Он знает… моё имя? Но откуда?
От вибрации, чётко передающейся через соприкасающиеся спины, во рту мгновенно пересохло. Рука, сжимавшая поднос, мелко задрожала. По позвоночнику скатилась капля холодного пота.
Теперь всё сходилось. В тот день он стопроцентно слышал, что наговорил ей тот псих. Он знает её имя. И знает имя её отца.
Именно поэтому он издевался над ней. Хотел показать, что знает её секрет, хотел ткнуть её носом в её слабость — и потому всё это время нарочно толкал её локтем.
— Доела? Пошли, — позвала Ена.
— Угу.
Со Хи поспешно схватила поднос и вскочила с места.
Она быстрым шагом направилась к зоне сдачи посуды. Между лопаток неприятно покалывало, и ей отчаянно хотелось обернуться, чтобы проверить, смотрит ли он. Но Со Хи понимала: если их взгляды встретятся, его пронизывающий насквозь взгляд выбьет из неё остатки самообладания. Она точно не выдержит.
Пока Со Хи счищала остатки еды в миску из-под супа, в памяти всплыло одно воспоминание.
В тот день она была зверски голодна. Дочь убийцы. Кровь от крови чудовища, расчленившего невинного человека. И всё же… она хотела есть.
Она не ела нормально уже два дня. И хотя она не сделала ничего дурного — преступником был её отец, а не она, — бесконечные мотания по полицейским участкам перемололи её психику в труху.
И вот теперь, когда всё немного улеглось и она почувствовала себя чуть более живой, организм взял своё. Поэтому она так хотела есть.
Иронизируя над собственной жалкой природой, она тогда всё равно пошла в столовую.
«Гляньте-ка, припёрлась пожрать. Какая наглость».
«Где? Где?!»
«Блин, аж аппетит пропал. Реально».
Под этот шёпот на её голову обрушился ледяной суп. Ошмётки шпината и чеснока из супа твенджан-кук вперемешку с бульоном потекли по воротнику формы за шиворот.
Чувство жгучего унижения из того дня снова накрыло её с головой, въевшись в память так же крепко, как запах супа, который она тогда никак не могла отмыть.
Поставив поднос, Со Хи нервно провела рукой по волосам — ей на секунду показалось, что по ним снова течёт этот липкий бульон. И всё же она не удержалась и слегка, лишь краем глаза, покосилась назад.
…!
Разумеется, она столкнулась с ним взглядом. Со Хи тут же резко отвернулась.
Тук. Тук. Тук.
Упавшее в пятки сердце билось так громко, что ещё долго отдавалось гулким эхом в ушах.
***
[Подожди перед домом, я подъеду.]
Прочитав только что пришедшее сообщение, Со Хи ускорила шаг.
Когда она почти подошла к дому, в поле зрения показался переулок, где она вчера встретила того парня. Внезапно накатило неприятное чувство, и Со Хи невольно сжалась. Его пронзительный взгляд снова и снова всплывал в памяти, не давая покоя.
То, как он вчера смотрел на неё, не было обычным любопытством. Этот взгляд словно просвечивал её насквозь, выуживая все секреты — и это сводило с ума.
Что ему вообще нужно? Почему он каждый раз так на меня пялится?
Она помотала головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли об этом парне. Со Хи не сбавляла шаг, пока не миновала переулок и не оказалась перед своим домом.
— Дяденька! — крикнула Со Хи, подбегая к машине, из которой как раз выходил седоватый мужчина.
Он неловко поднял руку в знак приветствия и тут же открыл багажник. Достав оттуда пакет с продуктами и пластиковый контейнер с кимчи, он кивком указал на здание:
— Пошли наверх.
Со Хи подбежала и забрала у него контейнер. Он оказался тяжелее, чем она ожидала, и её руки заметно провисли.
— Жена недавно заквасила свежее кимчи из горчицы. Велела тебе передать. Ты когда-нибудь пробовала кимчи из листьев горчицы?
— Конечно. Это моё самое любимое.
Открыв дверь квартиры, Со Хи придержала её, чтобы детективу Наму было удобно войти.
Это была крошечная студия. Тесная, но для одного человека — вполне сносная. Детектив Нам неспеша огляделся.
— А у тебя тут чисто.
— Да… — застенчиво ответила Со Хи, опустив голову.
Детектив начал выкладывать продукты из пакета на раковину. Рамён, яйца, молоко, пакет яблок, тостовый хлеб… На крошечном столе образовалась небольшая горка еды.
— Я не знал, что ты любишь, поэтому просто купил то, что мы обычно берём домой.
— Спасибо вам.
Со Хи низко поклонилась. В ответ детектив Нам улыбнулся, и у уголков его глаз собрались глубокие морщины. Этот взгляд приносил Со Хи невероятное чувство покоя.
Он был следователем по делу её отца. Тем самым человеком, который лично надел на него наручники и отправил за решётку. Казалось бы, между ними не могло быть никаких тёплых отношений, но для Со Хи детектив Нам стал настоящим спасителем.
Именно он помог ей подняться на ноги, когда вся её жизнь рухнула. Детектив добровольно стал её опекуном. Он нашёл квартиру для девочки, которой негде было жить, и отговорил её бросать школу, организовав перевод сюда, в старшую школу Наммён.
Более того, он провернул настоящую аферу с документами, превратив дочь ненавистного всей стране убийцы Ко Пиль Джуна в ребёнка эмигрантов, якобы долго живших в США. Благодаря этой зачистке биографии Ко Со Хи смогла буквально родиться заново.
— Как в школе, привыкаешь?
Со Хи с улыбкой кивнула.
— Да, всё благодаря вам, дяденька.
Она однажды спросила его: почему он так с ней возится? С чего бы ему проявлять такую доброту к дочери чудовища, совершившего немыслимое злодеяние? Она даже подозревала, что у него могут быть какие-то скрытые мотивы.
Но тогда детектив Нам ответил: «Потому что ты мне как дочь. У меня самого дочка твоего возраста. Так что, пожалуйста, не бросай школу». И его слова о том, что она «как дочь», не звучали как дешёвый подкат, который стареющие мужики любят бросать молодым девушкам. Он говорил это абсолютно искренне. С тех пор Со Хи стала ему полностью доверять и полагаться на него.
Детектив протянул ей небольшой бумажный пакет.
— Держи.
— Что это?
Она спросила, но сердце уже радостно затрепетало при виде логотипа известного бренда.
— Открой и посмотри.
Внутри лежала коробка со знакомым логотипом. Со Хи достала её, и из-под крышки показались беспроводные наушники нежно-клубничного цвета.
— Зачем вы…
— Я спросил у дочки, что сейчас хотят подростки, и она сказала, что это. Раз уж ты перевелась в новую школу, пусть это будет подарком для хорошего старта.
Беспроводные наушники… Со Хи всегда пользовалась обычными проводными вкладышами, и такая вещь была у неё впервые.
Ей хотелось прыгать от радости, но она лишь сжала ручки бумажного пакета так сильно, будто боялась его выронить, и неуверенно пробормотала:
— Я даже не знаю… Можно ли мне принимать такие вещи.
— Когда взрослый дарит подарок, нужно просто сказать «спасибо» и взять.
Со Хи, покусывая губу и не зная, куда деваться от смущения, низко поклонилась.
— Спасибо вам большое.
Детектив Нам отодвинул стул и сел. Какое-то время он просто молчал, то открывая, то закрывая рот, словно собираясь с мыслями. Его взгляд рассеянно скользил по полке для обуви в прихожей. Наконец, он нарушил тишину:
— Твой отец…
При одном только упоминании о нём лицо Со Хи окаменело.
— …в порядке.
— …Ясно.
Она протянула последнее слово и снова опустила глаза. Она не горела желанием знать, как дела у отца, и от этой новости на душе стало только гаже.
— Вот и славно.
В тишине маленькой квартиры раздавался лишь стук пальцев детектива Нама по краю стола.
Видя, что Со Хи молчит, низко опустив голову, он с непроницаемым лицом обвёл взглядом комнату и взял со стола ключи от машины.
— Вы уже уходите? А как же контейнер от кимчи? Вы же его ещё не переложили.
— Ничего страшного, отдашь в следующий раз.
Он поднялся со стула.
— И, как в прошлый раз, не обязательно набивать его чем-то вкусным перед возвратом. Не забивай себе голову.
Направившись к выходу, он обернулся к Со Хи:
— Кстати, к тебе больше не подходили никакие подозрительные люди?
От вопроса детектива в памяти сразу же всплыл тот мужчина из переулка. Наверняка кто-то из родственников жертвы. Те, кто выходил на неё, упоминая имя отца, обычно относились именно к этой категории. Они сверлили её взглядом, полным неприкрытой ненависти, вцеплялись в волосы и трясли, требуя «вернуть его к жизни».
Но ведь это не она его убила. И воскресить она никого не могла. Ей оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть, пока на ней вымещают боль.
— Ну, вообще-то… — Со Хи едва успела разлепить тяжёлые губы, как у детектива зазвонил телефон.
— А? Прямо сейчас? Понял. Да, я тут недалеко. Скоро буду.
Положив трубку, он цокнул языком. Судя по всему, случилось что-то срочное. Он нахмурился и взглядом показал: «Договаривай, что хотела».
Со Хи посмотрела на детектива, который уже наполовину всунул ногу в ботинок, развернувшись к ней вполоборота.
Тот мужчина… он ведь так убегал, вряд ли вернётся.
Поколебавшись секунду, она покачала головой:
— Нет, никого не было. Идите скорее, раз вы спешите.
Только тогда детектив Нам полностью обулся.
— Хорошо, я заскочу как-нибудь, когда будет время. Если что-то случится, звони.
— Обязательно.
Проводив его до двери, Со Хи осталась стоять в прихожей, невидящим взглядом скользя по комнате.
Крошечная каморка, не больше четырёх пхёнов. Но для Со Хи она стала первым настоящим убежищем, вырванным с боем у самого края пропасти.
После ареста отца выяснилось, что весь залог за их прошлую квартиру ушёл на оплату накопившихся долгов по аренде.
«Ох, девочка, я понимаю, что тебе тяжело, но что я могу сделать? По всей округе уже разнеслось, что здесь жил Ко Пиль Джун… Я и так сдаю её за копейки, а теперь вообще никто не снимет. И что прикажешь мне делать?»
Вышвырнутая на улицу, Со Хи осталась абсолютно одна.
У неё не было родственников, к которым она могла бы пойти. За всю жизнь она вообще не видела никого из родни, кроме родителей. Мать умерла от рака, когда ей было четырнадцать, и с тех пор они с отцом жили вдвоём.
К счастью, детектив Нам узнал, что отец до сих пор не потратил деньги от страховки по смерти матери. Он вцепился в Ко Пиль Джуна мёртвой хваткой и убедил его не быть конченым зверем, который не только уничтожил жизнь дочери, но и отнял её последние деньги.
В итоге отец отдал страховку. Детектив добавил немного своих, и этих денег впритык хватило, чтобы снять эту крошечную комнатку.
Со Хи глубоко вздохнула.
Я начну всё сначала. Я никогда больше не вернусь в тот день. Никогда не позволю клеймить себя, тыкать в меня пальцем и отбирать всё, что у меня есть, если я ни в чём не виновата.
Никогда больше.
В полумраке тесной комнатушки лишь её глаза горели холодным, стальным блеском.
