Контент удален!

— Чего это они? На бабки его разводит, что ли?

Сузив глаза, Чхве Дон Хви пару секунд наблюдал за ними, но вскоре потерял интерес и снова уткнулся в телефон. Его большие пальцы лихорадочно забегали по экрану.

— Да блять, пиздец! Эй, ты откуда там вылез?!

В этот момент открылась водительская дверь, и Чхон Джун с абсолютно невозмутимым лицом плюхнулся на сиденье.

— Ко Со Хи уже давно зашла, ты где пропадал?

— Да так, дела были.

Не отрывая глаз от игры, Дон Хви спросил:

— Кто это был?

— Кто?

— Ну тот хрен, которого ты только что отчитывал.

Заводя машину, Чхон Джун равнодушно уставился в окно.

— А, паразит, который прилип к Со Хи.

— И что?

— В смысле «и что»? Паразитов надо истреблять.

Глаза Дон Хви на мгновение округлились. Вспомнив, как Чхон Джун что-то передал тому парню, он спросил:

— Ты ему что-то дал. Что это было?

— Визитка адвокатской конторы.

— Чего?

— Оказалось, этот ублюдок втайне снимал на видео, как трахается с бывшей, и словил иск. Вот я и дал ему визитку знакомой конторы. Похоже, ему сейчас позарез нужен адвокат.

Тон Ли Чхон Джуна был пугающе спокойным. Он говорил об этом так же обыденно, как если бы спрашивал Чхве Дон Хви, что тот будет на ужин.

От этого по спине Дон Хви пробежал холодок, и он нервно сглотнул.

— ...И откуда ты это узнал?

Чхон Джун не ответил. Он лишь молча смотрел на подсветку приборной панели и легко постукивал пальцами по рулю.

— Ты что, людей на него натравил? Раскопал на него дерьмо и решил пустить по миру только за то, что он подкатывал к Со Хи?

— Что за хуйню ты несешь? Я же говорю, просто помог, раз человеку понадобился адвокат.

Лицо Ли Чхон Джуна оставалось непроницаемым.

— Охуеть... блять, пиздец... Ли Чхон Джун, ты реально больной ублюдок.

Хотя это его никак не касалось, Дон Хви почувствовал, как по спине покатилась капля холодного пота. Вспомнив ледяной взгляд, которым Чхон Джун недавно отбил его руку, потянувшуюся к Со Хи, Дон Хви мысленно забил тревогу.

— Эй-эй-эй, слышь... ты же понимаешь, да? То, что я сегодня сказал, что Со Хи красивая — это я вообще без задней мысли пизданул. У меня на неё никаких планов нет, клянусь. Блять, ты же знаешь, да? Ты же не накрутил себе ничего? Я ж не озабоченный мудак, чтобы на бабу друга слюни пускать. Да и с телками у меня проблем нет. Понимаешь, да? Слышишь?

Искоса взглянув на суетящегося и несущего всякую чушь Дон Хви, Чхон Джун тихо цокнул языком.

— Знаю, долбоёб.

— Фух... ну и славненько.

Только тогда Дон Хви шумно выдохнул задержанный воздух и глубоко вжался в сиденье.

***

Заняв свое место, Со Хи достала конспекты и ручку. В открытую дверь гурьбой заходили другие ученики.

Она смотрела на них пустым взглядом, но все её мысли крутились вокруг недавнего предложения о кастинге.

Она отрезала Чхон Джуну, что ей это неинтересно, но, конечно, это была ложь. Как ей могло быть неинтересно? Актёрство было её единственной, давней мечтой. Страстное желание блистать и купаться во всеобщей любви служило ей единственной опорой в детстве.

Но эта мечта разбилась самым жестоким образом. Девочка, мечтавшая стать «всеобщей любимицей», превратилась в дочь преступника, на которую указывают пальцем. Занавес на её сцене опустился навсегда, так и не успев подняться.

Честно говоря, получив это предложение, она почувствовала себя чертовски приятно. И то, что в этот момент рядом оказался Чхон Джун, лишь усилило это чувство. На фоне безупречного Ли Чхон Джуна она чувствовала себя увядшим цветком, потерявшим свой сезон... но сегодня, впервые за долгое время, она ощутила себя рядом с ним кем-то значимым.

И только тогда её вечно колючее, настороженное сердце немного оттаяло.

В этот момент в аудиторию зашел Кан Хён Джун. Он озирался по сторонам, ища свободное место.

В любой другой день ей было бы абсолютно плевать, но сегодня, на волне хорошего настроения, в ней проснулась небывалая щедрость.

Если он и сегодня попросит конспекты... так и быть. Настроение хорошее, почему бы не дать разок.

Поймав себя на этом несвойственном ей порыве, Со Хи усмехнулась. Похоже, это предложение о кастинге воскресило в ней даже давно иссохшую любовь к человечеству.

Но почему-то, встретившись с ней взглядом, Кан Хён Джун вздрогнул и застыл, словно увидел призрака. С мертвенно-бледным лицом он поспешно отвёл глаза и чуть ли не бегом скрылся где-то на задних рядах.

Что это с ним?

Равнодушно пожав плечами на эту странную выходку, Со Хи достала телефон. Она снова зашла на сайт агентства, о котором говорил тот мужчина.

Агентство, видимо, было крупным: на главной странице пестрели фотографии известных актеров. Там числился даже тот актер, которым Со Хи так долго восхищалась.

Подперев подбородок рукой, она листала страницу, но её палец двигался всё медленнее. Словно на разгорячённое сердце вылили ушат ледяной воды.

Глядя на фотографии этих людей, она почему-то почувствовала, что вот-вот расплачется. Люди, исполнившие мечту, до которой ей никогда не дотянуться. Мечта, которую безжалостно растоптали ещё до старта, вдруг снова отозвалась острой болью.

Она, должно быть, реально сходит с ума, раз из-за одной ситуации её мотает из рая в ад и обратно. С её скачущим настроением было трудно справиться даже ей самой.

Со Хи подавила горькую усмешку.

***

— Ну давай, рассказывай. С чего это Ли Чхон Джун докатился до такой степени пиздеца?

Дон Хви задал вопрос, задумчиво разливая соджу. Звонкое бульканье алкоголя сегодня раздражало слух, как белый шум.

— О чём ты?

Не чокаясь, Чхон Джун опрокинул стопку и болезненно сморщился. Обжигающая жидкость прокатилась по пищеводу, едкая, как его собственные эмоции.

— Я знал, что у тебя крышу рвет от Ко Со Хи еще со школы, но не думал, что это перерастет в полноценную шизу.

Чхон Джун криво усмехнулся.

— В шизу?

— А как ещё назвать то, что ты пробиваешь подноготную каждого левого хмыря, который появляется в радиусе километра от твоей девчонки? И ладно бы между ними что-то было! Ты же просто сам себе накручиваешь. Давай честно, половина парней вокруг Со Хи только и делают, что пялятся, так ведь?

— Вот именно. И это сводит меня с ума.

Ха... Чхон Джун тяжело выдохнул. Влажный вздох вырвался из груди, словно разгоняя скопившийся внутри густой туман.

— И почему Со Хи такая красивая?

Дон Хви брезгливо передернуло, и он скривил губы.

— Пиздец, ну ты и больной ублюдок.

Услышав это, Чхон Джун с силой провел ладонями по лицу.

Ему было страшно. Страшно оттого, что она слишком красива. Слишком ослепительна. Стоило ей лишь немного ослабить бдительность, как на неё со всех сторон набрасывались голодные звери, и от этого Чхон Джуну казалось, что из него заживо вырывают куски мяса.

На самом деле он лишь барахтался в пределах того, что мог себе позволить. В отношениях с Ко Со Хи у него почти не было власти. Всё, что он мог, — это следовать за ней по пятам и бесшумно стирать грязь, пытающуюся к ней прилипнуть.

Но это даже не казалось ему обременительным или трудным. Настоящая проблема крылась не снаружи, а внутри их отношений. Неутолимая жажда к Со Хи постоянно толкала его на край пропасти.

Он понимал, что всё это происходит потому, что их отношения до сих пор не встали на прочные рельсы. У него не было уверенности, что она всецело принадлежит ему. Как бы крепко он её ни сжимал, фундаментальный страх, что в любой момент она может просочиться сквозь пальцы и испариться, сводил его с ума.

— Реально... чем дольше мы вместе, тем меньше я её понимаю.

Услышав это бормотание, Дон Хви, как раз опрокидывавший стопку, резко выпрямился.

— Охуеть, ты ровно это же самое сказал год назад! И всё та же песня? Да кто она такая, эта Ко Со Хи? Что она с тобой делает, что ты берегов не видишь и творишь такую дичь?

И правда. Кто такая Ко Со Хи? Почему всё идет не по плану и почему она сводит меня с ума?

— Вы уже год встречаетесь. Разве она тебе ещё не осточертела?

— Осточертела? — категорично отрезал Чхон Джун.

Чувство пресыщения — это роскошь, доступная лишь тогда, когда ты видишь человека насквозь, до самого дна. Но для него Со Хи была бездонным океаном, морской волной, которая каждый раз разбивалась о кончики его пальцев.

Его бесило. Бесило, что Ко Со Хи не поддаётся его воле.

Эти отношения с самого начала строились так, что Ли Чхон Джун был в них «ведомым». И всё же ему это нравилось. Ему было плевать. Кто ведущий, кто ведомый — какая разница? Разве это не закон природы: тот, кто любит сильнее, всегда оказывается в более уязвимом положении?

И это касается не только любви. Любые человеческие отношения строятся по такому принципу.

Так что его это особо не волновало. Он сам выбрал этот путь. Сам отчаянно желал, чтобы она вертела им как хотела. Ему совершенно не казалось унизительным то, что от её слов его сердце уходило в пятки.

Проблема была в том, что, несмотря на прошедший год, Со Хи ни на миллиметр не приоткрыла ему свою душу. Она упорно отказывалась отдавать ему «всё». И именно это медленно иссушало его изнутри, убивая заживо.