Со Хи вышла в коридор, притворившись, что ей всё равно, и правда увидела Ли Чхон Джуна. При виде этой каланчи, небрежно подпирающей стену, её без всякой причины накрыло раздражением.
Она скосила глаза и заметила, что даже ученики из соседних классов прилипли к окнам. Видимо, когда кучу подростков с играющими гормонами запирают в клетке и заставляют только учиться, любой повод для выброса дофамина вызывает у них такой нездоровый, безумный блеск в глазах.
— Чего тебе? — буркнула она, раздражённо заправляя за ухо выбившуюся прядь.
Несмотря на её колючий тон, Ли Чхон Джун ничуть не растерял своей расслабленной улыбки и протянул ей то, что держал в руке.
Взгляд Со Хи упал на маленький бумажный пакет, смешно болтающийся в его огромной ладони.
— Что это?
— Почему на обед не пошла? — усмехнулся он. — И так тощая, как лист бумаги.
— ...
— Бери.
Он так настойчиво совал пакет ей в руки, что она рефлекторно взяла его. В этот самый момент…
…Она поймала на себе взгляд Им Хён Джи, которая стояла у дверного косяка и молча пялилась на них.
Лицо Со Хи вспыхнуло. В голове тут же зазвучали недавние язвительные слова старосты. Выражение лица Им Хён Джи было совершенно нечитаемым, и Со Хи, почувствовав себя пойманной на горячем преступницей, поспешно отвернулась.
Ей было мучительно стыдно. Она прямо чувствовала, как Им Хён Джи сейчас про себя смеётся над ней… От спины к лицу прилила волна обжигающего жара.
Со Хи торопливо взглянула на часы. До конца обеденного перерыва оставалось ещё минут пятнадцать.
— Подожди здесь.
Она заскочила в класс, швырнула пакет на парту, а затем схватила Чхон Джуна за рукав пиджака и потянула за собой.
— Нам надо поговорить.
Над головой раздался низкий смешок. Несмотря на то что она тащила его так бесцеремонно, он послушно пошёл следом без всякого сопротивления.
Со Хи, пыхтя от злости, быстро спускалась по центральной лестнице. Она чувствовала на себе взгляды проходящих мимо учеников, но сейчас главным было скрыться с глаз Им Хён Джи. Хотелось хоть на секунду быстрее оказаться подальше от девчонки, которая смотрела на неё как на жалкое ничтожество.
Выскочив за школу, она наконец перевела дух.
— Ты вообще что творишь…!
Она резко обернулась — и поняла, что лицо Ли Чхон Джуна оказалось слишком близко. Сердце ухнуло вниз.
Со Хи отшатнулась и только тогда осознала, что всё ещё мёртвой хваткой вцепилась в его рукав. Она поспешно отдёрнула руку.
Чхон Джун опустил взгляд на смятую ткань. На его губах заиграла всё та же наглая ухмылка.
— Могла бы уж за руку взять.
Со Хи свирепо зыркнула на него, а он лишь усмехнулся и скрестил руки на груди.
— А ты сегодня страшная.
Чхон Джун чуть подался вперёд. Его насмешливый, оценивающий взгляд медленно скользнул по её лицу.
— И что же так испортило настроение Её Высочеству?
Терпение Со Хи лопнуло, и она посмотрела ему прямо в глаза.
— Что ты вообще ко мне пристал?! Почему ты постоянно меня дёргаешь?!
— Ты меня бесишь, — тихо выплюнула Со Хи.
Только тогда улыбка Чхон Джуна погасла. Он выпрямился, перестал вальяжно опираться на ногу и посмотрел ей в глаза.
— Ты правда не понимаешь, или притворяешься?
Видя, что Со Хи продолжает хмуриться, он расправил плечи и спокойно произнёс:
— Ко Со Хи.
В её расширившиеся от шока глаза ударил тяжёлый, абсолютно серьёзный взгляд.
— Давай встречаться.
— …Что?
— Ты мне нравишься. Давай встречаться.
От того, с какой прямолинейной уверенностью он это выдал, Со Хи потеряла дар речи. Торопливо спрятав растерянность во взгляде, она отрезала:
— Ты спятил? С чего бы мне с тобой встречаться.
Он тихо вздохнул и сделал шаг к ней.
— Не руби с плеча. Хотя бы подумай. С этого момента.
— Тут не о чем думать. — резко бросила она. — У меня нет ни малейшего желания.
Она посмотрела на него как на сумасшедшего и добавила:
— Мы в выпускном классе.
— И что?
— Какие отношения в третьем классе?
— Выпускники что, не люди? Почему нельзя встречаться?
— Может, в твоей картине мира это и нормально, но в моей — абсолютно исключено.
Голос Со Хи становился всё резче. Но в конце она словно выдохлась, и в её тоне проскользнула усталость.
— Но даже если отбросить всё это… У меня нет к тебе никаких чувств.
— Почему? — Взгляд Чхон Джуна пронзил её насквозь. — Я тебе не нравлюсь?
Обычно, когда людям говорят такие вещи, они хоть немного смущаются или теряют уверенность.
Но сейчас нервно кусала губы и переминалась с ноги на ногу именно она, а Ли Чхон Джун стоял абсолютно расслабленно. На его лице не дрогнул ни один мускул.
Да кто вообще, глядя на его лицо, решит, что это его только что отшили? Со стороны могло показаться, что это Со Хи призналась ему в любви, а он холодно её отверг.
Со Хи тихо цокнула языком, отвела глаза и небрежно бросила:
— Да, не нравишься.
Чхон Джун шумно втянул воздух. С выражением полнейшего непонимания на лице он снова спросил:
— И что именно во мне не так?
Всё.
Твои дешёвые чувства.
Слова, которые Со Хи не могла произнести вслух, комом стояли в горле.
Чувства, которые вспыхнули просто из-за красивой мордашки. Ты же ничего обо мне не знаешь.
В прошлой школе таких парней были десятки. Они признавались, суетились вокруг, а потом так же быстро остывали, бросая её, как игрушку. Пустые эмоции, лёгкие как ветерок. Чувства — словно пустая шелуха, меняющая направление от малейшего дуновения. Даже если бы он предложил ей их, она бы не взяла.
Они сами возносили её на пьедестал, а стоило ей превратиться в «дочь убийцы» — словно по команде сталкивали её в самую грязь. Вот что значила для Со Хи их «симпатия». Это была бомба замедленного действия, готовая в любой момент превратиться в оружие.
Поэтому она знала: Ли Чхон Джун ничем от них не отличается.
Если ты узнаешь настоящую Ко Со Хи, тебя от меня стошнит.
Ты будешь таким же, как и все.
Повисла тишина. Чхон Джун, чей взгляд стал ещё темнее, тихо переспросил:
— Я спросил, что именно тебе во мне не нравится.
Он говорил так спокойно, будто речь шла вообще не о нём.
«Ты мне противен. Из-за тебя мне приходится заглядывать в своё самое грязное, тёмное нутро. Так что не подходи ко мне».
Слова, дошедшие до самого горла, Со Хи всё же проглотила. И выдавила:
— Всё.
— …
— Всё бесит.
Она медленно окинула его взглядом с ног до головы, пытаясь найти хоть один изъян, но, как назло, сегодня он выглядел безупречно, как отполированное стекло.
— Во-первых… Ты слишком высокий. Это бесит. Везде торчишь, глаза мозолишь.
Чхон Джун нахмурился.
— Чего?
— А во-вторых…
Со Хи забегала глазами, ещё раз оглядывая его. Эта идеальная, без единого изъяна внешность сегодня раздражала её до дрожи.
— Зачем ты вечно так понижаешь голос?
— …
— Бесит.
Он ошарашенно выдохнул.
— И то, что ты вечно строишь из себя крутого и расслабленного, тоже бесит.
Уголки губ Чхон Джуна медленно поползли вниз. Выдохнув, он потёр ладонью заднюю часть шеи.
И ещё…
— Ты ведь занимаешься кэндо? Так вот, это тоже бесит. Напяливать на себя старомодные тряпки и махать деревянной палкой — это так по-детски и тупо.
Теперь Чхон Джун выглядел так, словно она дала ему пощёчину. Он с силой провёл рукой по лицу и упёр руки в бока.
Тут Со Хи немного отступила.
…Я перегнула палку?
Она опасливо покосилась на него. Чхон Джун медленно моргнул и глухо произнёс:
— Я больше не занимаюсь кэндо.
Его голос звучал куда мрачнее, чем раньше.
После недолгого молчания он поднял голову и спросил в последний раз:
— Значит, шансов вообще нет?
— Нет.
Чхон Джун склонил голову набок. Невозможно было понять, о чём он думает — его потемневшие глаза застыли, не выражая ничего. Спустя мучительную, удушающую паузу он медленно разлепил губы:
— Ты об этом пожалеешь. Ко Со Хи.
— …Что?
С губ сорвался тихий смешок.
— Как же сильно ты потом об этом пожалеешь.
— …
Со Хи уставилась на него, не веря своим ушам.
Чхон Джун снова сунул руки в карманы. Лицо его оставалось непроницаемым, но в глазах, смотрящих на неё сверху вниз, промелькнула целая буря эмоций. Не успела Со Хи понять их значение, как он бросил:
— Ясно, понял.
И, не оборачиваясь, уверенно зашагал к лестнице.
Со Хи застыла с приоткрытым ртом.
Она думала, что он прицепится к ней как пиявка, но он отступил на удивление легко. И это сбивало с толку.
Она должна была почувствовать облегчение. Она отшила его, как и хотела, избавилась от его тяжёлого внимания. Но почему-то где-то внутри неприятно тянуло.
Словно она изо всех сил тянула канат, а противник вдруг без предупреждения отпустил его, и отдача ударила её саму. Он просто отвернулся и ушёл без малейшего урона, а она осталась стоять, потеряв равновесие.
Глядя в спину уходящему Чхон Джуну, Со Хи не могла понять, что за эмоции её накрывают. Откуда это мерзкое чувство на душе?
Да, именно мерзкое. Это было просто мерзко — и никак иначе это чувство было не описать.
