Контент удален!

Джинхён ответил спокойным голосом.

— Это не то чтобы совсем бессмысленно, но даже если вы его разработаете, никто им пользоваться не будет.

— …!

Доктор Ким резко нахмурился.

— Послушай, студент. Видимо, ты возомнил о себе невесть что, раз учишься в Университете Хангук, лучшем вузе страны, но ты, будучи всего лишь студентом премедицинского факультета, хоть понимаешь, что такое анемия? Я написал магистерскую диссертацию по биологии об иммунных реакциях при анемии. Не стоит болтать всё подряд только из-за того, что ты молод, так что прикуси язык, если чего-то не знаешь.

— А какую именно анемию вы собираетесь диагностировать? Различить все виды анемии с помощью нынешних технологий невозможно…

— Наш диагностический набор покажет превосходные результаты именно в выявлении анемии при хронических заболеваниях.

— Анемии при хронических заболеваниях?

— Да. Ты, конечно, не в курсе, но анемия при хронических заболеваниях встречается у людей, долго страдающих от различных недугов, и для неё нет чёткого диагностического набора. Ты хоть понимаешь, какова потенциальная рыночная стоимость, если мы первыми разработаем такой тест?

— Я считаю, что рыночной стоимости у него не будет.

— Что?

На этот раз спросил Джинхён.

— Доктор, как вы думаете, почему до сих пор не был разработан диагностический набор для дифференциации анемии?

— Это потому что… до сих пор не было идей в этом направлении…

— Вы правда так думаете? Неужели транснациональные фармацевтические компании или биотехнологические фирмы, которые хватаются за всё, что приносит деньги, действительно не додумались до этого?

Доктор Ким замолчал.

Джинхён сказал утвердительно:

— Его не создали, потому что в нём нет нужды.

— …!

— Доктор, вы знаете, как диагностируют анемию?

— Разумеется…

Из уст доктора Кима посыпались объяснения молекулярно-генетических механизмов анемии и иммунных реакций.

Множество сложных терминов свидетельствовали о глубоких познаниях доктора Кима.

Однако Джинхён хотел услышать совсем не это.

— Вы не ошибаетесь, но при осмотре реальных пациентов так не диагностируют.

— Тогда как…?

— Достаточно одного анализа крови. Достаточно проверить общие показатели крови и уровень ферритина, отражающий запасы железа в организме, чтобы дифференцировать большинство основных причин анемии.

Доктор Ким заговорил запинаясь:

— Но… у анемии много причин… талассемия или…

Доктор Ким начал перечислять редкие причины, которые встречаются разве что в учебниках, но Джинхён покачал головой.

— Такие виды анемии в нашей стране почти не встречаются. Самые важные причины анемии, как я уже сказал, можно различить с помощью обычных анализов крови. Железодефицитную анемию можно определить по среднему объёму эритроцитов (MCV), средней концентрации гемоглобина в эритроцитах (MCHC) и ферритину, а мегалобластную анемию — по мазку крови. Анемия при хронических заболеваниях, о которой вы говорили, различается по клинической картине и уровню ферритина. И вы упомянули специфические виды анемии, но их невозможно выявить с помощью одного лишь диагностического набора. Скорее, при появлении подозрительных отклонений в обычном анализе крови правильнее и разумнее назначить дополнительные специфические исследования.

Лицо доктора Кима побелело.

Хотя он не занимался клинической практикой, его глубокие познания в анемии позволили ему точно понять слова Джинхёна.

Директор Чан спросил отчаянным голосом:

— Н-но разве его не будут часто использовать, если диагностический набор всё-таки разработают?

Джинхёну стало жаль их.

Если бы они хоть раз посоветовались с врачом, работающим с анемией, перед началом разработки, этого бы не случилось.

— Сколько будет стоить диагностический набор? И сколько времени займёт получение результата?

— Около 70 000 вон… и примерно 3 дня…

— Обычный анализ крови стоит всего несколько тысяч вон. Даже если добавить несколько тестов, выйдет 20–30 тысяч. Результаты готовы уже через несколько часов, так что никто не будет пользоваться более дорогим и долгим диагностическим набором.

После слов Джинхёна в кабинете директора воцарилась тишина.

Директор Чан и доктор Ким не могли прийти в себя от шока.

— Ч-что же делать… мы ведь уже инвестировали 150 миллионов вон…

Джинхёну было жаль видеть разочарование директора Чана, с которым он был знаком в прошлой жизни, но ничего нельзя было поделать.

В самом деле, в прошлой жизни «Майн Био» столкнулась с огромными трудностями из-за неудачных инвестиций в диагностический набор для анемии.

Директор Чан не раз рассказывал за выпивкой о тех мучительных временах.

— Разработка уже далеко зашла?

— Нет, пока что… только начальная стадия.

— Тогда сворачивайте проект прямо сейчас. Это единственный способ хоть немного уменьшить убытки компании.

— …!!

Лицо директора Чана помрачнело, как у приговорённого к смерти преступника.

Доктор Ким, отвечавший за исследование диагностического набора, выглядел так, будто готов покончить с собой.

Иначе и быть не могло.

Для мелкой компании вроде «Майн Био» одна ошибка могла привести к банкротству.

— П-простите, директор. Мне следовало всё обдумать заранее…

— Нет. Это моя ответственность, ведь это я принёс эту идею. Ха-а…

Директор Чан, как подобает владельцу, взял себя в руки и поблагодарил Джинхёна.

— Спасибо, что помог увидеть проблему, прежде чем мы понесли ещё большие убытки. Профессор Чхве не зря тебя рекомендовал. Если бы не ты, мы бы попали в беду.

Если бы не совет Джинхёна, они бы потратили впустую время, ресурсы исследовательского отдела и вбухали бы все 150 миллионов вон.

Как бы бедная «Майн Био» справилась с таким ударом?

Скорее всего, она бы обанкротилась.

Конечно, он не мог закрыть проект, послушав лишь одного студента, поэтому планировал проконсультироваться с врачом-гематологом.

Но директор Чан не думал, что результат консультации будет иным.

«А ведь он говорил, что он гений».

Он вдруг вспомнил слова профессора Чхве.

Профессор Чхве без лишних объяснений просто сказал, что это выдающийся студент и с ним стоит поработать.

Теперь он понял, что значило слово «гений».

— Большое тебе спасибо.

— Не стоит. Простите, что заставил вас нервничать.

Джинхёну стало неловко из-за гнетущей атмосферы.

Поэтому он решил сделать «Майн Био» подарок.

— А есть ли у «Майн Био» другие проекты, кроме диагностического набора для анемии?

— Есть проект RI84… а почему ты спрашиваешь?

Джинхён кивнул.

RI84. Именно этот проект спас «Майн Био», когда она оказалась в беде из-за неудачных инвестиций в диагностический набор.

Благодаря успеху RI84 «Майн Био» смогла заложить фундамент, чтобы стать лучшей биотехнологической компанией страны.

Однако на тот момент проект RI84 зашёл в тупик, и «Майн Био» не могла найти решение.

— Это не исследование диагностики воспалительных процессов?

Директор Чан был поражён.

— Откуда ты знаешь?

— Слышал краем уха от профессора Чхве.

Джинхён посмотрел в глаза директору Чану.

— Могу я ознакомиться с содержанием проекта?

— С содержанием проекта?

Директор Чан немного подумал и передал Джинхёну толстую папку с документами.

Это был план проекта RI84 и отчёты о ходе его выполнения.

Джинхён быстро просмотрел документы.

— С ферментативной цепной реакцией проблем нет, но вы застряли на применении ИФА (ELISA).

Директор Чан был ошеломлён словами Джинхёна.

Он точно указал на суть проблемы. Это было не под силу даже старшекурсникам медицинских вузов, нет, даже обычным врачам.

Директору Чану стало любопытно, действительно ли Джинхён — студент премеда.

— Кто же он такой…?

Он вздохнул и сказал:

— Ты прав. Мы давно упёрлись в это, и ответа никак не найти.

Директор Чан в глубине души уже готов был отказаться от проекта RI84.

Деньги уходили, а решения не было видно.

«Я хотел покрыть убытки от проекта RI84 за счёт диагностического набора для анемии, но… ха-а…»

Как оказалось, и у диагностического набора для анемии не было будущего.

Он не знал, что делать с компанией дальше.

И тут Джинхён заговорил:

— Проблема в индукционном времени и процессе очистки белкового антигена, не так ли?

— …!

Лицо директора Чана снова изменилось.

Это было точное замечание.

— К-как ты узнал?

— Это видно по проблемам, возникающим при ИФА, описанным в отчёте.

Джинхён тихо предложил директору Чану, который смотрел на него как на монстра:

— У меня есть идеи по решению этой проблемы.

— Идеи?

— Думаю, они могут помочь сдвинуться с мёртвой точки… хотите послушать?

Директор Чан поспешно кивнул. Мысли о том, что Джинхён — всего лишь ребёнок, мгновенно улетучились.

Если это хоть как-то поможет, если проект удастся завершить, это будет настоящий успех.

RI84 — проект с потенциалом, несравнимым с набором для анемии, и благодаря ему «Майн Био» решит все финансовые проблемы и обретёт крылья.

— Прежде чем я скажу, у меня есть условие.

— Условие?

— Если мой совет поможет проекту, вознаградите меня соответствующим образом.

Джинхён не собирался помогать «Майн Био» бесплатно.

То, что он собирался сделать, — это консалтинг, равносильный передаче технологий.

В обычных условиях за это пришлось бы заплатить огромную сумму.

— Конечно, учитывая мой статус, я не могу получить такую плату. Но и делать это бесплатно нельзя.

— Если мой совет не поможет, то, разумеется, никакого вознаграждения не нужно.

Директор Чан, подумав, кивнул.

Один только совет по диагностическому набору, предотвративший огромные убытки, уже был для него неоплатным долгом.

А если удастся спасти проект RI84, то разве жалко будет какой-то суммы?

— Но о какой сумме вознаграждения идёт речь? У компании сейчас не лучшие времена, так что большие деньги — это сложно…

— Деньги не нужны.

— Тогда что?

— Дайте мне опцион на акции.

— … Опцион на акции?

— Да, это сложно?

— Нет, не то чтобы…

— Взамен, если это поможет, я буду помогать вам не только советами, но и вплоть до завершения проекта.

Директор Чан посмотрел на него с недоумением.

Опцион на акции — это право на покупку акций, которые компания даёт сотрудникам.

Однако текущая стоимость акций «Майн Био» была ничтожной, грубо говоря, чуть дороже бумажного мусора.

— Акции нашей компании вряд ли имеют большую ценность…

— Я делаю это не ради больших денег. Просто пока я буду помогать, хочу работать так, будто это моя собственная компания.

Это была наглая ложь, но директор Чан был тронут.

— С таким настроем… большое тебе спасибо.

Джинхён даже составил официальный контракт.

Примерно 4% акций. Контракт гласил, что в случае успеха проекта RI84 благодаря его помощи, он сможет реализовать акции на сумму, эквивалентную 15 миллионам вон на текущий момент.

15 миллионов вон.

Для студента это большие деньги, но если проект действительно удастся, это сущие копейки.

Однако Джинхён ликовал про себя.

Учитывая его статус и финансовое положение «Майн Био», получить больше он не мог.

Даже 15 миллионов вон удалось прописать в контракте только при условии успеха и через опцион.

Директор Чан тоже подписал контракт, считая это пустым обещанием.

Он не верил, что проект действительно может увенчаться успехом благодаря помощи Джинхёна.

«Он даже не догадывается, что через 10 лет акции его компании вырастут на 2600%».

2600%, рост в 26 раз.

Джинхён заключил контракт не на 15 миллионов, а на 400 миллионов вон.

«В конце концов, даже без моей помощи «Майн Био» сама нашла бы решение примерно через год. Так что такая помощь не повредит».

Джинхён усмехнулся про себя.

Это был хороший день.