Контент удален!

— Послушайте, может, вы просто выпишете мне жаропонижающее, обезболивающее, средства для защиты желудка и антибиотики? У меня нет возможности лечь в больницу...

Врач покачал головой, давая понять, что это категорически невозможно.

— Не выйдет. Конечно, это может быть обычный энтерит, но, судя по локализации, нельзя исключать прободную язву желудка, перитонит или холецистит. Если случай тяжелый, промедление может обернуться катастрофой.

Врач был прав.

Джинхён, сам бывший хирург, прекрасно это понимал.

Однако он не мог позволить себе спокойно лечь в больницу на лечение.

Ведь тогда он пропустит Сунын.

Столько усилий было потрачено, и что теперь — пропустить экзамен и идти на пересдачу?!

— Ни за что. Мне уже тошно от этих сборников задач, которые я мучил восемь лет, включая прошлую жизнь, а тут ещё год?! Никогда!

Джинхён объяснил ситуацию:

— Я абитуриент... Если станет хоть немного хуже, я сразу же приеду в больницу, но пока, пожалуйста, выпишите мне лекарства.

— Но...

Услышав, что завтра экзамен, врач помрачнел.

— Если возникнут проблемы, я немедленно обращусь за помощью. Я сам несу ответственность за последствия. Умоляю вас.

Почти умоляя, он всё же получил рецепт.

Приняв обезболивающее и антибиотики, Джинхён лёг в постель.

— Джинхён, ты правда в порядке?

— Да, всё хорошо.

Глядя на родителей, он почувствовал, как к горлу подкатил ком, он хотел отплатить им за всё, он мечтал стать успешным врачом и обеспечить им достойную жизнь, чтобы никто не мог смотреть на них свысока, ради этого он после возвращения в прошлое работал не покладая рук, и вот — такое препятствие, «Не раскисай. Всё будет хорошо. В больницу лягу после экзамена».

Ночь прошла. Корчась от боли в животе, он внезапно подумал:

«Может, это прободная язва?»

Такая вероятность была.

Сначала жгучая боль, затем локализация в эпигастрии и болезненность при пальпации.

Симптомы полностью совпадали с прободной язвой.

К тому же, это заболевание довольно часто встречается у абитуриентов, находящихся в состоянии экстремального стресса перед Суныном.

«Но ведь я не испытывал такого уж сильного стресса? И симптомов язвы раньше не было».

Прободная язва — это буквально осложнение уже существующей язвы. Но если её не было... почему?

«Что это? Почему это возникло внезапно? Может, тот травяной чай?»

В памяти всплыл чай, который дал Ли Санмин. Он был довольно крепким...

«Вряд ли. Это же не яд. Бывает, что от травяных чаев страдают печень или почки, но я никогда не слышал, чтобы от них случалась прободная язва. Может, я перенервничал, сам того не заметив?»

Это вполне вероятно.

Сунын оказывает на абитуриентов колоссальное давление.

Даже такой человек, как Джинхён, видимо, подсознательно накопил много стресса.

«Что делать, если это действительно прободная язва? Нужно ли ехать в больницу прямо сейчас?»

Если это так, то правильным решением было бы немедленно отправиться в больницу на операцию.

Ведь прободная язва — это острое состояние, при котором из-за стресса или других причин в стенке желудка образуется отверстие.

«Сейчас четыре утра. Как быть?»

Он мучился сомнениями.

«Нет. Пока терпимо. Это не сепсис, я смогу продержаться».

Джинхён вспомнил о родителях, спящих в соседней комнате.

Перед глазами встало лицо матери, которая в прошлой жизни, потеряв отца, в одиночку тянула на себе всё бремя забот из-за него.

Конечно, они бы настояли на немедленной госпитализации. Но Джинхён не мог себе этого позволить.

Он хотел как можно скорее добиться успеха и отплатить им добром. Он не хотел идти на пересдачу.

«Всё будет хорошо. Потерпи. Ты молод и полон сил, ты выдержишь».

Даже при одной и той же болезни молодой организм справляется иначе.

Раз тело намного крепче, чем у старика, он сможет продержаться полдня на экзамене.

«Даже если это прободная язва, боль пока не такая острая...»

Обычно при прободной язве боль такая, что человек катается по полу, но Джинхёну, к счастью, было не настолько плохо.

Просто очень больно?

Если принять повышенную дозу обезболивающего, он сможет дотянуть до конца экзамена.

«Я смогу. Медицинский факультет Университета Хангук. Я обязательно поступлю. Обязательно».

Джинхён снова попытался уснуть.

Вскоре рассвело.

Настал судьбоносный день Сунына.

***

Оставив обеспокоенных родителей позади, Джинхён прибыл к месту проведения экзамена.

«Ах... холодно».

Хотя для комфорта абитуриентов отопление работало на полную мощность, Джинхёна слегка знобило.

Состояние было ужасным.

«Терпи. Ты сможешь. Только не пересдача, только не это».

Вскоре класс, где предстояло писать экзамен, начал заполняться учениками.

С напряженными лицами они занимали места и готовились к испытанию, каждый по-своему.

Кто-то просматривал конспекты, кто-то жевал шоколадный батончик, чтобы взбодриться. Кое-кто даже молился.

Джинхён же принял очередную порцию обезболивающего и антибиотиков.

— Джинхён, ты в порядке? Тебе нехорошо?

Ребята из его школы беспокоились, но Джинхён не мог отвечать каждому.

Напряженные минуты тянулись, и вскоре начался первый этап — экзамен по языку.

— Так, уберите всё с парт! Я раздам экзаменационные листы, но не открывайте их, пока не начнется аудирование. Списывание строго запрещено.

Молодой учитель, назначенный наблюдателем, зачитал инструкции.

Во время объяснения он заметил мальчика, сидящего неподвижно, словно труп, и в испуге замолчал.

— Эй, ученик? Ты в порядке?

— … Всё в порядке.

Однако выглядел он совсем неважно.

— Но ты выглядишь очень больным...

Джинхён стиснул зубы и ответил:

— Я правда в порядке. Пожалуйста, начинайте экзамен.

— Но...

— Честное слово. Если станет хуже, я дам знать.

Видя его состояние, учитель колебался, но не мог же он отправить ученика в больницу прямо перед Суныном.

— Если будет тяжело, сразу скажи.

— Да, я понял.

От этого короткого разговора навалилась такая усталость, что пришлось принять ещё одну таблетку обезболивающего.

Это была передозировка, но выбора не было.

Так начался первый этап — экзамен по языку и аудирование.

<Какой из перечисленных материалов не использовался в лекции?>

Это был первый вопрос аудирования.

Джинхён слушал, сосредоточившись так, что не упускал ни слова.

Аудирование по родному языку кажется проще, чем по иностранному, но иногда попадаются неожиданно сложные вопросы.

Терять бдительность нельзя.

«Точно, в этот раз экзамен по языку и математике был в целом сложным. И в аудировании были трудные моменты».

Смутные воспоминания из прошлого всплыли в памяти.

Конечно, прошло уже двадцать лет, поэтому он не помнил точно, какие именно вопросы были.

Если бы он помнил всё, ему бы не пришлось учиться.

Прослушав до третьего варианта ответа и убедившись в правильности, Джинхён перевернул лист и бегло просмотрел первый текст.

После завершения аудирования он приступил к решению остальных задач.

«Потерпи ещё немного. Ещё чуть-чуть. Не хочу на пересдачу. Ни за что».

В общей сложности он потратил на подготовку к Суныну более восьми лет.

И что, потратить на это ещё год?

Это исключено.

И дело было не только в этом.

Джинхён вспомнил отца и мать.

Он хотел как можно скорее начать зарабатывать, осуществить мечту и отплатить им за всё.

«Я смогу. Давай, соберись».

Так, с отчаянной решимостью, шло время.

После второго этапа, математики, во время обеденного перерыва он просто лежал, уткнувшись в парту.

К обеду, приготовленному матерью, он даже не притронулся. В любом случае, если в желудке дыра, любая пища только усугубит повреждение брюшины.

— Джинхён, ты правда в порядке? Может, всё-таки стоит съездить в больницу?

— Да, ты выглядишь ужасно, так ты до беды себя доведешь.

Состояние Джинхёна было настолько плохим, что даже одноклассники советовали бросить экзамен и обратиться к врачу. Его бледное лицо напоминало лицо покойника.

Джинхён ответил слабо:

— … Всё нормально.

По его собственной оценке, он был ещё в состоянии продолжать.

Но во время третьего этапа, экзамена по иностранному языку, случилось следующее:

— Кх!

Боль в животе стала сильнее, чем раньше.

Увидев его бледное лицо, к нему подошел наблюдатель.

— Что случилось? Ты в порядке, ученик?

— А, нет. Всё хорошо.

Джинхён поспешно покачал головой и, глядя в экзаменационный лист, задумался:

— Неужели начинается сепсис из-за прободной язвы?

Прободная язва опасна тем, что при ухудшении воспаления может развиться сепсис.

«Сепсис, при котором инфекция распространяется по всему организму, в худшем случае может привести к критическому падению артериального давления».

Терпеть до такого состояния было уже не силой воли, а глупостью.

Ведь каким бы важным ни был Сунын, здоровье важнее.

«Может, просто поехать в больницу? Хотя, кажется, я неплохо справляюсь с экзаменом...»

Джинхён закусил губу.

Может, благодаря отчаянной решимости?

Несмотря на ужасное состояние, ощущения провала не было.

Во многом это произошло благодаря тому, что во время экзамена в памяти всплывали фрагменты прошлого.

Хотя вспомнилось не так много вопросов, среди них были те самые сверхсложные задачи для отсева лучших из лучших.

Поскольку он многократно прорешивал эти ключевые задачи при подготовке, ответы всплывали в памяти даже спустя двадцать лет.

Конечно, точный результат станет известен только после проверки, но было бы до слез обидно всё бросить.

«Остался только иностранный язык, ещё один этап — и всё. Как быть?»

Раздумывая, он поспешно провел самодиагностику.

Он проверил самые важные жизненные показатели: артериальное давление, пульс и частоту дыхания.

«Дыхание в норме, пульс — 130 ударов в минуту. Норма около 100, так что это очень быстро».

Джинхён тяжело вздохнул.

«А что с самым важным — давлением? Тонометра нет, измерить напрямую нельзя».

Пришлось определять артериальное давление пальцами.

Это метод, которым врачи в экстренных ситуациях примерно оценивают давление.

«Сонная и бедренная артерии прощупываются относительно хорошо... проблема в лучевой и тыльной артерии стопы...»

Сонная (Carotid artery) и бедренная (Femoral artery) артерии прощупываются, пока человек жив.

Важнее были тонкие артерии на запястье и подъеме стопы — лучевая (Radial artery) и тыльная артерия стопы (Dorsalis pedis artery).

Прощупав их, Джинхён тихо выдохнул.

Пульс был отчетливым.

«Значит, пока всё в порядке. Это не шок».

С облегчением Джинхён продолжил решать задачи.

«После иностранного языка останется последний этап. Теперь действительно нужно продержаться совсем немного».

И... словно по волшебству, последний предмет остался позади, и Сунын, который казался бесконечным, завершился.

После того как собрали последние листы, к Джинхёну подошли ребята.

— Джинхён, ты в порядке?

Ответа не последовало.

— Джинхён? Ким Джинхён?!

В тот момент, когда ребята недоуменно переглянулись, Джинхён, уткнувшись в парту, прошептал слабым голосом:

— Скорую...

Ответа не последовало.

— Скорее...

Ребята в испуге закричали:

— О, о! Погоди немного! Эй! Кто-нибудь, вызовите 119! А ты беги за учителями из экзаменационной комиссии!!

В классе началась суматоха.

Ощущая вокруг себя шум и суету, Джинхён закрыл глаза.

Это был самый тяжелый из пяти его Сунынов.