапке. Это была прекрасная птица с сияющим белым оперением и угольно-черными глазами.

Послание, которое Лейла прислала в тот день, состояло всего из одной фразы: «Здравствуйте, мистер Этман».

Однако Кайл сумел прочесть между строк гораздо больше: он видел, как Лейла прыгает от радости, достигнув цели; видел восторженную улыбку и сияющие глаза. Он видел свою дорогую подругу счастливой.

«Подумать только, почтовый голубь в наш просвещенный век», — размышлял тогда Кайл, посмеиваясь над нелепостью этой затеи. И все же он понимал ее очарование. Для Лейлы Фиби заменяла телефон — в их домике его не было, так что птица оказалась на редкость полезной.

Но записка, принесенная сегодня, содержала печальные вести: «Кайл, я потеряла очки. Мне нужно их найти, поэтому я не смогу пойти с тобой в библиотеку. Прости, пожалуйста».

Пока Кайл с серьезным видом перечитывал послание, Фиби, исполнив свой долг, улетела. Он бережно сложил листок, вложил его между страниц толстой книги на столе и поспешно вышел из комнаты.

— Кайл! Ты опять к Лейле? — нахмурилась миссис Этман, увидев, как сын скатывается по лестнице.

Кайл улыбнулся ей на бегу.

— Тебе нужно учиться!

— Позанимаюсь у Лейлы, мам! — бодро отозвался он и выскочил за дверь.

Сверкающий хромированный велосипед плавно выкатился из поместья Этманов. Стоило Кайлу въехать на территорию Арвиса, как он, подгоняемый нетерпением, нажал на педали сильнее. Библиотека сама по себе его не интересовала — он собирался туда только ради того, чтобы побыть с Лейлой. Теперь же он не на шутку за нее тревожился.

Он знал, каким трудом ей достались эти очки. Сердце сжималось при мысли о том, как эта глупая девчонка в одиночку варила и продавала варенье, лишь бы не быть обузой для Билла.

— Ой, Кайл? — вздрогнула Лейла.

Она развешивала белье на веревке, когда велосипед с визгом затормозил прямо перед ней.

— Нашла очки? — спросил он.

Она помрачнела:

— Нет. Пока нет.

Не в силах видеть ее расстроенной, он выпалил:

— Я куплю тебе новые!

Лейла на мгновение замерла, а затем тихо спросила:

— Ты, Кайл? С чего вдруг?

Только тут Кайл понял, что ляпнул лишнее. Эмоции взяли верх, и он на миг позабыл, с кем имеет дело.

— Спасибо, Кайл, но я не могу этого принять, — мягко улыбнулась она, стараясь не ставить его в неловкое положение. — И вообще, я очень хочу их найти.

Ее губы улыбались, но взгляд был полон решимости. Кайл хорошо знал этот взгляд — взгляд человека, который ни за что не отступит.

— Я их найду.

***

Лейла прочесывала лес днями напролет. Сын доктора помогал ей. Матиас, находя их тщетные старания по-своему восхитительными, хранил невозмутимое молчание. Его немало забавляло зрелище того, как они с серьезным видом проверяли ни в чем не повинные птичьи гнезда.

«Неужели она так и не догадалась? Или просто не хочет в это верить?»

Замерев на полпути на внешней лестнице охотничьего домика, Матиас смотрел на бескрайний лес, подступавший к самой реке. Созерцание глупости Лейлы и этого мальчишки начинало ему надоедать. Он больше не видел смысла выкраивать время в своем плотном графике ради этой забавы, как делал последние несколько дней кряду.

Он продолжил подъем, небрежным жестом откинув назад волосы, растрепанные речным бризом. Следовавший за ним по пятам Гессен бесшумно отворил дверь и отступил на шаг, пропуская хозяина.

Матиас прошел прямиком в гостиную. Вопреки обыкновению, он не сел на диван, а прислонился к стене, глядя в окно, выходившее на лес.

— Маркиз Линдман прибудет сегодня около полудня, — доложил Гессен.

— Риэтт? Раньше, чем планировалось.

— Леди Элиза распорядилась уделить особое внимание завтраку. Она просила Вашу Светлость также присутствовать, если у вас нет иных неотложных дел.

— Да, я буду.

Сквозняк тронул шифон на окнах, и занавески лениво качнулись, надувшись, точно паруса. Когда ткань вновь опала, Матиас прищурился, глядя на пустую, залитую солнцем тропу. В самом ее конце, под раскидистым деревом, виднелась фигурка Лейлы; она медленно обходила ствол кругом, сцепив руки в замок.

«А быть может, она вовсе не так глупа».

Едва слышно усмехнувшись, Матиас вновь сосредоточился на отчете, который зачитывал Гессен. Тем временем пожилая горничная наполнила бокал ледяной водой с лимоном. Кубики льда мелодично звякнули о стекло.

Выполнив свои обязанности, слуги удалились. Оставшись один, Матиас любовался пейзажем, сжимая в руке высокий бокал. Как только дворецкий и горничная скрылись из виду, Лейла направилась к реке.

Вскоре тишину домика нарушила трель дверного звонка. Матиас медленно поднялся со своего места.