— Здесь полно народу. Я не хочу, чтобы нас видели вместе вот так.
И это сказала та, что только что сама смело шагнула к нему. Глядя на Со Хи, которая отчаянно пыталась всё отрицать, Чхон Джун облизал пересохшие губы.
Что же делать? Похоже, я влип по-крупному.
Так что придётся тебе взять за меня ответственность, Ко Со Хи.
— Но всё равно… спасибо.
От её следующих слов у него дрогнула бровь.
— Благодаря тебе я вчера… спокойно дошла до дома.
Она пробормотала это, отводя взгляд в угол спортзала. Лицо Чхон Джуна смягчилось, а в глазах заиграла улыбка.
— Ага.
Бросив этот короткий ответ, он широко, искренне улыбнулся. На его лице, полном мальчишеского задора, глубоко проступили ямочки.
Стоило Со Хи увидеть эту улыбку, как весь гнев и раздражение, переполнявшие её, растаяли как мираж. То, что всё это время кололо где-то в груди, словно застрявшая рыбья кость, вдруг бесследно исчезло.
В какой-то момент она напрочь забыла и о стоящей за спиной Им Хён Джи, и о том, что именно из-за неё вообще решилась на этот безрассудный шаг.
Ей не хотелось этого признавать, но от этой чистой, обезоруживающей улыбки в голове стало абсолютно пусто. Она могла лишь стоять и заворожённо смотреть на это искреннее лицо.
***
— …Ой.
Снимая рюкзак, чтобы положить его на парту, Со Хи удивлённо округлила глаза. Раздался тихий щелчок, и она почувствовала, как воротник блузки ослаб. А следом по полу с лёгким стуком покатилось что-то мелкое.
Она машинально дотронулась до воротника — ткань разошлась, открывая шею. Похоже, оторвалась пуговица. Со Хи торопливо присела на корточки, обшаривая пол, но пуговица словно сквозь землю провалилась.
Посмотревшись в зеркало на задней стене класса, она провела рукой по оголившейся шее.
Вещь-то почти новая, пару раз всего надела.
Но прозвенел звонок, и мысли о пуговице тут же вылетели из головы.
Днём в актовом зале проходила презентация престижного сеульского университета. Войдя в зал, Со Хи невольно бросила взгляд на задние ряды, где плотной толпой сидели парни. Окинув их безразличным взглядом, она отвернулась.
После презентации она вышла из зала с охапкой рекламных буклетов. Вдалеке, на центральной лестнице, среди поднимающейся толпы она заметила Ли Чхон Джуна.
На улице уже заметно потеплело, и большинство школьников перешли на рубашки, но он по-прежнему был в пиджаке.
Стоило ей увидеть эту идеальную линию плеч тёмно-синего пиджака, как в памяти тут же всплыло ощущение чужой ткани на её собственных плечах. Кожу на руках почему-то закололо, и она бессознательно потёрла предплечье.
Ли Чхон Джун, окружённый друзьями, подходил всё ближе. Почувствовав неловкость от того, что они вот-вот встретятся взглядами, Со Хи поспешно отвернулась. Краем глаза она успела заметить в его ухе свой розовый наушник.
Но, как ни удивительно, вместо привычного раздражения внутри разлилось странное спокойствие. Сохранив невозмутимое выражение лица, она прошла мимо него и вернулась в класс.
Уроки наконец закончились.
Наверное, это вечный голод выпускников — сколько ни ешь, всё мало. Со Хи и её подруги, собиравшиеся пойти заниматься в читальный зал, исключением не были.
Ена и Бо Ра, заявив, что от еды из школьного буфета их уже тошнит, отправились за перекусом в круглосуточный магазин за воротами школы. А Со Хи тем временем пошла занимать места в читальном зале.
Вскоре появились Ена с Бо Ра. В обеих руках они тащили увесистые пакеты, а во рту у каждой уже торчало по шпажке с рыбными котлетками. Со Хи с улыбкой подошла к ним. Но лица у подруг были подозрительно раскрасневшимися. И, кажется, дело было не только в острой закуске.
— Слушайте, там сегодня что-то намечается, — сказала Ена, а глаза Бо Ра азартно блеснули.
— Да-да! Они же явно что-то снимали, да?
— Снимали? Кто? — непонимающе спросила Со Хи.
— Ну, мы шли в магазин, а там какие-то мужики с камерами к нашим пристают, расспрашивают о чём-то. Наверное, интервью для новостей?
— Да не похоже это на телевизионщиков. Я слышала, кто-то сказал, что это из какой-то интернет-газеты.
— Интернет-газеты?
— Ага. И камера у них была совсем крошечная. На телеке ведь с такими огромными бандурами ходят, нет?
Бо Ра на секунду задумалась, закатив глаза, а потом вдруг хлопнула в ладоши.
— Точно! У них на штативе логотип был наклеен. Как же там… Что-то вроде «Issue Inside»?
Со Хи застыла как вкопанная. Ена и Бо Ра уже полезли в телефоны искать название.
В глазах потемнело, мир перед ней поплыл. Губы разлепились с неимоверным трудом:
— …«Issue Inside»?
Бо Ра активно закивала.
Лицо Со Хи вмиг стало пепельно-бледным. Это название было ей до боли знакомо. Прикрываясь статусом журналистов, эти стервятники промышляли тем, что сливали в соцсети грязные сенсации и разоблачения, втаптывая чужие жизни в грязь.
Именно из-за них ей пришлось бежать из прошлой школы. В Фейсбуке до сих пор гуляло видео, на котором она в панике убегает по улице от преграждающих ей путь репортёров с камерами.
Неужели они добрались и сюда…
Ни тогда, ни сейчас эти люди не видели в ней человека. Для них она была лишь куском мяса, который можно бросить толпе ради пары кликов и дешёвого хайпа.
Кровь отхлынула от лица. Со Хи пошатнулась.
— Эй, ты чего? Заболела? — Ена, заметив её бледность, тут же бросилась к ней.
— Мне… надо в туалет.
Она едва смогла выдавить эти слова. Обеспокоенная Ена легонько подтолкнула её в спину:
— Давай, иди скорее!
Со Хи свернула за угол, но направилась не в туалет, а к главным школьным воротам.
Всё было именно так, как описывали девчонки: прямо через дорогу стоял фургон, а рядом крутились двое незнакомых мужчин. Один из них как раз перехватил выходящего из школы ученика и что-то у него расспрашивал.
— Случайно не знаешь здесь Ко Со Хи?
Это имя прозвучало слишком отчётливо. Со Хи, стоявшая за железными створками ворот, оцепенела.
— О, походу, снимают что-то, — донеслись голоса школьников позади неё.
Стоило кому-то проявить интерес, как мужчина тут же подходил и спрашивал, не знают ли те Ко Со Хи.
Тяжело, прерывисто дыша, Со Хи попятилась. Развернувшись, она со всех ног бросилась обратно к зданию школы. Перед глазами стояла пелена, а вместо воздуха в лёгкие врывался липкий, душащий страх.
Еле добравшись до дверей, она привалилась к стене, пытаясь отдышаться. Но паника не отступала. Наоборот, перед глазами начали разворачиваться жуткие сцены, нарисованные её распалённым воображением.
«Знаете Ко Со Хи? Она дочь Ко Пиль Джуна».
Голос мужчины из её галлюцинаций звучал искажённо, как зажёванная кассета.
«Не знаете Ко Пиль Джуна? В прошлом году во всех новостях был. Тот самый маньяк, который топором…»
Слова, которых на самом деле никто не произносил, оглушительно били по барабанным перепонкам. Веки отяжелели, рот судорожно хватался за воздух. Резкие, хриплые вдохи отдавались звоном в ушах. На ватных ногах она попыталась обернуться, и в этот момент…
— Ко Со Хи?
Голос раздался прямо за спиной.
— Ты что здесь делаешь?
Моргая слезящимися глазами, она повернула голову. Перед ней стоял Ли Чхон Джун. Стоило ей увидеть его знакомое лицо, как воздух, застрявший комком в груди, наконец-то вырвался наружу.
Оглядевшись, она увидела вокруг лишь незнакомые лица. Только сейчас она поняла, что в панике забежала в восточное крыло, где учились парни.
Десятки глаз разом уставились на неё. Эти липкие, любопытные взгляды давили на голову неподъёмным грузом. Со Хи пыталась проглотить слёзы и восстановить равновесие. Но чем глубже она дышала, тем сильнее кружилась голова, а мир перед глазами окончательно побелел и поплыл.
— Понимаешь…
Слова путались, срываясь с губ вместе с прерывистым дыханием.
— Я… понимаешь…
Внезапно голова закружилась так, что пол ушёл из-под ног. Сознание помутилось: стоявший перед ней Ли Чхон Джун почему-то раздвоился. Она вцепилась в грудь, пытаясь справиться с удушьем, но ноги окончательно отказали. Со Хи начала заваливаться вперёд.
— Ко Со Хи!
Его голос донёсся словно издалека, но в то же время прозвучал прямо над ухом. Рука, до этого небрежно лежавшая в кармане, метнулась вперёд со скоростью молнии. Он схватил её за предплечье ровно в тот момент, когда она уже падала, и Со Хи рухнула прямо ему на руки. Даже задыхаясь, она успела вдохнуть глубокий, мягкий аромат хлопка, пропитавший его одежду.
— Со Хи!
Чхон Джун подхватил её оседающее тело. Но её глаза уже закатились. Длинные ресницы мелко дрогнули, и она обмякла, словно задутая свеча.
Он мгновенно среагировал: перехватил её, просунув одну руку под колени, а вторую под спину, и осторожно поднял на руки. От того, какой лёгкой она оказалась, он на секунду даже растерялся.
Вокруг поднялся гул, парни начали сбегаться ближе. Он прижал её к себе ещё крепче. Но, как он ни старался её прикрыть, к её голым ногам из-под форменной юбки тут же прилипли сальные взгляды ублюдков.
— Блять, глаза оторвали!
От этого свирепого рыка парни вздрогнули и поспешно отвернулись.
— С дороги!
Под его яростный крик толпа расступилась, словно Красное море. Ли Чхон Джун, не разбирая дороги, пулей понёсся в сторону медпункта на первом этаже.
