Контент удален!

Джинхён медленно открыл глаза.

Белый потолок расплывался перед взором. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щель в окне, неприятно резал глаза.

— Где это я?…

Попытавшись приподняться, Джинхён подавил стон из-за резкой боли в животе.

— Угх…

На животе виднелась рана, прикрытая белой марлей. Это был след от операции.

— Что это?

В этот момент штора, огораживающая кровать, отодвинулась, и показалось знакомое лицо.

Это была мать.

— Мама.

Услышав голос сына, мать внезапно прослезилась.

Джинхён растерялся.

— М-мама?

— Джинхён! Ты, глупый мальчишка! Как ты мог совершить такую безрассудную вещь, не думая о последствиях?!

Мать вскрикнула. Это был первый раз, когда он слышал от неё упрёки после своего перерождения.

Из её глаз потекли слёзы.

— Сунын можно было сдать в другой раз! Зачем так рисковать? Что бы мы делали, если бы с тобой что-то случилось...

Джинхён опустил голову.

Он понимал чувства матери и не мог найти слов в своё оправдание.

— Прости меня. Правда, прости.

***

Вскоре пришёл врач средних лет, проводивший обход, и, посмотрев на Джинхёна, покачал головой.

— Парень, ты был на волосок от смерти. Ты хоть понимаешь это?

— …

— У тебя была перфорация язвы желудка, осложнённая перитонитом. Ещё немного, и начался бы сепсис, который мог закончиться трагически. Только благодаря молодости ты выкарабкался...

Врач был абсолютно прав.

Мать, немного успокоившись после слёз, добавила:

— Вот именно, попробуй только ещё раз так сделать. Я тебе устрою. Правда, дорогой?

Отец, который за эти дни заметно осунулся, тоже кивнул.

— Да, в этот раз ты был неправ, Джинхён.

Джинхён, оказавшись под перекрёстным огнём, почесал затылок.

Даже по его собственному мнению, это было безрассудство. Он больше не собирался так рисковать.

— Простите. И спасибо вам за то, что вылечили меня, доктор.

На слова благодарности врач лишь покачал головой.

— Операция прошла успешно, так что через несколько дней отдыха ты быстро восстановишься. А до тех пор — полный покой. И в следующий раз, если случится подобное, не терпи, а сразу обращайся в больницу.

— Да, спасибо.

Когда состояние Джинхёна стабилизировалось, его навестил Хван Мунджин.

— Джинхён, ты как? Как тебя угораздило...

— Сам не знаю.

Джинхён криво усмехнулся.

Он и сам не понимал, как перед самым экзаменом мог подхватить такую тяжёлую болезнь.

Неужели он неосознанно испытывал такой сильный стресс перед Суныном?

— Но мне уже намного лучше. Не переживай.

Затем они разговорились о том о сём.

Джинхён внезапно спросил:

— Как сдал Сунын? Уже прикидывал баллы?

— Э-э...

Хван Мунджин замялся.

Провалил?

Похоже, что нет.

Его лицо выглядело довольно светлым. Скорее, он просто не хотел смущать Джинхёна...

— А, он проявляет ко мне деликатность.

Джинхён горько усмехнулся.

Хван Мунджин решил, что Джинхён провалил экзамен, и избегал ответа, чтобы не расстраивать его.

И он был недалёк от истины.

«Интересно, как я вообще сдал».

В экзаменационном классе он старался изо всех сил, но после того, как потерял сознание и пришёл в себя, мало что помнил.

«Хотя, когда писал экзамен, я вспомнил несколько задач, которые решал в прошлой жизни...»

Изначально он не помнил ни одной задачи с Сунына.

Хотя он перерешал кучу прошлых вариантов, готовясь к экзамену четыре раза, за двадцать с лишним лет всё стёрлось из памяти.

Однако, когда он снова взялся за решение, некоторые задачи из прошлой жизни всплыли в памяти.

Благодаря этому он смог легко решить несколько задач, включая сверхсложные, но... какой будет результат, он не знал.

В этот момент в палату вошли другие посетители.

Это были Ли Санмин и Ким Чхору.

— Ну что, зубрила. До чего ты себя довёл?

Ким Чхору небрежно помахал рукой.

Прошло всего несколько дней после экзамена, а он уже успел перекрасить волосы в серый цвет.

— Как самочувствие? — спросил Ли Санмин.

— Уже намного лучше. Спасибо, что пришли.

— Не за что, поправляйся. Мы хотели после экзаменов все вместе куда-нибудь сходить, но, похоже, не судьба.

Джинхён кивнул.

— Развлекайтесь без меня. Как сдали Сунын?

Ли Санмин слабо улыбнулся.

— Так, нормально...

Он ответил уклончиво, но было ясно, что сдал отлично. Наверняка снова на уровне всей страны.

Ким Чхору, напротив, сказал прямо:

— Я провалил. Точно иду на второй год. Джинхён, если ты тоже собираешься пересдавать, давай вместе.

Хван Мунджин и Ли Санмин удивлённо одёрнули его.

— Чхору, что ты такое говоришь? Результаты ещё даже не вышли, а ты уже про пересдачу.

— Да ладно, если он так сильно болел, то даже этот монстр не мог сдать хорошо. И что такого в пересдаче? Если баллы не вышли, можно и попробовать ещё раз.

Хван Мунджин и Ли Санмин покосились на Джинхёна, опасаясь, что эти слова его задели.

Но Джинхён лишь спокойно кивнул.

— Хорошо, если придётся пересдавать, давай вместе.

***

После выписки Джинхён снова начал ходить в школу.

Конечно, это было лишь формальностью.

Они смотрели фильмы в классе или просто отмечались на час утром и уходили домой.

Ребята за спиной шептались, полагая, что Джинхён, конечно же, провалил Сунын.

— Такой способный, а так не повезло.

— И не говори.

— Какой смысл так усердно учиться, если завалил экзамен? Вот уж не повезло.

Учителя в учительской тоже сокрушались.

— Ха-а, как же жаль. Надо же было так заболеть именно в тот день.

— И не говорите. Такой талант, который мог бы прославить нашу школу Ильсин.

— Ну, будем надеяться на Ли Санмина. Да и Джинхён в следующем году покажет себя. Вряд ли такая беда повторится.

Учителя, хоть и расстроились, решили ждать следующего года.

Ведь если даже выпускник прошлого года сдаст экзамен блестяще, престиж школы от этого не пострадает.

Тем временем Джинхён продолжал жить своей жизнью, не обращая внимания на то, что думают окружающие.

Когда он полностью восстановился, то после школы помогал родителям, а закончив дела, отдыхал.

Он наслаждался свободой, которая выпала ему впервые за много лет.

Однажды отец спросил:

— Что думаешь делать в следующем году?

— О чём вы?

— О пересдаче.

Джинхён покачал головой.

— Я не собираюсь пересдавать, отец.

Отец спокойно ответил:

— Только не вздумай поступать в абы какой университет из-за наших финансовых трудностей. Столько усилий ты приложил... Я хочу, чтобы мой сын учился в вузе, достойном его стараний. У твоего отца хватит сил обеспечить тебя, так что не переживай.

Джинхён был тронут словами отца.

— Спасибо, отец.

Но больше ничего не сказал.

Время шло... и вот объявили результаты Сунына.

***

Результаты раздавали каждому лично.

Джинхён пришёл в школу ближе к концу дня.

В классе ученики, получившие свои табели, оживлённо обсуждали результаты.

На лицах смешивались печаль и радость.

— О, Джинхён!

К нему подбежал Хван Мунджин.

— Я сдал просто отлично!! У меня 1% лучших!

Джинхён удивлённо округлил глаза.

В то время 1% в естественно-научном направлении позволял поступить в лучший инженерный вуз страны — Университет Хангук — или на медицинский факультет в провинции.

Раньше результаты Хван Мунджина колебались в районе 5–7%, так что это был настоящий успех.

— Значит, если по-настоящему стараться, всё возможно. Вечный аутсайдер Хван Мунджин и Университет Хангук...

Джинхён протянул руку.

— Поздравляю.

— Нет, это всё благодаря тебе!

— Куда собираешься подавать документы?

— Не знаю, надо посоветоваться с отцом. Не ожидал, что так хорошо сдам. Хи-хи. На 7 баллов выше, чем при предварительной оценке.

Хван Мунджин, который восторженно болтал, внезапно замолчал. Похоже, он слишком увлёкся собой.

— А ты... ты уже получил свой табель?

— Нет, ещё нет. Как раз иду за ним.

— Э-э... как получишь, давай поедим вместе? Я угощаю.

Джинхён слегка улыбнулся и повернулся.

В этот момент дверь класса открылась, и вошёл классный руководитель.

— Ким Джинхён! Джинхён ещё не пришёл?

Ученики удивлённо посмотрели на учителя.

Джинхён поднял руку.

— Я здесь, учитель. Что-то случилось?

Учитель подошёл к Джинхёну.

Он крепко схватил его за плечо и открыл рот.