Контент удален!

— А-а-а!

Хотя Джинхён давно забросил тренировки, кулак, некогда закалённый кикбоксингом, не мог не нанести урон Ким Канмину, который в жизни не занимался никаким спортом.

Ким Канмин отчаянно размахивал руками, пытаясь сопротивляться, но от этого получал только больше ударов.

Бах! Бах!

В конце концов, пропустив серию прямых ударов, Ким Канмин с коротким вскриком повалился на пол.

Джинхён отряхнул руки и обернулся к Ли Хеми.

— Ты в порядке?

— Д-да, да.

Ли Хеми поспешно закивала.

Джинхён цокнул языком.

— Ну и дела, устроил драку прямо в университете.

Ситуация была безвыходной, но на душе остался неприятный осадок.

Хотя она наверняка была сильно напугана, Хеми быстро взяла себя в руки и сказала:

— Не волнуйся. Я сама во всём разберусь.

Она крепко закусила губу.

***

По университету разлетелись слухи, словно взорвалась бомба.

Кража «чокпо»! Подтасовка оценок!

Если кража «чокпо» была лишь аморальным поступком, то манипуляции с оценками — это совсем другой уровень.

Это был грандиозный скандал, за который полагалось суровое дисциплинарное взыскание.

И помимо наказания, Ким Канмин, который и так не пользовался симпатией, был полностью отвергнут студентами медицинского факультета.

— Этот парень всегда был противным. Только и делал, что задирал нос из-за хороших оценок и денег отца.

— Точно, согласен.

Студенты вовсю поносили Ким Канмина.

— Кстати, а ведь Ким Джинхён даже в такой ситуации умудрился занять первое место, да?

— Это просто невероятно.

Все смотрели с восхищением на Ким Джинхёна, который, несмотря на все препятствия, твёрдо удержал лидерство.

В глазах каждого он окончательно закрепился как лучший студент.

Спустя некоторое время Джинхёну позвонили на мобильный.

— Незнакомый номер?

— Студент Ким Джинхён?

— Да, это я.

— Не могли бы вы зайти в кабинет заместителя декана? Он хочет вас видеть.

— …!

Лицо Джинхёна помрачнело.

Заместитель декана — это отец Ким Канмина.

— О чём он хочет поговорить?

На душе стало неспокойно, но страха не было. Ведь виноват был Ким Канмин, а не он.

— Хорошо, я сейчас приду.

Кабинет заместителя декана располагался на самом верхнем этаже медицинского корпуса.

Постучав и войдя в кабинет, он увидел у окна мужчину с острыми чертами лица в белом медицинском халате, откуда открывался вид на университетскую улицу и панораму северной части Сеула.

Это был профессор Ким Джухын, заместитель декана медицинского факультета Университета Хангук. Рядом с ним стоял Ким Канмин с синяками на лице.

— Ким Джинхён, прибыл по вызову заместителя декана.

Несмотря на инцидент с сыном, этот человек занимал очень высокое положение. Джинхён первым склонил голову в знак приветствия.

Статус заместителя декана медицинского факультета сильно отличался от статуса заместителей деканов других факультетов, которые зачастую имели лишь номинальный вес.

Обычно эти должности занимали ключевые фигуры университетской больницы.

Пост заместителя декана был ступенькой в карьерной лестнице, ведущей к должности декана, высокопоставленного администратора или директора больницы, поэтому их интересовала скорее власть внутри клиники, чем жизнь студентов.

— Ты и есть студент Ким Джинхён?

— Да.

— Что ж, я много слышал о тебе от твоего научного руководителя, профессора Чхве Дэвона. Ты действительно выглядишь таким толковым, как о тебе говорят.

Профессор Ким Джухын, заместитель декана, был похож на Ким Канмина, но производил совершенно иное впечатление.

Во-первых, он был пугающе худощав, а в его взгляде за мягкостью скрывалась холодность.

Скорее политик, чем врач.

Дежурная улыбка на губах лишь усиливала это впечатление.

— Итак, тебе интересно, зачем я тебя позвал?

— …

Джинхён промолчал. Ким Канмин постоянно оглядывался на отца.

Профессор Ким Джухын сделал глоток дымящегося кофе.

— Что ж, к чему ходить вокруг да около? Скажу прямо. Прошу прощения.

С этими словами он склонил голову перед Джинхёном.

Джинхён был поражён такой неожиданной выходкой.

— Прошу прощения за то, что плохо воспитал сына.

— О, нет, что вы.

Джинхён ответил в замешательстве.

Неужели влиятельный профессор, от одного вида которого веяло властью, склонился перед обычным студентом?

Профессор Ким Джухын обратился к Ким Канмину:

— Чего стоишь? Это твоя вина, извинись!

— …!

Ким Канмин, запинаясь, открыл рот:

— П-прости.

Но произошло нечто ещё более удивительное.

Хлёст!

Профессор Ким Джухын влепил сыну пощёчину.

— Ты не можешь нормально извиниться?! Жалкий ничтожество!

Лицо Ким Канмина побелело. Он согнулся в поклоне и начал извиняться перед Джинхёном.

— П-прости. Правда… мне правда очень жаль. Правда…

Его извинения выглядели даже как-то жалко.

Профессор Ким Джухын, цокнув языком при виде жалкого вида сына, мягким голосом произнёс:

— В любом случае, мне очень жаль. Правда.

— Ничего страшного.

— Этот парень понесёт заслуженное наказание за свой проступок.

— Нет, не нужно. Это его первая ошибка, пожалуйста, не наказывайте его слишком строго.

На самом деле Ким Канмин уже получил наказание куда суровее любого дисциплинарного взыскания.

Его высокомерие и дурная слава привели к тому, что студенты его просто затравили.

В закрытом обществе медицинского факультета быть изгоем означало конец нормальной жизни.

Конечно, если он приложит усилия, то сможет всё исправить… но, честно говоря, сомневаюсь, что с таким характером, как у Ким Канмина, это возможно.

— Благодарен тебе за такие слова. Ещё раз прошу прощения, можешь идти. Как заместитель декана, я возлагаю на тебя, как на лучшего студента, большие надежды.

— Да, спасибо.

Как только Джинхён вышел из кабинета, профессор Ким Джухын уставился на сына.

— О-отец…

Ким Канмин опустил голову.

— Жалкий неудачник, ты заставил меня, своего отца, терпеть такой позор?

— П-простите.

— Тупица!!

— …

— К тому же, ты поднял руку на Ли Хеми, а не на кого-то другого! Ты хоть знаешь, из какой она семьи?!

Ким Канмин молчал, опустив голову.

Это был проступок, который невозможно оправдать.

— Немедленно подавай заявление на академический отпуск.

— Н-но, отец!

На медицинском факультете система обучения годовая, так что академический отпуск на семестр означал потерю целого года.

То есть, по сути, это равносильно оставлению на второй год.

— Ты хоть понимаешь, что натворил?! Скажи спасибо, что тебя не отчислили! Глаза бы мои тебя не видели, вон отсюда!

Ким Канмин, не смея поднять головы, вышел из кабинета.

Оставшись один, профессор Ким Джухын достал сигарету.

Выпуская дым, он вспомнил юношу, с которым только что говорил.

— Ким Джинхён…

В его голосе прозвучали странные нотки.

Солнечный свет окрасил его медицинский халат в ослепительно белый цвет.

На нагрудном кармане его халата была прикреплена табличка с надписью:

<Заместитель декана медицинского факультета Университета Хангук, профессор дерматологии Ким Джухын.>

Джинхён не обратил на неё внимания.

***

После окончания первого квартала наступил короткий перерыв.

Конечно, всего лишь суббота и воскресенье, короткие выходные, но так как новых тем не задавали и экзаменов не предвиделось, это было время, когда можно было по-настоящему отдохнуть.

«Всё равно после выходных сразу начинается второй квартал».

Джинхён тоже впервые за долгое время выспался.

Встав с постели после полудня, он выглядел ошарашенным.

— Опять приснилось.

Снова приснилась жена из прошлой жизни. Раньше такого не было, но в последнее время это повторяется.

— Может, организм ослаб?

Почесав голову и почистив зубы, он посмотрел на часы. Ещё 12:30, не опоздал.

«Почему эта девчонка захотела встретиться в Кванхвамуне, а не у университета?»

Сегодня он договорился встретиться с Ли Хеми.

Джинхён хотел позвать и её брата, своего друга Ли Санмина, но Хеми наотрез отказалась.

— Сегодня погуляем только вдвоём!

Джинхён усмехнулся. Какое ещё свидание?

Умываясь, он вдруг замер.

— Постой, а это свидание?

Раз парень и девушка встречаются вдвоём, чтобы провести время, в широком смысле это можно назвать свиданием.

Но он покачал головой.

«Свидание — это когда хотя бы у одного есть чувства».

На самом деле, в прошлой жизни у него толком не было свиданий.

Он никогда не состоял в официальных отношениях, а с бывшей женой, на которой женился поспешно после сватовства, они редко проводили время вместе.

— Надо было относиться к ней лучше.

Джинхён горько усмехнулся и отбросил эти мысли.

Не понимал, почему ему постоянно снится бывшая жена.

Сожаление? Каждый раз, когда он вспоминал её, настроение портилось.

«Что надеть? Она говорила про концерт? Не в её стиле. Лучше бы просто выпили».

Подумав, что идти в концертный зал в потрёпанной одежде невежливо, он надел полуформальный костюм, купленный в дисконт-центре при поступлении в университет.

«Хм… нормально?»

Вроде бы неплохо, если принарядиться.

— Нормально? Хорошо, если за старшеклассника не примут.

Джинхён усмехнулся. Его вечно моложавое лицо всегда было проблемой.

Однако он не знал одного.

Несмотря на юное лицо, его взгляд был гораздо взрослее, что придавало ему трудноописуемую атмосферу.

— Опоздаю. Надо выходить.

Кванхвамун был недалеко от университета, но Джинхён поспешил выйти из своей съёмной комнаты.

Стоило ему подняться из полуподвала, как раздался автомобильный гудок.

В переулке стоял красный «Мерседес».

— Джинхён!

Хеми позвала его через приоткрытое окно.

— Ты чего здесь?

— Приехала, потому что соскучилась по своему младшему братишке.

Хеми широко улыбнулась. Её густые ресницы красиво изогнулись.

— Садись быстрее. Я проголодалась.

— Хорошо, но… чья это машина?

— А, это машина, на которой раньше ездил оппа.

— Оппа? Санмин?

— Нет, Бомсу-оппа.

— А…

Джинхён кивнул.

Давно, однажды он случайно видел его.

Тогда, когда отец лежал в больнице, он ведь ударил Ли Санмина перед Больницей при Университете Хангук?

— А ты вообще водить умеешь?

Они общались больше двух лет, но он ни разу не видел, чтобы она садилась за руль.

— Угу.

— Правда?

— … Раньше пробовала.

— Когда?

— … Почему ты постоянно спрашиваешь? Мужчина, который ведёт себя так робко, не привлекателен.

Джинхён вздохнул.

— Раз это Мерседес, другие машины не должны подрезать.

Когда он сел на пассажирское сиденье, она с улыбкой воскликнула:

— Ну, поехали!

Скрип!

Вдруг колёса издали громкий звук.

Она в замешательстве начала оглядываться, осматривая машину.

— Э-э? Почему так? Оппа сказал, что машина в порядке?

— … Сначала сними с ручника.

— А!

Джинхён снова вздохнул и проверил, правильно ли пристёгнут ремень безопасности.

— Придётся довериться прочности Мерседеса. Надеюсь, это не фольга.

Было бы лучше, если бы он сам вёл, но, к несчастью, у Джинхёна даже прав не было.

***

Они следовали вполне обычному маршруту для свиданий.

Поели пасту в итальянском ресторане с современной атмосферой, посмотрели мюзикл, а потом пили кофе на тихой улочке Самчхон-дон.

— Мы сейчас как влюблённые, правда?

Хеми была в таком хорошем настроении, что постоянно хихикала.

— Ещё чего.

Хотя он и ворчал, Джинхёну было приятно.

Паста была вкусной, спектакль — великолепным, а аромат кофе — превосходным.

Если бы не пара моментов, когда он был на волосок от смерти в машине Хеми, это был бы идеальный выходной.

Когда Хеми выехала на встречную полосу, Джинхён подумал, что вот так и умрёт.

«Знал бы, что так умру, хоть насладился бы по полной».

Даже такие мысли приходили в голову.

После поездки, заставившей вспомнить слова из Екклесиаста: «Суета сует, всё суета», они наконец добрались до горы Намсан.

— А-а, хорошо.

Выйдя из машины, Хеми с наслаждением потянулась.

Джинхён вытер холодный пот и пробормотал:

— … Хорошо?

— Угу!

Они неспешно поднялись по прогулочной тропе.

Погода была прохладной и приятной, на небе ни облачка.

— Красота…

— Ага.

Джинхён тоже кивнул.

Прогулка по лесу действительно поднимала настроение. Словно отправился в путешествие прямо посреди города.

Вскоре, добравшись до подножия Намсанской телебашни, Джинхён спросил:

— Поднимемся?

— Угу!

Купив билеты, они поднялись на смотровую площадку, расположенную примерно на высоте десятого этажа.

Выйдя из лифта, Хеми ахнула от восторга.

— Вау…

Джинхён тоже был впечатлён.

Внизу как на ладони раскинулся весь Сеул.

Как раз наступили сумерки, и окрашенный в закатные тона город заставил сердце биться чаще.

Хеми медленно подошла к окну. Низкие лучи солнца ярко осветили её белое платье.

— А…

На мгновение Джинхён замер, открыв рот от изумления.

Она и так была красива, но сейчас… как бы сказать?

Она была прекрасна. Других слов не подобрать.

Белое лицо, тёмные глаза, красные губы — всё это окрасилось в цвета заката. Она сияла, словно божественное творение, созданное лишь для того, чтобы дарить благословение.

— Спасибо.

Хеми посмотрела на Джинхёна. Её улыбка была спокойнее, чем обычно.

Джинхён, стараясь успокоиться, ответил сухо:

— За что?

— Моей мечтой было прийти сюда.

— Почему? Пришла бы с семьёй.

Она слегка покачала головой.

— У меня нет семьи.

— А?

— Нет такого понятия.

Она снова отвернулась и посмотрела на панораму Сеула. Она говорила так спокойно, будто рассказывала о ком-то другом.

— Знаешь, мы, трое детей, все от разных матерей.

— …!

— Смешно, да? Думаю, это не имеет значения. Отсутствие матери, отец… ну, отец, которого трудно назвать отцом… это обычные семейные проблемы. Хотя в материальном плане у нас всё более чем богато.

Закончив, она ярко улыбнулась.

— В общем, спасибо. Я хотела сюда прийти, но не с кем было. Хе-хе.

— …

Джинхён на мгновение лишился дара речи. Непонятное чувство заворочалось в груди.

Поэтому, глядя на её светлую улыбку, он сказал:

— Держись.

— …!

— … Держись.

Она слегка прикусила губу, а потом снова улыбнулась.

— Угу, спасибо.