В детстве, когда кто-нибудь спрашивал, о чём она мечтает и кем хочет стать, когда вырастет, Со Хи без колебаний звонко отвечала: что станет актрисой.
Реакция взрослых всегда была примерно одинаковой. Они либо согласно кивали, либо смотрели на неё с явным предвкушением: «Уж ты-то точно станешь», «Сначала получишь корону "Мисс Корея", а оттуда и в актрисы прямая дорога», «А почему бы и не в айдолы?».
И Со Хи думала: «А почему бы не всё сразу? Что тут сложного?»
Но однажды Со Хи осознала: ей ни за что на свете не стать актрисой. Ни «Мисс Корея», ни айдолом, ни моделью… Стоять перед публикой, прославить своё имя и купаться в овациях — в этой жизни всё это для неё абсолютно, навсегда недосягаемо.
Потому что я…
— …Ко Со Хи.
Её шаги, лёгкие, словно покачивающиеся на весеннем ветру цветы рапса, резко оборвались.
— Ко… Ко Пиль Джун…
Вязкий, словно налипший на асфальт чёрный гудрон, голос мёртвой хваткой вцепился в её лодыжки.
Со Хи крепко зажмурилась. Пальцы, сжимавшие лямку рюкзака, побелели от напряжения. Несмотря на надетые под школьную юбку телесные колготки — по утрам и вечерам всё ещё стояла прохлада, — от этого голоса пробирал такой озноб, что холод проникал до самых костей.
За спиной послышались шаги. Не похоже, чтобы мужчина хромал, но каждый раз, когда он переставлял ноги, раздавался громкий, царапающий звук трущейся о землю подошвы. Словно он волочил ступни нарочно.
Притворившись, что ничего не слышит, она ускорила шаг. Но этот мерзкий звук продолжал следовать за ней, играя на нервах, словно на натянутых струнах. На секунду мелькнула мысль сорваться на бег и помчаться прямо домой, но Со Хи тут же от неё отказалась: так она только покажет этому мерзавцу, где живёт.
Не выдержав, она опасливо оглянулась через плечо.
Так и есть.
К ней приближался мужчина в низко надвинутой кепке. Тень от козырька скрывала верхнюю половину лица, но линия его челюсти выглядела пугающе острой. Со Хи не видела его глаз, но от исходящего от него липкого, мрачного взгляда пушок на задней стороне шеи встал дыбом.
Со Хи рефлекторно огляделась по сторонам. Но не для того, чтобы позвать на помощь. Как раз наоборот.
Она боялась, что кто-нибудь увидит. Что кто-нибудь услышит.
— Ведь так? Ты… Ко Со Хи.
Что она —
— Дочь Ко Пиль Джуна.
Из страха, что кто-то узнает правду: она — дочь Ко Пиль Джуна, чудовищного маньяка и приговорённого к смерти преступника, чьё имя вписано самыми чёрными чернилами в криминальную историю Южной Кореи.
Игнорируя дрожь в плечах, вызванную жгучим унижением, Со Хи снова окинула взглядом улицу. К счастью, прохожих не было — видимо, потому, что этот переулок в жилом районе находился на приличном расстоянии от школы.
Минуты три назад она попрощалась со своей одноклассницей Еной. Сейчас Со Хи понимала, что ей сказочно повезло.
— Ты!..
Внезапно мужская рука метнулась вперёд и цепко схватила её за плечо. От мерзкого, липкого тепла, просочившегося даже сквозь плотную ткань рюкзака, Со Хи содрогнулась и вскрикнула:
— А-ай!
Она изо всех сил дёрнула плечом, сбрасывая чужую кисть, и рука мужчины безвольно упала вдоль туловища, словно у манекена. Его взгляд, на секунду скользнувший к земле, начал медленно подниматься. Не в силах выдержать сальный блеск глаз, сверкавших из-под козырька, Со Хи невольно опустила голову.
Между ними повисла жуткая, удушающая тишина.
Со Хи не смела даже вздохнуть. Казалось, этот мерзавец в любой момент может на неё наброситься. До боли напрягнув всё тело, она свирепо уставилась на его острый подбородок.
И в этот момент…
«Бля…» — откуда-то донёсся недовольный шёпот, сопровождаемый глухим цоканьем языка. Со Хи едва заметно повела ухом в сторону звука. А следом:
— Блять… Свихнуться можно.
Низкий, бормочущий голос вперемешку с тяжёлым вздохом.
Не поворачивая головы и всё так же сверля взглядом мужчину в кепке, Со Хи скосила глаза. Чуть выше по улице, на склоне переулка, маячил какой-то тёмный силуэт.
И вдруг раздалось лёгкое: бряк-стук… стук-стук-стук…
По неровному асфальту, отдаваясь эхом от земли, со звоном покатился какой-то лёгкий предмет.
Со Хи и преследователь одновременно повернули головы.
Предметом, который с шумом катился под уклон, то и дело подскакивая на ухабах, оказалась обыкновенная пластиковая блокфлейта.
Стук.
Скатившись по склону, флейта стукнулась о носок кроссовка Со Хи и замерла.
Следом, разбивая повисшую секундную тишину, сверху раздались тяжёлые, размеренные шаги.
Сбитая с толку этим внезапным «нападением» блокфлейты, Со Хи непроизвольно подняла голову. Заметив на парне ту же форму старшей школы Наммён, что носила она сама, девушка резко втянула воздух.
Школьный пиджак и рубашка парня были расстёгнуты настежь. Надетая под низ белая футболка небрежно торчала поверх брюк. Выглядел он так, будто ему было плевать на любые правила — попадись он на глаза инспектору по дисциплине, того бы точно хватил удар.
Засунув руки в карманы мешковатых школьных брюк, он лениво и вразвалочку шёл прямо на них, всем своим видом показывая, что этот переулок принадлежит ему.
То ли умирая от скуки, то ли от невыносимой сонливости, парень смачно зевнул, прикрыв рот кулаком, и наконец подошёл вплотную.
Вблизи он оказался просто гигантом. Со Хи и сама была не робкого десятка в плане роста, но чтобы посмотреть ему в лицо, ей пришлось сильно запрокинуть голову. К тому же, хоть парень и просто стоял на месте, от него исходила жутковатая аура — казалось, его присутствие вытесняет весь воздух вокруг.
Он абсолютно невозмутимо вклинился между Со Хи и преследователем. Внезапно парень присел перед девушкой на корточки. Со Хи опустила глаза: достав руку из кармана, он поднял замершую у её ног блокфлейту.
— Опа.
Бросив это короткое слово, он кончиками пальцев стряхнул пыль с носка её кроссовка. Видимо, скатившись по асфальту, флейта испачкала землёй её белую обувь.
От этого внезапного прикосновения Со Хи растерянно покачнулась.
Парень как ни в чём не бывало выпрямился и медленно повернулся к преследователю.
Высокий рост, делавший парня похожим на каменную стену, его характерная наглая развязность и давящая аура, исходившая от каждого ленивого шага, заставили взрослого мужчину вздрогнуть и попятиться.
Со Хи стояла позади парня, поэтому из-за его широкой спины видела лишь искажённое лицо маньяка. Старшеклассник вроде бы не сделал ровным счётом ничего, но у мужчины задрожала нижняя челюсть. В следующее мгновение парень медленно, будто угрожая дубинкой, приподнял руку с блокфлейтой. Растерянно захлопав ресницами, мужчина резко развернулся и бросился наутёк.
Со Хи ошарашенно смотрела ему вслед: тот нёсся к концу переулка со всех ног, словно увидел призрака. Пока она пыталась осознать, что только что произошло, парень обернулся.
Их взгляды пересеклись.
До этого из-за шока — и от внезапного появления формы школы Наммён, и от его подавляющих габаритов — у Со Хи не было возможности как следует его разглядеть. Но лицо, которое она теперь видела вблизи, её поразило.
Короткая стрижка не оставляла возможности спрятать лицо за чёлкой, но именно благодаря этому скулы и линия челюсти выделялись безупречно чётко, без единого изъяна. Прямые, резкие контуры в сочетании с крупными чертами лица создавали стопроцентное впечатление «настоящего мужчины». Он был по-настоящему, броско красив.
И всё же разрез его глаз был удивительно изящным. Густые, волосок к волоску, брови имели идеальный изгиб, а на моргающих веках проступала тонкая складка двойного века. Этот странный диссонанс между грубой мужской силой и тонкой красотой невольно притягивал взгляд.
Но именно этими завораживающими глазами парень сейчас смотрел на Со Хи — надменно и откровенно. Его блестящий взгляд цепко ощупывал её с ног до головы, словно он разглядывал забавную зверушку. Где-то внизу живота у Со Хи зашевелилось необъяснимое раздражение.
Стоп. А как давно он тут стоит? Неужели он слышал всё, что нёс тот псих?
Со Хи прикинула расстояние от склона, с которого он спустился, до того места, где она сейчас стояла.
Здесь так тихо… Наверняка слышал.
От отчаяния с её губ сорвался тихий вздох. Услышав его, парень странно блеснул глазами.
Со Хи не стушевалась и встретила его взгляд в упор.
Но это противостояние длилось недолго. Не выдержав его наглого, пробирающего до самых костей взгляда, Со Хи сорвалась и резко выпалила:
— Чего пялишься?
Его бровь удивлённо поползла вверх.
Фыркнув, он опустил глаза. Но когда парень снова поднял голову, Со Хи поражённо заметила, что кончики его ушей густо покраснели.
Он несколько секунд молча стоял, потирая алеющее ухо, а затем развернулся.
Топ-топ. Звук тяжёлых шагов, под стать его внушительным габаритам, заполнил переулок.
Пройдя несколько метров, он открыл клапан длинного чехла, висевшего у него через плечо, и забросил туда блокфлейту. Но чехол был слишком велик для такого крошечного инструмента. Его неестественная длина больше подошла бы для клюшек для гольфа.
Звук, с которым пластиковая флейта ударилась о самое дно чехла, гулко разнёсся по тихому переулку.
— Ха.
Снова недовольно цокнув языком, он зашагал прочь от Со Хи.
Она не отрывала от него глаз, пока его широкая спина полностью не скрылась из виду. Её ноги словно приросли к асфальту — она не могла сделать ни шагу.
