Путь пролегал через Лагошурийские горы, разделявшие континент надвое. К счастью, дороги содержались в хорошем состоянии. Путешественникам предстояло пересечь несколько крупных владений, однако ночёвок под открытым небом всё равно было не избежать. И всё же никто не ожидал, что первая такая остановка случится уже в первый день пути.

— Ах, у моего господина совсем разболелась спина, — пояснил слуга маркграфа, нервно поглядывая на священных рыцарей.

Во время поездки маркграф неоднократно жаловался на боль в спине и заставлял отряд останавливаться для отдыха. Продвижение замедлилось настолько, что солнце успело зайти задолго до того, как путники достигли следующего города.

— Ничего не поделаешь, — сказал Иезекииль.

Отчитывать слугу не имело смысла. Сам маркграф из кареты извиняться точно не выйдет, а выговор лишь осложнит жизнь несчастному. Поэтому Иезекииль просто приказал рыцарям подыскать место для лагеря. Вскоре один из разведчиков вернулся с сообщением, что неподалёку от дороги есть подходящая поляна. Слуга несколько раз низко поклонился и поспешил обратно к карете хозяина.

— Ставьте палатки, — распорядился Иезекииль. — Миллена, будешь жить вместе с мисс Квиллуксией.

— Есть, сэр, — чётко ответила рыцарь, отдавая честь.

Шестиконная карета, карета, запряжённая четвёркой лошадей, грузовая повозка, двенадцать боевых коней, оруженосцы — отряд был весьма многочисленным. Спать на земле всем подряд не пришлось бы.

— Если мы уже в первый день настолько отстали от графика, придётся закладывать больше времени на дорогу, — заметил Шанка, почесав затылок.

Иезекииль покачал головой.

— Свадьба назначена через два месяца. Дату выбрали с учётом возможных задержек. Не торопитесь.

— Вот как? Командир сегодня на удивление терпелив.

— Даже если не принимать во внимание маркграфа, для мисс Квиллуксии это первое столь долгое путешествие. К тому же для нас...

Иезекииль не договорил.

Шанка наклонил голову, собираясь что-то спросить, но в этот момент из кареты маркграфа выбрался его собственный рыцарь сопровождения, недовольно ворча себе под нос. Если бы не это вмешательство, Иезекииль и сам не знал, как закончил бы начатую фразу.

— Уф, никогда раньше не приходилось заниматься подобным.

— Прошу прощения, сэр, — кланяясь, ответил слуга. — В одиночку я не справлюсь.

Похоже, они тоже пытались установить палатку. Формально священные рыцари не были обязаны помогать, однако Иезекииль подозвал нескольких человек, уже занимавшихся собственными укрытиями.

— Помогите им.

— Что? С какой стати? — недоумённо спросил один из рыцарей.

Их обязанностью было сопровождать Айрис Квиллуксию, а вовсе не маркграфа. Именно поэтому старик привёз собственную охрану.

Но Иезекииль покачал головой.

— Судя по всему, ни один из них никогда не ночевал вне жилья. Если они провозятся до ночи, неудобства коснутся всех. Шанка, ты тоже иди.

Командир был прав. Слуга и рыцарь маркграфа совершенно беспомощно возились с единственной стойкой палатки. Кроме того, самым важным человеком в отряде оставался сам чародей. Нельзя было допустить, чтобы с ним что-то случилось из-за плохо поставленной палатки.

— Тьфу, что за напасть... Ладно, — проворчал Шанка и вместе с несколькими рыцарями направился к карете маркграфа.

Облегчение на лице слуги было более чем заметным.

Убедившись, что там всё под контролем, Иезекииль отправился помогать остальным.

— Командир! Подайте сюда опорную стойку! — крикнула Миллена, устанавливавшая женскую палатку.

Запасная стойка как раз лежала возле ящика с припасами рядом с Иезекиилем. Но прежде чем рыцарь успел протянуть руку, её опередила другая, гораздо меньшая ладонь.

— Ух...

Это был мальчик.

Генри, младший брат Айрис, ехавший вместе с сестрой в одной карете. Короткие серебристые волосы, такие же, как у Айрис, разлетались во все стороны, пока мальчик изо всех сил пытался поднять тяжёлую стойку. Заметив Иезекииля, Генри широко улыбнулся.

— Я тоже помогу.

— Генри! — воскликнула Айрис, выходя из кареты вслед за братом.

Иезекииль быстро забрал стойку из рук мальчика.

— Всё в порядке. Это наша работа. Прошу вас, не утруждайте себя.

— Но я не могу просто стоять и смотреть! Правда ведь, сестра?

Мальчик повернулся к Айрис.

Айрис вздрогнула и перевела взгляд с брата на Иезекииля. Сам Иезекииль по какой-то причине смотрел вниз, словно всё внимание было сосредоточено на мальчике. Со стороны это выглядело совершенно естественно, однако рыцарь прекрасно понимал, что намеренно и почти постыдно избегает встречаться с Айрис глазами.

После короткого колебания девушка сложила руки перед собой.

— Да, Генри. Тогда помоги им...

— Хорошо, сестра! А ты тоже хочешь помочь?

В разговор вмешалась Миллена:

— Эй, молодой господин! Если собираетесь помогать, несите это сюда! Полотно становится тяжёлым!

— Ого, хорошо!

Генри с готовностью подхватил стойку, однако та оказалась длиннее и тяжелее, чем мальчик ожидал. Сделав шаг, он пошатнулся. Иезекииль машинально поддержал его сзади. Обернувшись, Генри смущённо улыбнулся.

— Спасибо!

И вот уже оба несли стойку к Миллене, оставив Айрис стоять в стороне одной.

— Раз, два, взяли!

Когда основную стойку установили на место, палатка начала быстро приобретать нужную форму. Остальные опоры были легче, и Генри носился по лагерю словно белка, подавая всё необходимое. Похоже, мальчик хорошо разбирался в подобных делах и неизменно приносил Иезекиилю и Миллене именно то, что требовалось в данный момент, заметно ускоряя работу.

Миллена выглядела искренне впечатлённой.

— Ну надо же, молодой господин. Вы уже занимались этим раньше, да? От вас большая польза!

— Зовите меня просто Генри! — просиял мальчик.

Щёки раскраснелись от постоянной беготни.

— Моя сестра тоже умеет всё это делать. Каждое лето наша семья устраивала лагерь у реки в Квиллуксии!

Затем Генри робко поднял глаза на Иезекииля.

— Правда ведь?

Избежать ответа уже не получалось. Иезекииль прикусил губу, а затем сумел выдавить слабую улыбку.

— Помню…

— Правда помните?

Лицо Генри сразу озарилось. Миллена удивлённо склонила голову набок, но мальчик даже не посмотрел в её сторону. Всё внимание было приковано к Иезекиилю.

Сжав кулаки от восторга, Генри выпалил:

— Вы ведь тот самый принц, который приезжал к нам, когда я был маленьким?

Принц?

Глаза Миллены широко раскрылись. Выражение лица буквально кричало: «Командир, вы его знаете?»

У Иезекииля начала пульсировать боль в висках, однако внешне рыцарь остался невозмутим и лишь мягко кивнул.

— Верно.

— Ух ты! А я всё ждал, когда вы вернётесь.

— Когда вы вернётесь?

Иезекииль вспомнил болезненного мальчика, который когда-то задал тот же вопрос. Теперь Генри заметно вытянулся и повзрослел. Но стал ли здоровее?.. Пожалуй, нет.

Сохранив улыбку, рыцарь негромко произнёс:

— Прости. Возникли... непредвиденные обстоятельства.

— О, я вас ни в чём не виню, Ваше Высочество, — поспешно замахал руками Генри. — Сестра говорила, что вы очень занятый человек. И...

При упоминании сестры взгляд Миллены невольно переместился к шестиконной карете. Айрис разговаривала со служанкой и, казалось, не замечала происходящего.

— После того случая… — продолжил Генри уже тише, — я не думал, что вы сможете вернуться.

— Спасибо за понимание, — ответил Иезекииль с горькой улыбкой.

Словно желая развеять неловкость, мальчик тут же затараторил:

— Пепе, та собака, которая тогда ждала щенков, родила! Угадайте сколько? Троих! Вообще-то щенков было пятеро, но двое умерли. Кормилица так плакала.

— Понятно.

— А ещё мост опять обрушился. Но мне кажется...

Воодушевлённый Генри продолжал говорить без умолку. После столь долгой разлуки перед мальчиком вновь оказался знакомый человек, и слова лились нескончаемым потоком. В путешествии, которое должно было продлиться почти два месяца и проходить среди чужих людей, вполне естественно было тянуться к тому, кого знаешь. Вероятно, Генри боялся и искал того, на кого можно опереться.

Подумав об этом, Иезекииль лишь кивал и слушал. До завершения лагеря и ухода за лошадьми оставалось ещё достаточно времени. Немного потакать радости ребёнка было вовсе не трудно.

За этой сценой наблюдали ещё двое: Айрис Квиллуксия, по-прежнему стоявшая в стороне, и Шанка.