Она долго смотрела на него, но он молчал. Наконец он сунул руки в карманы и произнёс:
— Раз ты сама не начинаешь, значит, не хочешь об этом говорить. А лезть с расспросами просто из любопытства — это как-то грубо, нет?
От этого спокойного, ровного тона у неё на душе стало удивительно легко.
— Меня так учили.
В этот момент подул лёгкий ветерок. Откуда-то принесло сладкий аромат цветущей акации.
— Мне вообще плевать, кто эти люди. — Он поднял глаза и посмотрел ей прямо в лицо. — Меня волнует только то, в порядке ли ты.
Взгляд Со Хи дрогнул. Ветер снова растрепал её волосы, и только тогда она смогла моргнуть, выходя из оцепенения.
— Я пошёл.
Ли Чхон Джун развернулся. Со Хи стояла и смотрела ему вслед, а потом вдруг шагнула вперёд.
— Эй.
Он оглянулся.
Окликнув его, она застыла, не в силах вымолвить ни слова, и Чхон Джун вопросительно склонил голову. Её красные губы то и дело приоткрывались, и наконец она выдавила:
— …Давай.
Он замер.
— Ну… давай встречаться.
Он не реагировал. Испугавшись, что он не расслышал, Со Хи глубоко вдохнула и повторила громче:
— Как ты и предлагал. Давай попроб…
Она не успела договорить. Чхон Джун в три шага преодолел расстояние между ними и крепко прижал её к себе. От неожиданности Со Хи попыталась вырваться из его объятий.
— Ты что вообще творишь?!
— Я буду хорошим парнем.
— …
Он ещё сильнее сжал её плечи. Его голос, совсем на него не похожий, предательски дрожал.
— Я правда, правда буду очень хорошим парнем.
Его прерывистое горячее дыхание обожгло ей шею. Она отчётливо слышала, как отчаянно колотится его сердце. Какое-то время Со Хи просто застыв стояла в его объятиях, а потом наконец пришла в себя. Ей вдруг стало до жути неловко и стыдно.
Словно обвиняя его во всём, она упёрлась кулаками ему в грудь и оттолкнула от себя. А затем сердито бросила:
— Но если будешь мешать мне учиться, мы сразу расстанемся. Понял?
Вместо ответа он снова уткнулся лбом ей в плечо. Низкий смех, сорвавшийся с его губ, защекотал ей ухо. То ли от его колючих волос, щекотавших шею, то ли от этого смеха, плечи Со Хи тоже мелко задрожали.
Даже когда она вернулась домой и закрыла за собой дверь, сердце не желало успокаиваться и колотилось как сумасшедшее.
Правильно ли она поступила или совершила полную глупость? Голова не соображала. Она просто поддалась мимолётному порыву.
Зайдя в ванную помыть руки, Со Хи замерла перед зеркалом. Увидев слегка разошедшийся вырез блузки, она тут же вспомнила, что утром у неё оторвалась пуговица.
Эта мысль потянула за собой другую, и Со Хи пришла в ужас.
Теперь всё ясно. Ясно, почему Ли Чхон Джун так запаниковал, когда я присела завязать шнурки. Почему он нёс всякий бред, лишь бы заставить меня надеть его пиджак.
— Ха… Боже, я сейчас умру от стыда.
Со Хи зажмурилась, судорожно сжимая в кулаке распахнувшийся воротник блузки.
***
Так начались её первые отношения.
Она чётко и ясно, несколько раз подряд, просила его держать всё в секрете. И пока они были наедине, он притворялся покладистым и соглашался на всё, но стоило им оказаться в школе — его словно подменяли.
Какой там секрет? Он вёл себя так, будто спал и видел, чтобы их поскорее раскусили. Как только Со Хи появлялась в поле зрения, его лицо озаряла сияющая улыбка, и он, виляя воображаемым хвостом, мчался к ней и прилипал как банный лист. Одно его сияющее лицо уже кричало на всю школу: «Я в отношениях!».
Мало того, при любой возможности он норовил коснуться её руки или хотя бы задеть кончиками пальцев, упорно пытаясь переплести их ладони. Со Хи то и дело приходилось сверкать на него глазами и уворачиваться.
— А если кто-нибудь увидит?!
— Да и пусть смотрят.
В итоге глазастые одноклассники быстро всё просекли и начали засыпать её вопросами. Ена и другие девчонки в классе доставали её с утра до вечера, и даже учителя стали поглядывать с понимающими усмешками.
Но Со Хи упорно уходила в несознанку. Она наивно надеялась: пройдёт немного времени, и все успокоятся. Мы же в выпускном классе, у всех свои дела, поговорят и забудут.
Но её отчаянным надеждам не суждено было сбыться. И главным саботажником оказался Ли Чхон Джун.
Боясь столкнуться с ним в коридоре, Со Хи вообще перестала выходить из класса. И тогда Чхон Джун начал самодовольно и нагло захаживать в западное крыло, где учились только девчонки.
Такой вопиющей наглости она ещё не видела. На каждой перемене он прилипал к окну её класса и кричал на весь коридор:
— Ко Со Хи!
А если она его игнорировала, он с железобетонным лицом заходил прямо в класс и демонстративно плюхался за парту перед ней. И уходил только тогда, когда Со Хи, не выдержав взглядов одноклассников, сама вытаскивала его за дверь.
Говорят, в любом тайном деле важна командная работа. То ли он был просто непроходимо тупым, то ли делал всё специально, но толку от его обещаний не было никакого.
Когда она, доведённая до предела, свирепо смотрела на него, Чхон Джун, как обычно, жмурился и глупо улыбался. Он прекрасно знал, что она ничего не может поделать с его обезоруживающей щенячьей улыбкой — на неё просто невозможно было злиться.
В последнее время Со Хи выматывалась так, словно ежедневно бегала марафон, скрываясь от него по всей школе. Чхон Джун, который при каждой возможности лез обниматься, заставлял её постоянно озираться на чужие взгляды, и от этого она уставала ещё больше.
Ена и её компашка, которые поначалу относились к Чхон Джуну с подозрением, тоже резко сменили пластинку. Ещё недавно они твердили, что он гей, и советовали держаться от него подальше, а теперь вовсю сводничали.
Со Хи долго не могла понять, как он умудряется выслеживать её, куда бы она ни пошла. Оказалось, что её местоположение сдавала Ена.
И лишь гораздо позже Со Хи сообразила, почему в последнее время Ена перестала ходить в буфет, но при этом всегда хрустела своими любимыми снеками.
Тук, тук.
Тишину читального зала нарушил тихий стук. Это Чхон Джун постучал пальцем по краю её тетради. Со Хи подняла глаза, и он одними губами произнёс:
«Пошли».
Со Хи прикусила нижнюю губу, проигнорировала его и снова уткнулась в задачник. И тогда…
Тук. Тук.
Стук по парте раздался ещё отчётливее. Все сидевшие за общим столом ученики подняли головы. И Ли Чхон Джун с абсолютно каменным лицом громко сказал:
— Пошли, говорю.
Чувствуя на себе чужие взгляды, Со Хи зашипела:
— Иди один.
И снова уткнулась в задачник.
Чхон Джун коротко вздохнул и скрестил руки на груди. Но его взгляд так и остался прикованным к Со Хи, которая пыталась сосредоточиться на решении.
Она явно застопорилась: уже долгое время сидела над одной и той же страницей, сражаясь с единственной задачей. Страница так и не была перевёрнута, зато на ней росла горка катышков от ластика.
Если она продолжит в том же духе — только вымотает нервы без всякого толку. Понаблюдав за ней, он понял, что концентрация Со Хи на нуле: она раз за разом совершала одну и ту же ошибку в вычислениях. Под конец она уже сама не понимала, где свернула не туда.
На гладком лбу Ко Со Хи появилась тонкая морщинка. В задумчивости она то прикусывала, то отпускала красные губы, а её маленький носик то и дело морщился. Чхон Джун, подперев подбородок рукой, заворожённо любовался её лицом.
Затем он машинально перевёл взгляд на окно. Солнце уже начало садиться. Он тихонько пихнул её под столом носком кроссовка.
Тык.
— Ой.
Идеальный лоб Со Хи нахмурился ещё сильнее. Увидев это, Чхон Джун не сдержался, и его губы сами собой растянулись в улыбке.
Опустив глаза, Со Хи сердито засопела. Сжав губы в тонкую линию, она с размаху пнула его под столом.
— Угх!
Получив точный удар по голени, Чхон Джун издал сдавленный стон. На этот звук головы подняли даже те, кто сидел далеко в кабинках.
— Больно вообще-то, Со Хи.
После его слов по залу прокатился шёпот. Врезав ему по голени от души, Со Хи оцепенела с каменным лицом, не ожидая, что её поступок привлечёт столько внимания.
— Бесишь, — прошипела она с перекошенным от злости лицом, и Ли Чхон Джун всё-таки не выдержал и рассмеялся.
— Ха-ха-ха!
На этот раз содрогнулся весь читальный зал. Со всех сторон посыпались колючие взгляды, и Со Хи испуганно вжала голову в плечи.
Вот же придурок, ему что, ещё раз врезать, чтобы дошло?
В отличие от пыхтящей от злости Со Хи, Чхон Джун даже после болезненного удара сиял от радости как идиот.
Оставаться здесь дальше было опасно — её саму могли принять за ненормальную. Поняв, что лучше всего просто смыться, Со Хи торопливо сгребла вещи в рюкзак и вскочила с места. Только тогда Чхон Джун тоже поднялся.
Всем своим видом демонстрируя крайнюю степень раздражения, Со Хи быстрым шагом пошла прочь. В тихом коридоре гулко отдавался стук её обуви. Ли Чхон Джун, изначально плёвшийся следом, быстро догнал её и небрежно закинул руку ей на плечо.
— Разве можно так бросать своего парня?
