Контент удален!

В классе старшеклассников веяло холодом, и стояла тишина. Лица всех были напряжены из-за приближающегося Сунына.

— Ух… холодно. Как учеба, Джинхён?

Хван Мунджин, который за три года заметно вытянулся, заговорил с ним. Этот парень, когда-то бывший коротышкой, теперь перерос 180 сантиметров.

Его успеваемость тоже постоянно росла, и теперь он даже целился в престижный университет.

«Говорят, нет ничего невозможного, если приложить усилия».

Джинхён, глядя на Хвана Мунджина, цокнул языком.

Он подбадривал его учиться, но даже не подозревал, что успехи будут настолько значительными.

— Потихоньку идет.

— Пф, опять ты за своё. До Сунына осталось всего ничего, неужели ты совсем не нервничаешь?

— Нервничаю.

— Опять врешь. А почему ты не подал документы на раннее поступление?

— В Университет Хангук так не пройти.

Будучи первым по успеваемости, он мог подать документы почти куда угодно, но целью Джинхёна был медицинский факультет Университета Хангук, туда даже не стоит соваться, если ты не лучший ученик специализированной или частной школы, либо победитель международных олимпиад.

— Ну, у тебя пробные экзамены в любом случае в зоне безопасности. Везет же. Ха-а…

Результаты пробных экзаменов Джинхёна, который суммарно — с учетом прошлой жизни — уже восемь лет упорно готовился к Суныну, взлетели до небес, и в последнее время он стабильно держался в топ-50 по всей стране.

То же самое касалось и Ли Санмина, так что в Старшей школе Ильсин, никогда прежде не блиставшей на вступительных экзаменах, царила праздничная атмосфера — школа словно сорвала джекпот.

— Пробные экзамены и Сунын — это разные вещи. Реальный результат узнаешь только после самого испытания.

Хван Мунджин фыркнул.

— Хм, опять ты так говоришь, хотя все равно сдашь отлично. Может, ты в итоге станешь первым по стране?

— Нет. Правда, нужно сначала сдать Сунын, чтобы знать наверняка.

Слова Джинхёна были искренними.

Сколько было учеников, которые хорошо учились, но провалились в день экзамена?

Одна мелкая ошибка могла пустить все усилия прахом.

На самом деле, крайне несправедливо, что усилия всей школьной жизни решаются всего за один день.

Но поскольку это неизбежная реальность, остается только стараться минимизировать непредвиденные ошибки.

— Кстати, что ты пьешь?

— Травяной чай, который дал Ли Санмин. Он теплый, хочешь попробовать?

Хван Мунджин сделал глоток и поморщился.

— Ох, ужасно горький! Пей сам.

Джинхён слегка улыбнулся и снова сосредоточился на учебе.

После обеда, направляясь в туалет, он встретил Ким Чхору и Ли Санмина.

— О, зубрила!

Ким Чхору помахал рукой.

Парень с небритой щетиной взялся за ум ещё в конце второго класса и завязал с хулиганством.

Теперь они стали настолько близки, что общались без всяких формальностей.

Удивительно, как все сложилось.

— Как учеба?

— Какая там учеба? Я уже точно иду на пересдачу.

— Идете курить?

— Ага, душно здесь.

— Пойдемте с вами.

На эти слова Ким Чхору рассмеялся.

— Зачем? Опять хочешь пассивного курения?

Пассивное курение Джинхён любил не меньше, чем алкоголь.

Поскольку сам он не курил, то получал суррогатное удовольствие, наблюдая за другими.

— Это вреднее для здоровья, чем курить самому… но я ведь делаю это нечасто.

За спортзалом, вдыхая едкий дым, Джинхён утолял свою тоску по курению.

— Ну как, учеба продвигается? — спросил Ли Санмин, глядя на него.

— Не знаю, трудно сказать.

— Ты ведь говорил, что тоже подаешь на медицинский в Университет Хангук. Значит, поступим вместе.

Ли Санмин говорил так, будто и мысли не допускал, что кто-то из них может провалиться.

Однако Джинхён про себя покачал головой.

Ли Санмин точно поступит на медицинский в Университет Хангук. Причем с подавляющим преимуществом в баллах.

«В прошлой жизни он, кажется, занял 5-е место по стране на Суныне? Или стал вторым по всему Сеулу…?»

Точно не помнил, но примерно так оно и было.

Проблема была в самом Джинхёне.

Он делал все возможное, но результат станет известен только после экзамена.

Сунын сильно зависит от удачи, непредвиденных факторов и состояния в конкретный день.

— Джинхён, что ты будешь делать, когда поступишь в университет после Сунына?

Для школьника перед Суныном это был волнующий вопрос.

Розовая студенческая жизнь, свидания, клубы, попойки… измученные экзаменами ученики неизбежно питают множество надежд.

У Джинхёна тоже было то, что он очень хотел сделать.

— Буду зарабатывать деньги.

— Что…?

Он ответил им твердым голосом, видя их озадаченные лица.

— Буду зарабатывать. На заработанные деньги буду инвестировать в акции. Было бы неплохо купить землю, но… не знаю, получится ли до этого дойти.

Стоило оглянуться вокруг, как перед глазами возникали готовые золотые жилы: недвижимость в Каннаме, акции «Дэиль ИТ»…

Однако, будучи школьником, у которого нет денег на инвестиции и нет способов их заработать, он мог только облизываться, но, поступив в университет, он приложит все усилия, чтобы сколотить стартовый капитал и начать зарабатывать.

— … Понятно.

Когда они ответили с сомнением, прозвенел предварительный звонок на урок.

— Пора идти. Хорошей учебы.

Ли Санмин ответил тем же.

— И тебе, удачи на Суныне.

— Тебе тоже. Береги себя, чтобы не простудиться. А, точно. Спасибо за травяной чай.

— Не за что.

Ким Чхору рядом спросил:

— Травяной чай? С чего бы?

— А, просто… у меня дома был лишний, вот и дал Джинхёну.

— А мне?

— Больше нет.

— Нету?

Ким Чхору спросил с сожалением, но Ли Санмин покачал головой.

— Нет. Больше нет.

***

Но неужели слова о том, чтобы беречься простуды, оказались пророческими?

Джинхён все-таки простудился.

Мать засуетилась, увидев бледное лицо сына.

— О боже, сынок, ты в порядке?

— В-все в порядке.

Однако выглядел он совсем неважно.

Тело мелко дрожало.

«Вот чёрт. Грипп? Говорили же, что вирус птичьего гриппа свирепствует. Надеюсь, это не он?»

Джинхён подумал об этом, чувствуя головокружение. Как раз в последнее время вовсю бушевал птичий грипп.

«Если отлежаться пару дней, должно пройти…»

Проблема была в сроках.

Сунын был послезавтра!

— Остается только надеяться, что быстро поправлюсь.

Мать сказала с побелевшим лицом:

— Сынок, просто останься сегодня дома. Не пойдет так.

— Нет, я должен пойти в школу.

Он покачал головой и, волоча тяжелое тело, отправился в школу.

Ребята были шокированы, увидев Джинхёна.

— Джинхён, ты в порядке?

— В-все в порядке.

Ответив невнятно, Джинхён опустил голову на парту. Классный руководитель тоже испугался, увидев его.

— Джинхён? Что это такое? Быстро иди в медпункт и отдохни.

Поддерживаемый ребятами, Джинхён отправился в медпункт.

Приняв жаропонижающее и прилечь, он понял, что это, похоже, не просто грипп.

Начало ныть в верхней части живота.

«Что это, чёрт возьми? Инфекционный гастроэнтерит? Нет, не лето, и испорченную еду я не ел. Просто грипп? Или… неужели перитонит? Язва желудка?»

Возможные диагнозы проносились в голове.

«Сначала надо отдохнуть. Посплю и пройдет».

Изначально он планировал финальное повторение перед Суныном, но это было невозможно.

Так день прошёл в тумане.

Состояние было настолько плохим, что он даже не понимал, как летит время.

— Джинхён, ты в порядке?

— Да, в порядке. Я лягу пораньше.

Из-за беспокойства родителей Джинхён постарался улыбнуться как можно спокойнее и лёг спать. Должно же стать лучше…

— Может, стоит сходить в больницу?

— От простуды в больнице толку нет. Лучше всего просто хорошо отдохнуть, так что я лягу пораньше.

Как и говорил Джинхён, единственный способ вылечить простуду — это хорошо питаться и много спать.

Лекарства из больницы лишь облегчали симптомы, но не могли вылечить саму простуду.

На следующий день Джинхён выглядел подавленным.

«Стало ещё хуже».

Чувствовал себя как намокшая вата.

Чтобы прояснить сознание, он выпил две таблетки тайленола и одну таблетку обезболивающего противовоспалительного.

Живот тоже болел, поэтому он принял две таблетки для защиты желудка. Это была передозировка, но восстановление состояния было в приоритете.

«Почему так болит живот?»

Болело сильнее, чем где-либо ещё, будто внутри что-то разрывалось.

— Это не просто простуда? До завтра надо поправиться… что делать?

Когда он пришёл в школу, классный руководитель всполошился, увидев его лицо.

— Джинхён! Немедленно иди домой, отдохни. Завтра Сунын, а ты именно сейчас простудился…!

Джинхён был главной гордостью и надеждой всей Старшей школы Ильсин.

В учительской надеялись, что если он не станет первым по стране, то хотя бы первым по Сеулу или району. И вот, в такой момент — грипп!

Так Джинхён ушёл с занятий раньше времени, чего не делал даже в прошлой жизни.

Родители были в магазине, дома никого не было. Он расстелил старое одеяло и провалился в сон, словно потерял сознание.

— У-у…

Около четырех часов дня Джинхён проснулся от невыносимой боли в животе. Одеяло было насквозь пропитано потом.

— Почему такая боль…

Что-то было не так.

Даже при гриппе живот может болеть, но… не до такой степени.

Без преувеличения, боль была такой, будто все разрывалось.

В конце концов он пошёл в больницу. Как говорится, сапожник без сапог — сам себя вылечить он не мог.

Врач в небольшой частной клинике поблизости посмотрел на Джинхёна с серьёзным выражением лица.

— Температура и боль в животе одновременно?

— Да.

— Это немного не похоже на простуду… для начала, приляг, хорошо?

Врач ощупал живот Джинхёна, лежащего на кушетке. И в тот момент, когда он надавил на верхнюю часть живота…

— Угх!

Вспыхнула острая боль.

От этой боли вздрогнули и Джинхён, и врач.

Джинхён подумал с бледным лицом:

— Мать честная. Да это же классическая болезненность при пальпации (Tenderness)! Откуда она? Это же стопроцентный маркер серьёзной патологии брюшной полости!

Обычная боль в животе и болезненность при нажатии — разные вещи. Внутри живота что-то случилось.

Врач сказал с серьёзным лицом:

— Это что-то нехорошее. Я напишу направление, тебе нужно в большую больницу и ложиться в стационар.

Джинхён застыл.

Только не это.

Потому что он не мог позволить себе пересдачу.